Чтение онлайн

Хороший вопрос, подумала Белла. Они поверили Лису на слово, как поверили ему на слово во многом другом.

— Ну, скажем так, — ответила она, — что-то незаметно, чтобы кого-то в поселке особенно волновало наше присутствие. Парочка местных, правда, пошумела тут немного. Угрожали нам адвокатами. Но единственного адвоката, который здесь все-таки появился, скваттеры, обосновавшиеся у самого порога его клиента, тоже особенно не интересовали.

— Я бы не стал возлагать на это особые надежды, — мягко предупредил Мартин Баркер. — Как только праздники закончатся, они всерьез займутся данным вопросом. В здешние места вложены слишком большие деньги, чтобы позволить из-за каких-то скваттеров снизить цену на коттеджи. Ты сама прекрасно знаешь правила, Белла. Богатые богатеют, бедные еще больше беднеют, и такие, как мы с тобой, никогда не смогут изменить законы мира, в котором живут. — Он положил руку на канат. — Итак, ты позволишь нам пройти? Для вас самих будет небесполезно удостовериться, что вы тут ни при чем.

Белла кивнула. Они все равно войдут, что бы она им ни сказала. Если не найдут никакого другого предлога, то на основании подозрений в нарушении спокойствия. Она попыталась в ответ на их вежливость продемонстрировать собственную:

— Конечно, входите. Мы приехали сюда не для того, чтобы стать причиной чьих-то проблем, поэтому чем скорее вы поймете, что мы ни в чем не замешаны, тем лучше. — Она готова была прикрывать сына Лиса, но не самого Лиса. Пусть подонок сам объясняет им свое поведение, подумала Белла, приподнимая полу куртки и выпуская оттуда Вулфи. — Это Вулфи. Он гостит у меня и у моих девочек, пока его мама в отъезде.

Вулфи весь дрожал от ужаса, уставившись на лица констеблей, и его доверие к Белле исчезало с такой же быстротой, с какой с коленей осыпались опилки. Он ведь ей говорил, что Лиса нет. Что сделают полицейские, когда обнаружат, что их автобус пуст? Белла не должна была впускать их… Она не должна была упоминать его мать… Они осмотрят его, найдут синяки и заберут…

Мартин заметил на лице мальчика страх и присел перед ним на корточки.

— Привет, Вулфи. Ты много загадок знаешь?

Вулфи прижался к Белле и ничего не ответил.

— Можешь мне какую-нибудь загадать?

Мальчик едва заметно отрицательно покачал головой. Мартин еще мгновение пристально всматривался в лицо Вулфи, затем подмигнул ему и встал. Ужас мальчика был почти физически ощутим. Но чего он боялся — самих полицейских или того, что они могли найти, обыскивая лагерь, — определить не представлялось возможным. Одно совершенно ясно: если бы Белла присматривала за мальчиком достаточно долго, он не был бы сейчас одет в совершенно непригодную для зимы одежду и не выглядел бы таким истощенным.

— Ладно, — произнес Мартин, — может, представишь нас своим друзьям, Белла? Моего спутника зовут капитан Шон Уайетт, и ты разъясни своим товарищам, что нас интересует только человек, без разрешения вторгшийся на территорию Шенстедской фермы.

Она кивнула, крепко сжав руку Вулфи.

— Насколько я знаю, у нас вам некого искать, мистер Баркер, — произнесла она, пытаясь говорить с возможно большей уверенностью. — Мы все семейные люди, и мы затеяли наш проект в соответствии с законом, так, чтобы у местных жителей не возникло никаких причин для беспокойства и жалоб. Правда, у нас тут припасена небольшая порция «допинга». Но больше ничего.

Баркер отошел в сторону, чтобы дать ей возможность проводить их внутрь лагеря, и заметил, что Белла предпочла начать с крайнего справа автобуса, самого дальнего от них, из которого сквозь закрывавшие окна картонки сочились тусклые лучики света. Мартина, естественно, больше всего заинтересовал автобус слева, который словно магнитом притягивал к себе взгляд Вулфи и был погружен в полную темноту.

Когда сержант Монро по дороге в Шенстед-Хаус прошел мимо лагеря скваттеров, он заметил несколько фигурок, рельефно высвеченных фарами автомобиля его коллег. Они суетились перед своими автобусами. Было вполне логично предположить, что человеком, заглядывавшим в окно миссис Уэлдон, был один из бродяг, но сержант решил выяснить, насколько обоснованны слова Прю о том, что ее подруга сделалась «какой-то не такой» после того, как посетила лагерь. В каком-то смысле это был единственный предлог, под которым он мог допросить миссис Бартлетт, так как других очевидных оснований для ее допроса у него не было. Никаких жалоб на нее не поступало, а дело миссис Локайер-Фокс было закрыто несколько месяцев назад.

