Чтение онлайн

Он выдвинул стул для меня. Мы ужинали, говорили, но при этом не затрагивали тему недавних событий. По какой–то причине Прохор решил отложить вопросы на потом. Играла тихая спокойная музыка. Владимир Сергеевич был очень обаятельным мужчиной. Не смотря на возраст, он был молод душой. И нравился мне этим. Вечер был чудесным. Мы перебрались на пол у камина. Мне было очень хорошо и спокойно. Часа через два я прилегла к нему на колени, он гладил мои волосы и рассказывал что–то забавное. Я громко смеялась. Огонь в камине разгорался так же, как и наши чувства. Это могло продлиться долго, никто из нас не спешил перейти грань. Но все испортил телефон. Сначала мы его просто не заметили, а когда поняли что звонят, не обратили внимания. Но тот, кто звонил, был очень настойчив, наверное, у него было что–то срочное. Охранник с разнесчастным видом позвал Прохора. Тот вышел, что–то громко высказывал, к разговору я не прислушивалась. Через пару минут Владимир Сергеевич вошел в комнату и сказал с сожалением, что ему необходимо уйти, так как появилось срочное дело, но я могу его дождаться. Он ушел. Конечно, я могла тоже уйти из этого дома, но делать это не спешила. Для меня это был наилучший вариант, хотя и проблем в связи с этим было много. Но сейчас я радовалась малейшему шансу. В отсутствие Прохора надо было чем–то себя занять. План дальнейших действий я уже обдумала. И сейчас мне оставалось только отдыхать. Потому что по моим подсчетам в ближайшем будущем отдых мне не светит. А предстоят, как говорится, долгие трудовые будни.

Меня так и подмывало позвонить Пашке, но всякий раз взяв телефон в руки, я убирала его обратно в сумку. Странным был тот факт, что мой друг меня не искал. По крайней мере, на сотовый не звонил, хотя прошло довольно много времени с нашей последней встречи. Лежа на кровати, и размышляя над этим, я задремала. Проснулась оттого, что кто–то очень тихо прошел в комнату, встал, посмотрел, а потом вышел в коридор. Услышав голоса за дверью, я поняла, что это был Прохор и сейчас он давал указания охране. Утром, проснувшись, приняв душ и переодевшись, вышла из комнаты. Охранник не стал провожать, сказал, что меня ждут в гостиной.

Туда я и направилась. Прохор сидел, читал газету. Одет был как всегда элегантно: костюм, рубашка, галстук, ботинки, начищенные до блеска. Я в своем легком ситцевом сарафане выглядела как школьница. Это меня почему–то смутило. Поэтому, когда я заговорила, на моем лице выступил легкий румянец.

– Доброе утро, – я потупила глазки.

– Доброе утро, Сашенька, – его губы расплылись в очаровательной улыбке. – Ты не дождалась меня вчера. Но ничего у нас еще много времени впереди. Сейчас мне надо по делам. Часам к двум освобожусь и поговорим.

Я молчала, не проронив ни слова. Он встал, подошел ко мне, поцеловал и отстранился. В первый вечер нашей встречи Прохор явно хотел, чтобы мы стали любовниками, а теперь не торопился с этим. Странно.

Покончив с завтраком, я сидела и думала чем заняться. Мне надо было съездить в магазин, но как это сделать я не знала. Как и то: можно ли мне покидать дом. Оказалось все очень просто, охранник сам отвез меня в магазин. И даже прогулялся со мной по набережной. Мою свободу не ограничивали, и это было хорошо. До часу мы бродили по магазинам, потом прогулялись. Когда вернулись в дом, Прохор уже был там. Он ждал меня в комнате. Я забежала в нее с покупками и даже не заметила Владимира Сергеевича. Только когда замок на двери щелкнул, обратила внимание на него. Он улыбался, но как–то чувствовалось, что ему не до веселья. Прохор сел на кровать и похлопал рукой рядом с собой, приглашая меня сесть. Мне ничего не оставалось кроме как принять это приглашение. Он не стал ходить вокруг да около, а спросил напрямую:

– Где пакет, Саша?

– Был в квартире, которую снимала. – Ответила я, решив, что время для игр окончилось.

– Ясно. Что в нем было?

– Не знаю.

– А если хорошо подумать. – Он, наконец, показал себя таким, каким являлся на самом деле. Взгляд у него был, врагу не пожелаешь.

– Меня попросили его передать, а что в нем не мое дело. – Тут мне пришлось зареветь.

– Так. Очень интересно. И ты прилетела только для того, чтобы передать пакет. А почему не попросила своего дружка сделать это?

– Пакет попросили передать меня, а не моего друга. – Я все еще плакала, но уже начинала успокаиваться.

