Чтение онлайн

— Нет, я сам это сделаю, — сказал я. — А ты жди тут на случай, если Бородин все— таки объявится.

Я направился вдоль борта к корме, обогнул оставшуюся часть малой сферы, пошел мимо двигательного отсека. Вблизи некоторые листы корпусной брони выглядели так, словно их действительно пришпандорили упомянутые Джонсом шимпанзе— недоучки. Но, несмотря на косметические изъяны, броня на вид казалась достаточно надежной. Я обогнул дюзы, которые были смонтированы куда более профессионально, чем корпусная броня, и продолжил свой осмотр, направляясь к носу по правому борту.

Я уже прошел полпути к малой сфере, когда заметил пару отверстий в броне двигательного отсека. Дырочки были примерно сантиметр в диаметре и находились на расстоянии сантиметров тридцати друг от друга. Сунув палец, я выяснил, что они уходят на два сантиметра в глубину и на пять вниз. Это сильно напоминало рымы страховочных лееров, только вот я сроду не видел, они располагались на таком близком расстоянии от друга. Прищурившись в лучах восходящего солнца, я разглядел еще четыре пары таких прорезей. Они шли вертикально до самого верха двигательного отсека.

Я так и не понял, зачем бы могли понадобиться пазы для страховочных лееров в этой части корпуса. Но учитывая насколько ни на что не похожа была вся конструкция корабля, я решил, что не стоит слишком долго голову над загадкой каких-то рымов. В бортовом компьютере должны быть все технические описания, будет заглянуть туда после старта и разобраться, чему.

Мне вдруг пришла в голову одна идея. Я вытащил бесполезный теперь уже пропуск, разорвал его пополам смяв половинки, сунул их в каждое из отверстий и убедился, что снаружи они не видны. Тонкий пластик не закупорит пазы и не помешает подсоединим к ним тросы или еще что, но если кто-то воспользуется пазом, обрывки пластика пропихнутся на дно. Так я смогу узнать, что разъемами пользовались.

Я закончил внешний осмотр корабля. Больше ничего особенного не обнаружилось. Соединительного тоннеля— шлюза, подобного тому, который тянулся по левому борту, вопреки моим ожиданиям на правом борту не оказалось, не увидел я здесь и других люков, через которые можно было бы попасть в корабль. К тому моменту когда я снова вернулся к лестнице, рядом с Джонсом стояли в ожидании еще четыре человека, их багаж стоял рядом с моим и Джонса. Двое мужчин, один креан и — что было удивительно, по крайней мере по моему разумению, — молодая женщина.

— А, вот и ты, — воскликнул Джонс, когда я обогнул малую сферу и попал в поле зрения собравшихся. — Ребята, это наш пилот и штурман, капитан Джордан Маккелл.

— Рад встрече, — сказал я, когда подошел ближе. — Надеюсь, кто-нибудь из вас знает, что происходит.

— Что значит — «происходит»? — визгливо возмутился один из новоприбывших. Парнишке едва перевалило за двадцать, был он неимоверно худой — кожа да кости, блондинистый, и окружала его этакая аура нервозности. — Ты ведь пилот, верно? Я думал, вы, пилоты, всегда все знаете.

— А, ты уже прочитал наши пропагандистские листовки, — одобрительно сказал я. — Очень хорошо.

— Какие еще листовки? — озадаченно нахмурился он.

— Шутка, — пояснил я, уже жалея, что попытался сострить. Очевидно, чувство юмора не относилось к сильным сторонам самого молодого из моей новой команды. — Меня, как и всех, наняли прямо с улицы.

При этом я ненароком оглядел всю группу — было интересно, кто как отреагирует на мое заявление. Но если кто-то и получил приглашение на эту вечеринку неким иным способом, он предпочел об этом не распространяться.

— Я уверен, что как только появится наш работодатель, мы тут же получим ответы на все наши вопросы, — добавил я.

— Если он появится, — проворчал еще один из новоприбывших.

Высокий, лет тридцати, с ранней сединой в волосах и спокойными проницательными глазами. Его мускулатура была не столь рельефной, как у Джонса, но тоже по— своему впечатляла.

— Появится, — заверил я, стараясь вложить в свой голос больше уверенности, чем испытывал сам. Тот скромный факт, что Камерона разыскивали по подозрению в убийстве, мог сильно ограничить его свободу передвижений. — А пока мы его ждем, почему бы нам не перезнакомиться?

— Я — «за», — согласился седовласый. — Меня зовут Никабар, можно просто Ревс. Лицензированный спец по двигателям, хотя могу работать и механиком.

— Правда? — заинтересованно переспросил Джонс. — И где ж ты этому учился, подмастерье?

— Специальных программ обучения я не проходил, — Никабар. — По большей части нахватался, пока служил.

— Да ну, правда, что ли? — восхитился Джонс. Похоже— , наш механик отличался редкостной общительностью. — И в каких войсках?

— Слушайте, может, оставим светские разговоры на потом? — взвыл нервный мальчик.

Он беспрестанно вертел головой, вглядываясь в каждого прохожего космолетчика.

— Принимаются и другие предложения, — щедро согласился я. — К сожалению, поскольку люк задраен…

— Так почему бы нам его не открыть? — нетерпеливо оборвал меня юнец, уставившись на соединительный тоннель. — Я этот вшивый люк за полминуты отдраю.

— Это ты плохо придумал, — предупредил Джонс. — можно замок шлюза повредить.

— И это оставит без работы нашего специалиста по и наружным работам, — сказал я, поворачиваясь к креану. — А вы, сэр, будете?..

— Меня зовут Чорт, — представился он. В его голосе слышались характерные высокие обертоны, едва различимые звуки, от которых одни приходили в восторг, а другие готовы были лезть на стену. — Откуда вы узнали, что я занимаюсь наружными работами?

— Вы слишком скромны, — ответил я, почтительно .. — Репутация народа Круеа среди тех, кто работает в открытом космосе, широко известна. Для нас большая честь, что вы присоединились к нашей команде.

Чорт отвесил ответный поклон, его волнистая сине— зеленая чешуя сверкнула на солнце. Как и большинство представителей его расы, он был невысокий, стройный, с перистым гребнем, похожим на головной убор индейцев— могауков, и зубастым клювом вместо рта. Возраст его точному определению не поддавался, но я решил, что это ориентировочно где-то между пятьюдесятью и восьмьюдесятью годами.

— Вы слишком великодушны, — ответил он.

— Вовсе нет, — заверил я его столь неприкрыто льстивым тоном, какой только сумел изобразить.

Все креаны обожают невесомость, им все равно, играть при нулевом «g» или работать. Их гибкие тела и компактная мускулатура прекрасно приспособлены для лазания по корпусу корабля. Но главное, креаны обладали неким шестым чувством, когда дело касалось удручающе регулярных повреждений корпуса, вызванных давлением гиперпространства, а также способностью определять состояние брони просто на ощупь.