Тем не менее беседа с Прю Уэлдон подхлестнула любопытство сержанта. Смерть Алисы не выходила у него из головы, несмотря на, казалось бы, совершенно ясное заключение коронера. Монро был первым, кто приехал на место смерти, и впечатление, которое произвело на него маленькое старушечье тело в тонкой ночной рубашке, выношенном мужском халате и в сапогах, припавшее к солнечным часам, было крайне угнетающим. Каким бы ни было заключение патологоанатома, то, что он увидел, оставило у него в душе ощущение присутствия на месте преступления. Пятна крови на расстоянии ярда от тела, явное несоответствие легкой ночной одежды и тяжелых сапог — все подводило к неизбежному выводу: что-то (или кто-то) разбудило ее, заставило выйти из спальни и отправиться осматривать террасу.

Он не придал особого значения истерическим заверениям Прю, что «странности» Элеоноры объяснялись тем, что лицо у окна принадлежало таинственному Дарту Вейдеру. «У вас, миссис Уэлдон, как-то всегда получается, что дважды два равно пяти». Тем не менее сержанта заинтересовало странное совпадение появления бродяг с размолвкой между двумя женщинами. Монро был достаточно опытным следователем, чтобы не делать поспешных выводов, но подозрительный характер совпадения не выходил у него из головы.

Он остановился у входа в особняк «Шенстед», все еще раздумывая, не стоит ли ему вначале побеседовать с полковником Локайер-Фоксом, а уж потом идти к миссис Бартлетт. Из разговора с ним Монро мог бы узнать, что конкретно говорили женщины в ходе телефонных звонков. Однако в том случае если полковник откажется беседовать с ним, у сержанта вообще не останется никаких предлогов для разговора с миссис Бартлетт. Следователю необходимо было официальное заявление или иск со стороны полковника. И в случае каких-либо недоразумений адвокат Локайер-Фокса, если именно он советовал полковнику не обращаться в полицию, обязательно напомнил бы Монро о факте отсутствия с их стороны каких-либо жалоб и исков.

Больше всего интриговала Монро загадочная сдержанность полковника. Размышляя над фактом использования устройства для изменения голоса и замечанием адвоката, сделанным миссис Уэлдон, что ее подруга подозрительно хорошо информирована о подробностях семейных проблем Локайер-Фоксов, сержант все больше приходил к неизбежному заключению, что Дарт Вейдер является близким родственником полковника.

Он также припомнил и то, что через несколько часов после смерти жены Джеймс Локайер-Фокс обвинил своего сына в ее убийстве…

На звонок к двери подошел Джулиан. Он взглянул на удостоверение Монро, молча выслушал его просьбу о разрешении пройти в дом и побеседовать с миссис Бартлетт, затем пожал плечами и широко распахнул дверь перед полицейским.

— Она там, — сказал он, проводив его до гостиной. — С тобой хочет поговорить следователь из полиции, — сообщил он Элеоноре совершенно безразличным тоном. — Я поднимусь к себе в кабинет.

Монро заметил, как ужас, отобразившийся на лице женщины, мгновенно сменился чувством облегчения, едва муж объявил о своем уходе, поэтому сержант поспешил преградить ему дорогу.

— Я бы рекомендовал вам остаться, сэр. То, что я собираюсь сказать, имеет самое непосредственное отношение ко всем членам вашей семьи.

— Думаю, я в любом случае буду исключением, — холодно ответил Джулиан.

— Почему вы так уверены, сэр?

— Потому что я только сегодня узнал о треклятых телефонных звонках. — Он бросил взгляд на непроницаемое лицо сержанта. — Ведь вы пришли сюда из-за них, не так ли?

Монро взглянул на Элеонору.

— Не совсем. Миссис Уэлдон сообщила, что на территорию Шенстедской фермы проник некто неизвестный, и она полагает, что вашей супруге может быть известно, кто он такой. Незнакомец появился вскоре после того, как полковник Локайер-Фокс и его адвокат дали ей прослушать записи со звонками, в ходе которых миссис Бартлетт и какой-то мужчина предъявляли полковнику одинаковые обвинения. Миссис Уэлдон считает, что звонивший и человек, проникший на территорию фермы, — одно и то же лицо. Надеюсь, миссис Бартлетт сможет пролить определенный свет на упомянутую ситуацию.