Чтение онлайн

Волною народа преступника и тех, кто держал его, почти прижало к решетке набережной канала. Между тем капитан Кох немедленно обратился к преступнику с вопросами.

— Это ты произвел взрыв?

— Я, ваше благородие, я произвел взрыв! — ответил преступник, посмотрев в его сторону.

На другой вопрос — о том, как звать его, — преступник ответил, что он мещанин Глазов родом из Вятской губернии.

Все рассказанное нами с того момента, как раздался взрыв под задними колесами кареты Государя, произошло не более как в продолжение двух-трех минут».

Далее подробно, вплоть до мелочей, дано описание кареты императора и ее повреждений (по-видимому, представлены сведения из протокола осмотра в процессе следствия). Странно, что при этом не упомянута весьма существенная деталь, позволяющая понять, почему от такого сильного взрыва почти непосредственно под тем местом, где сидел Александр II, он не пострадал.

Дело в том, что дно кареты было в целях безопасности прикрыто стальным листом. Но эта деталь считалась, по-видимому, секретной.

«Государь Император остался невредим, приказал кучеру остановить лошадей и, прежде чем Мачнев успел соскочить с козел, сам отворил левую дверцу и при помощи его вышел из кареты. Полковник Дворжицкий выскочил из саней и бросился к карете, где встретил выходящего из нее Государя. Государь вышел и перекрестился; в понятном волнении, он немного шатался. Первым вопросом Его Величества было:

— Схвачен ли преступник?

Полковник оглянулся и, видя, что в толпе уже держат кого-то, отвечал:

— Схвачен, Ваше Величество! — и при этом добавил: — Государь, благоволите сесть в мои сани и ехать немедленно во дворец.

— Хорошо, — отвечал Государь — но прежде покажи мне преступника.

И Его Величество направился к тому месту, где находился схваченный молодой человек. Но кроме полковника и казаков в эту минуту к Государю подоспели еще следующие лица. Когда раздался взрыв и клубы синего дыма покрыли карету, помощник пристава Максимов и околоточный надзиратель Галактионов инстинктивно бросились бегом со своего поста к месту происшествия. Максимов обогнал Галактионова и подбежал к карете, когда покойный Государь выходил уже из нее. Максимов заменил Мачнева и, слегка поддерживая Государя, направился к толпе, окружавшей преступника…

Бодрым и уверенным шагом входя на тротуар, Его Величество, поскользнувшись, оступился и стал падать, но конвойные Мачнев и Олейников успели поддержать Его; тогда же подошел к Государю ротмистр Кулебякин, который, видя собравшуюся возле злоумышленника толпу, руководимый чувством осторожности, просил Государя вернуться к карете, но Его Величество ничего на это не ответил и продолжал идти по прежнему направлению.

В это время на место происшествия успел прибежать взвод 8-го флотского экипажа, окруживший преступника, а за моряками, Шагах в 40, увидев приближающегося Государя, стал строиться фронтом, поперек дороги, взвод юнкеров Павловского училища. Множество разного звания людей, встревоженных оглушительным треском, полицейскими сигнальными свистками и криком: "В Государя стреляют!" — сбежались туда же…

Капитан Кох утверждает, что Государь, приблизившись к преступнику, был от него в расстоянии не больше трех шагов. Он обратился к капитану Коху, указывая взглядом на преступника:

— Этот?

— Называет себя мещанином Грязновым, Ваше Величество, — ответил капитан, очевидно не расслышавший фамилии преступника.

Приблизившись еще на один шаг к преступнику, Государь твердым голосом, изобличавшим полное спокойствие и самообладание, произнес, взглянув в лицо задержанному:

— Хорош!

Квартирмейстер 8-го экипажа Иван Курышев слышал, как Государь обратился к преступнику со словами:

— Что тебе нужно от меня, безбожник?

После чего Государь поправил на себе за концы воротника шинель, и, как показалось Горохову, вместе с поправлением шинели Государь как бы погрозил преступнику указательным пальцем правой руки, а затем, повернувшись к нему спиною, пошел к своей карете по панели.

Во всяком случае, Его Величество оставался тут не более полуминуты и затем повернулся к месту взрыва. Полковник Дворжицкий шел впереди, с правой стороны Государя находился Мачнев, с левой — ротмистр Кулебякин. Полковник Дворжицкий снова стал настаивать, чтобы Государь спешил во дворец, но получил в ответ:

— Хорошо, но прежде покажи мне место взрыва.

Его Величество подошел к образовавшейся яме. На Его лице была улыбка. Он, видимо, был весь под влиянием благодарности к божественному промыслу. Кто тогда мог бы предполагать новую опасность?»

На этом месте прервем рассказ, наводящий на некоторые размышления и сомнения. Странным выглядит поведение опытного полицмейстера Дворжицкого, обязанного охранять императора.

Представьте себе: брошена под карету императора бомба. Неужели преступник был один? Хорошо было известно не только жандармам и полиции, но едва ли не всем в государстве (об этом позаботились сами террористы-революционеры), что против самодержавия ведет жестокую борьбу тайная организация. Как гласили многочисленные прокламации, она приговорила Александра II к смертной казни.

Но если так, то следует ожидать присутствия в данном месте не одного, а группы сообщников, готовых ценой своей жизни покончить с императором. Как в таком случае должен поступить начальник охраны, имеющий высокий чин? Пользуясь присутствием моряков и солдат, необходимо оцепить место происшествия, не допуская никого постороннего приблизиться к императору.

Трудно сказать, почему так не поступил Дворжицкий. Судя по словам, свидетелей и его воспоминаниям, он не терял самообладания. Или его настолько ошеломило происходящее, что он забыл 6 своей обязанности, о совершенно необходимых и очевидных мерах предосторожности? Именно он должен был «предполагать новую опасность», сделав соответствующие распоряжения. Почему этого не произошло?

Этот вопрос остается без ответа. В тексте приведены только общие слова и эмоциональные высказывания:

«Государь остался совершенно невредим, был окружен преданными людьми, готовыми за Него умереть, злоумышленник находился в руках полиции; мог ли Он думать, что теперь ждет Его могила?»

Опять хочется возразить: да, Александр II мог об этом не подумать. Не исключено, что все это время он находился в состоянии легкого шока, контузии. При такой аварии он в той или иной степени должен был пострадать если не физически, то психически. В подобные моменты «преданные люди» обязаны не отделываться заверениями в своей беззаветной преданности, а предпринять конкретные действия.

«Едва только Его Величество успел сделать несколько шагов по тротуару канала по направлению к экипажу, как, по показанию крестьянина Петра Павлова и фельдшера Горохова, неизвестный человек лет 30-ти, стоявший боком, прислонясь к решетке, выждал приближение Государя на расстояние не более двух аршин, поднял руки вверх и бросил что-то к ногам Его Величества. В этот же миг (спустя не более 4—5 минут после первого взрыва) раздался новый, такой же оглушительный взрыв, взвился кверху столб из снега, мусора и осколков. Государь и лица, бывшие около Него, упали…