Чтение онлайн

– Приколичи – это духи убийц, появляющиеся в виде огромного немертвого волка. Некоторые верят, что это и есть волки и что они, если их убить, превращаются в стригоев. Надеюсь, вам понравятся мои уроки. А теперь помните – держитесь тропы и не бродите по лесу, что бы вы там ни увидели! Там множество, великое множество великолепных опасностей!

И он заковылял прочь, что-то бодро напевая себе под нос. На мгновение я задумалась: а каково это, жить, настолько погрузившись в грезы и вымыслы? Потом я вспомнила причудливые видения, которые мой мозг порождал в последние недели, и упрекнула себя за подобные мысли.

– Зачем нам будут читать фольклор и мифологию, если пробный курс длится всего четыре недели?

– Полагаю, для того, чтобы вы могли разгадать все части загадки, – повела плечиком Анастасия. – Хотя дядя верит, что наука объясняет большинство легенд.

Как бы мне ни претило хоть в чем-то соглашаться с Молдовеану, это утверждение я вполне поддерживала. Тут я увидела, как профессор снова уронил свой завтрак.

– Поверить не могу, что он съел тот кусок хлеба, – сказала я. – Я уверена, что к нему прилип дохлый жучок.

– Он, похоже, не против, – сказала Анастасия. – Возможно, он лишь рад дополнительному протеину.

Я досадливо дернулась – профессор врезался в очередного студента, грузного русоволосого молодого человека; он мог бы быть симпатичным, если бы его не портила квадратная челюсть.

– Аи грия, батране [7] ! – прошипел этот бегемот на Раду, потом зашагал к обеденному залу. По пути он сам оттолкнул студента более хрупкой комплекции и даже не извинился. Каков грубиян! Моих познаний в румынском хватило, чтобы понять, что он сказал пожилому человеку, чтобы тот был поосторожнее.

– Этот очаровательный экземпляр – румынский дворянин, – сказала Анастасия, когда русоволосый парень исчез в обеденном зале. – Его друзья немногим лучше.

– С нетерпением жду знакомства с ними, – сухо произнесла я. Я бросила пропитанный маслом кусочек хлеба в мусорное ведро и посмотрела на пятна на моих перчатках. Надо перед уходом сменить их на чистые. – Как вы думаете, а зачем студенты отправились в село?

– Не знаю, да и знать не хочу. – Анастасия с делано царственным видом вздернула носик. – Меня в такую снежную погоду наружу не выманишь! Ой! Я же хотела спросить у Раду, можно ли мне посещать его лекции! – Она прикусила губу. – Вы не будете против, если я вас покину на некоторое время? Вы же никуда не уйдете?

– Если меня не заставят, то не вижу, зачем бы мне куда-то идти. Я лучше осмотрю замок. Я заметила тут комнату таксидермии и с удовольствием изучу ее поподробнее.

– Великолепно! – воскликнула Анастасия и чмокнула меня в щеку. – Тогда до скорой встречи!

Она поспешила следом за профессором. Тут в зале раздался пронзительный смех. Мне отчаянно не хотелось проделывать это в одиночестве, но все же пора было встать лицом к лицу со своими страхами и познакомиться наконец с моими соучениками. Постепенно. Я осторожно заглянула в зал. Вдобавок к этому нельзя сказать, что я совсем никого не знаю. Томас наверняка скоро подойдет.

Я вошла в обеденный зал с высоко поднятой головой. Пять рядов длинных столов были заполнены любопытными студентами, которые притихли, когда я направилась в противоположную часть зала. За одним из столов сидели три молодых человека, и одним из них был тот грузный грубиян из коридора.

За другим столом разместились два молодых шатена, не потрудившихся оторвать взгляда от книг – должно быть, те самые итальянцы. Кожа их была бронзовой, как будто они явились сюда с океанского побережья. Одним из них было тот самый юноша, которого грубый тип оттолкнул в коридоре и не извинился.

Жилистый молодой человек с желтовато-смуглой кожей сидел напротив юноши-очкарика с густыми рыжеватыми кудрями. Они уплетали свой завтрак за обе щеки, но все же подняли глаза при моем появлении и ошарашенно уставились на меня.

Шелест моих юбок затерялся среди пробежавших по залу шепотков, и я почувствовала, что у меня горят щеки. Ну что ж, по крайней мере у меня есть Томас. Даже если нам придется отвоевывать себе место в академии, мы можем сражаться вместе. Да и встречи с Анастасией я тоже буду ждать с нетерпением.

Один из парней за столом Грубияна громко фыркнул, а потом свистнул, словно собачонку подзывал. Ну, знаете ли!.. Я остановилась и смерила его уничтожающим взглядом. Ухмылка исчезла с его лица.

– Вас что-то насмешило? – спросила я, отметив про себя, что все они замолчали, словно солдаты, услышавшие призыв к бою. Он не ответил, и я повторила то же самое по-румынски. Во внезапно наступившей тишине мой голос звонко разнесся по залу.

Губы молодого человека едва заметно искривились. Волосы у него были чуть темнее, чем у Томаса, а глаза – карие, тоже более темные. В целом он обладал мрачноватой привлекательной внешностью в духе рокового героя. Кожа у него была обветренная, хотя он должен был принадлежать к знати, судя по тому, что упоминала Анастасия.

Сидящий рядом с темноволосым юношей толстяк фыркнул, приподняв верхнюю губу. У меня сложилось впечатление, что это его нормальное выражение лица – в силу генетических причин, и потому мне не стоит оскорбляться. Бедные его родители!

Я ждала, когда темноволосый юноша отведет взгляд, но он упрямо смотрел мне в глаза. То ли это было стремление выяснить, насколько легко меня сломить, то ли желание пофлиртовать – не знаю. Мне это было безразлично. Я не потерплю, чтобы меня оскорбляли только из-за того, что я – женщина!

Мы все прибыли сюда, чтобы учиться. Проблема у него, не у меня. Возможно, отцам пришло время учить сыновей, как себя вести в обществе молодых женщин. Невзирая на все лживые заверения общества, они отнюдь не рождаются существами высшего порядка! Здесь мы все равны!

– Ну же?

– Я размышляю, домнисора. – Он лениво оглядел меня, присмотрелся пристальнее и кашлянул, прикрывшись рукой, – и, видимо, шепнул Толстяку что-то неподобающее, потому что тот зашелся хохотом.

Сидящий по другую сторону стола более стройный и чуть более бледный молодой человек кривясь смотрел то на темноволосого парня, то на меня, то на свои руки. Что-то в их фигурах заставило меня предположить, что они родня друг другу. Однако же выражение его лица было немного другим. Взгляд его метался, как будто на него несколько раз села муха, а потом улетела так, что не дотянешься. Он казался таким знакомым…

Я ахнула. Я узнала его!

– Вы! Я вас знаю!

Это он тогда был в поезде вместе с нами. Я была в этом уверена. Это был тот самый нервничающий пассажир, которого мне так хотелось расспросить. Юноша заерзал, уставившись на текстуру древесины стола, и сделал вид, будто не замечает меня. Казалось, будто кожа его потемнела прямо на глазах.

Я совершенно забыла про его неприятного темноволосого соседа и чуть не проглядела, как вспыхнули его глаза, когда я подобрала юбки и направилась к своему столу.