Чтение онлайн

— И кто там... обитает?

— Не знаю.

— Совсем?

— Какое мне дело?

— Понятно. Privacy.

— Да. Дядя Леша, может быть, вы все-таки опустите пистолет и присядете с нами? Уверяю вас, Гринев не убийца, не грабитель и не насильник. Он финансист.

— Если и так — он плохой финансист.

— Думаете?

— Уверен. Финансисты не шастают ночами по домам мирных обывателей, — проворчал дядя Леша, но свои подозрения насчет Гринева если и оставил, то запрятал далекохонько.

— А это кому как повезет, — подал голос Олег.

— Я вижу, вам пока не везет.

— Как знать. Вот, с хорошим человеком познакомился. Может, вы пистолетик спрячете? А то неуютно, знаете ли. А меня здесь еще и ужином обещали покормить.

Охранник поглядел на Женю, убрал пистолет, сказал:

— Пойду-ка к себе. Буду нужен — позвоните. А «кольт» покамест у себя покараулю. Будет уезжать — верну.

— А вдруг — стрельну напоследок? — съязвил Олег.

— Без патронов, конечно.

— И на том спасибо.

Мысль была настолько навязчивой, что отдавала чистой паранойей. Олегу вдруг представился труп милого дяди Леши на полу, а рядом — снова его, Гринева, оружие с закопченным пороховыми газами стволом... Он тряхнул головой.

— А ведь дядя Леша прав, — сказала Женя.

— В чем?

— Вы плохой финансист.

— Да?

— Да. Если у хорошего есть проблемы, он не ломится их решать среди ночи с наганом. Вы бы еще пулемет «максим» прикатили... Детство какое-то. Может, вы заняты не своим делом?

Олег усмехнулся невесело:

— Некогда мой преподаватель, доктор Гофман, именно это мне и рекомендовал.

Подобрать другую профессию.

— Вы не последовали его совету.

— Нет. В каждой профессии кто-то должен быть первым.

— О да. «Принц финансового потока».

Гринев поморщился.

— Как видите, я все-таки читаю прессу, — продолжала Женя. — По правде сказать, мне абсолютно безразличны и биржа, и всякие махинации, но вы мне понравились. И если вы находите в этом гармонию...

— Нахожу.

— Тогда почему торчите здесь буратиной в этом дурацком комбинезоне?

Финансист должен сидеть в кабинете и отдавать указания.

— Некому мне отдавать указания.

— У вас нет «крыши»? Партнеров? Союзников? Я, конечно, далека от мира финансов, но не от жизни же...

— Бывают ситуации, когда у тебя нет союзников. И ничего, кроме надежды, не остается, — Бывают. Но то, что вы делаете сейчас...

— Всего лишь пытаюсь склонить чашу весов в свою пользу. Слишком много набросали на противоположную.

— И — что? Возьмете револьвер и, как матрос Железняк, полезете через забор к соседям?

— Откуда вы знаете про матроса Железняка, милое дитя?

— Я давно не дитя. Это во-первых. А во-вторых, папа и мама позаботились о том, чтобы я получила всестороннее и систематическое образование.

— Похвально.

— Так вот: тот матрос, когда пришел разгонять Учредительное собрание, был подкреплен отрядом вооруженных людей. По-нынешнему — спецназом. А вас с вашим куцым револьвером просто пристрелят охранники, как приблудную бродячую кошку! И любой суд их оправдает. — Кота.

— Что?!

— Кота.

— Пусть — кота. Если для вас это важно. Так что вы собираетесь делать, Гринев?

— Не знаю.

— Странно. Вы обрушили рынок, на вас надеются сотни людей и еще больше — вас ненавидят... А вы — не знаете?!

— Не знаю. Будущее покажет.

— Будущее? А оно у вас будет?

— Обязательно.

— И вы знаете, каким оно будет?

— Нет. — А как тогда... вы собираетесь жить? В том будущем?

— Счастливо.

Странно. Все, сказанное Женей Ланской, было абсолютной правдой. И Гринев сейчас совершенно не просчитывал этот мир и не проверял свои поступки логикой или тем, что люди называют здравым смыслом. Но именно сейчас он этот мир чувствовал.

С Ланской он распрощался как-то нелепо, чувствуя полную свою неловкость.

Как только он покинул дом, Женя подхватила крохотный мобильник, набрала номер, пролепетала озабоченно:

— Папа? У нас странное происшествие. Нет. Нет. Думаю, это будет интересно именно тебе.

Олег подошел к автомобилю, открыл дверцу. Появился охранник, вернул Гриневу револьвер и патроны отдельно — в узелке, сделанном из носового платка и закрученном мудреным узлом.

— Вы хотите, чтобы я успел поразмыслить над смыслом смерти, перед тем как вложу в ствол пулю?

— Именно. Будешь распутывать узлы, подумай: а нужно ли тебе их распутывать? Может, лучше спрыгнуть с этого поезда, пока не поздно?.. Так делают многие. И живут долго и счастливо.

— Мне — поздно. — Ну да... Раз уж ты обзавелся стволом... Наверное. Ну тогда — пусть у тебя будет шанс воспользоваться им правильно.

— Если здесь существуют правила...

— Существуют, будь уверен. Как и исключения. Хорошо, когда исключаешь ты.

Плохо — когда исключают тебя. Вот и вся премудрость.

— Учту.

Олег выкатил на трассу, покрутился... Премудрость премудростью, а глупость — куда ж без нее? Если козырей нет, то надо блефовать. Прикинуться глупее, чем ты есть. Или — умнее. Впрочем, умнее ни у кого не получается, а вот представить все так, будто за тобой стоят серьезные люди... В это поверят. Поэтому — вперед.

Гринев объехал сосновый островок, миновал несколько строений, проскочил с километр, вломился в довольно густой подлесок, остановился, выключил габаритки.

Сверился с картой по компьютеру. «Меченый» был рядом. Гринев поменял программу, настукал на клавишах краткое сообщение, вышел в Интернет, нашел три адреса — Управления экономической безопасности МВД, Главного управления криминальной милиции того же ведомства и — соответствующего управления ФСБ. Выставил таймер на девять утра: если до этого времени он не отменит распоряжение, компьютер отошлет почту по указанным адресам. Утешение в случае его безвременной кончины слабое, но лучше, чем никакого.