– Ясно. А почему сразу ничего не сказала про пакет. Зачем был нужен этот спектакль? – Он говорил уже более спокойно.

– Не хотела, чтобы кто-нибудь еще узнал о нашей встрече. Мне не нужны были проблемы. Пришлось полагаться на удачу.

– Ага. А друг твой какую роль во всем этом играл?

– Он меня подстраховывал. Вдруг кто–нибудь все-таки узнал бы обо мне.

– Так ведь он же сам тебя и сдал.

– Как? – Надо сказать, я была сильно удивлена.

– Он хотел срубить деньжат у моих «друзей», – при этих словах у него была такая ухмылка. – Но у него ничего не получилось. Пакет он не нашел, а они, узнав все, что им было необходимо, просто взяли и убрали его. Но сами тоже ничего не нашли. Вот я и думаю, куда же он делся. Решил, что ты носишь его с собой. Но вещи твои проверили и ничего не обнаружили. Так, где же он?

Прохор задавал еще какие–то вопросы, но я его уже не слышала. В голове вертелась лишь одна мысль «Пашку убили». Тут Владимир Сергеевич меня потряс, так как отвечать я не спешила, а просто сидела столбом. И еще раз задал вопрос:

– Где пакет, Саша?

– Не знаю. Наверное, у тех парней, у которых я гостила этот месяц. А когда убили Пашку? – Не удержалась я.

– В тот вечер, когда мы не смогли встретиться.

Я заревела. Прохор прижал меня к себе.

– Тише, девочка, тише. Успокойся. Его убили быстро, он не мучился. Ему уже не поможешь. А если ты мне все расскажешь по порядку, мы как-нибудь разберемся во всем этом. Тебя я в обиду не дам.

Как ни странно, но я стала успокаиваться. А когда смогла говорить, все рассказала, начиная с того момента, как меня похитили.

– Очень интересно. – Прохор задумался. – Говоришь, вещи твои все перевезли. Заботливые значит. Скорей всего пакет они и прихватили. – Тут конечно он был не прав. – А звали хозяина, значит Виктором Александровичем. Любопытно. Дом на озере. – Тут он выдал такую фразу, уши в трубочку скрутились. – Что же он задумал? – Этот вопрос Прохор задавал сам себе.

Кто такой он я не поняла. Да и Прохор не стал говорить, поэтому приходилось только догадываться.

– Значит так, машину твою нашли со всеми вещами. Ее пригнали сюда, можешь пользоваться. Занимаешься, чем хочешь, только если куда–нибудь едешь, берешь охрану. Одна никуда не выходи. Будем ждать, что последует за этим. – С этими словами он вышел из комнаты.

Я сидела и размышляла. После разговора с Прохором было над чем подумать. Например, о Пашке. Конечно в сказочку про «друзей» я не поверила. Скорей всего сам Владимир Сергеевич и убил моего друга. Слишком много Пашка знал. Возможно, Прохору не пришлось напрягаться искать его. Я допускала такую возможность, что Пашка действительно решил подзаработать. Скорей всего он договорился с Прохором, но пакет не нашел. Деваться ему было некуда, и он решил смыться, но его нашли и убили. Скорей всего Владимир Сергеевич решил, что Пашка хочет продать этот пакет кому–то еще. Но когда ничего у него не обнаружили, сделали вывод: то, что им нужно, все еще находится у меня. А я тем временем исчезаю. Прохор думает, что я в бегах, но каким–то образом узнает, что я похищена. А пакет куда–то исчезает. И никто не знает где он. В этой истории я выгляжу бедной овечкой и поэтому до сих пор жива. И все–таки у кого я гостила целый месяц? А главное для чего? Кто–то хотел, чтобы меня не было в городе. Значит, что–то должно было произойти. Мне надо было узнать это. Только как? Одной в город мне нельзя. Почему? Неужели Прохор боится, что со мной что–нибудь случится? Или он просто контролирует меня? А может он думает, что таким способом узнает где пакет? Сколько вопросов и надо как можно быстрее на них ответить.

Чтобы узнать все, мне надо было кое с кем встретиться. Но сделать это надо так, чтобы никто об этом не узнал. А это было слегка затруднительно, так как меня везде сопровождала охрана. Мне надо было хорошенько все обдумать. И поэтому я пошла в тренажерный зал. Пробыв там больше часа и доведя себя почти до бессознательного состояния, я вернулась в комнату. Было уже восемь вечера, Прохор еще не вернулся, и поэтому можно было спокойно все обдумать. Как ни странно, но решение оказалось простым до безобразия. И, если ничто мне не помешает, завтра я уже встречусь со своим другом.