ЖАНРЫ

Охота на меня или неудачливая подружка невесты
Шрифт:

Ари запрокинула руки вверх, заводя их за шею любовника, сводя ноги вместе, выгибая свою пышную грудь вперед. Дальше начался просто дикий трах, от которого её грудь ни на миг не переставала раскачиваться, а крики стали просто сумасшедшими, а потом Лис зарычал, грубо сжимая её грудь с проступившими на пальцах когтями.

— Воу, задница у нее, что надо. Люблю долбиться в неё, — не было понятно, в кого или что он любит сбрасывать пар, но Альбусу было похрен на это. Он только сильнее сжал челюсти, сейчас запах секса провоцировал ярость, как когда узнал, что Тиффани похитили.

— Отправь свою суку погулять, и проветри здесь, — голос Альбуса изменился.

— Да, тебя неплохо вставило. Ари, детка, ты зацепила Альбуса. Жаль, что он занят, кстати человечкой, за которой приударял Рен, правильно ведь?

— Что-то не помню, чтобы такой слух гулял, — проигнорировал провокацию со стороны Лиса.

— Человечка?! Фу! И из-за неё меня не принял обратно, Рен? — она явно потеряла свой лоск, лицо приняло ужасную ревнивую и злобную гримасу.

— Закрой пасть, сука, иначе я переломаю твою шею, — зарычал МакГрейвз. — Ты говоришь о моей паре?

— Редж, а разве у него пара не среди своих? Я слышала, что они поссорились перед свадьбой, и он сжег их совместный дом.

— Завались, Ари! Забирай свои шмотки и открой окна. Дуй в спальню, когда мы закончим, я накажу тебя за неповиновение.

Ари вздрогнула, но исполнила всё, как было велено.

Видимо Редж был не только отличным любовником, но и применял к ней свои садистские наклонности. У этой девки явные сложности, раз она ходит под его покровительством, — подумал Альбус, следя за самкой. А ведь так и есть, на запястьях красные ссадины, а на спине полосы.

— Прости, тупая как пробка, совсем не следит, что говорит. Какое у тебя ко мне дело?

— Организуешь мне встречу с одиночкой-наёмником? — злобно оскалился Альбус.

Редж охнул и опешил, явно напрягшись, стягивая с шеи до этого болтавшийся галстук.

— Нет, Редж, отказать ты мне не сможешь. Ты знаешь, что будет после.

— Но зачем тебе он? Он обычный прощелыга, так для грязных маленьких делишек, — пот проступил на лбу лиса, уже не от секс марафона.

— Это ты ему такие давал, но благодаря этому, ты неплохо его прикормил. Он не откажет тебе во встрече, мне нужно выманить его и говорить в рабочей деловой обстановке.

— Говоришь так, будто его сложно достать, — хохотнул Редж, но сразу заткнулся, встретив яркий желтый взгляд гостя. — Понял, когда ты хочешь это организовать? Надеюсь, выне будете убивать друг друга?

— Боишься, что тебе отомстят? — хмыкнул Альбус. — По делом тебе будет, чтобы не спонсировал всякую шушеру, что мнит себя хозяевами леса на границе с моей территорией.

— Да, я ведь ничего такого…

— Перестань оправдываться. Вызывай его на послезавтра, на то место где ему привычно, но так, чтобы сбежать просто так он не мог, и не тащил с собой всю свою мини-армию.

— Сюда в бар, ко мне приходят четверо одних и тех же, и моих людей пять так и обговариваем.

— Ну в этот раз нас будет ты, я и моих людей 8. Ты их обыскиваешь?

— Обижаешь, — возмутился Редж. — С оружием в мой бар не пройти.

– Это ты так думаешь. Охрана у тебя не айс, ну да ладно, я не планирую его убивать. Мне он нужен живым. Позвони, как договоришься.

— Да-да-да..

— И, Редж, не вздумай проговорится, — сказал Альбус, поднимаясь и отряхивая невидимые пылинки. — Я тебя достану и не пощажу.

Когда дверь за Дикими закрылась и лифт уехал вниз, Редж уронил ногой стул и зарычал.

— Чертов, МакГрейвз! Бесит! Ну, ничего-ничего. Сейчас договорюсь и отыграюсь на Ари, — плотоядно улыбнулся Лис, доставая мобильный.

Глава 43

Утро добрым не бывает

Это место было светлым. Очень светлым и блеклым. Коснись, кажется, и лапа пройдет насквозь. Где-то вдали шумело море, тянуло соленым прибоем. Запахи обострились, это светлый луг начинался у края горизонта, упираясь в холм с одиноким деревом. Цветущая яблоня отбрасывала единственную тень. Ноги тонули в пушистых одуванчиках. Незримое что-то тянуло вперед огромного зверя, чьи лапы скрывала трава и щекотала огрубевшие подушечки.

Каждый шаг отдавался стуком разбушевавшегося сердца. Аромат незримый, притягательный манил и звал зверя. В свете, что, казалось, шел отовсюду: из стеблей растений, из пушистых соцветий, неба. Гул морских волн нарастал, сливаясь с ритмом разбушевавшегося сердца.

Впереди был чей-то силуэт, длинные белоснежные волосы с позолотой, развевались на ветру. Силуэт двинулся к стволу большого дерева. Стало страшно упустить его из вида. Лапы словно налились свинцом, животный дикий страх обуял зверя.

— Нет! Стой, подожди меня!

Ответом стали звуки прибоя, лапы с трудом, но несли зверя. Когда зверь поднялся на холм, то опешил. За ним ничего не было, резкий обрыв на сотни метров вниз. Внизу шумел темно-синий океан. Это не море, это бездна, что перехватывает дух и страшно смотреть. Картины падения стояли перед взором зверя.

Из оцепенения вывел смех, словно перезвон маленьких колокольчиков. Массивная голова повернулась, силуэт прекрасной незнакомки прислонился к стволу. Лепестки кружились в причудливом вихре вокруг неё. Лицо она прятала, белое свободное платье красиво подчеркивало её фигуру, оставаясь мешковатым, и пускало импровизированные волны ткани.

— Боишься? — услышал он нежный голос.

Зверь протестующее зарычал.

— Я вижу, как ты смотришь в глубину. Тебе страшно?

Рык: — Нет!

— Прыгнем? — это была провокация, зверь поежился, посмотрев в темную глубину.

Ему вторил тихий смешок: — Тогда возвращайся обратно, там не страшно.

Ответить ему не удалось, силуэт сорвался вниз. Жуткий рев огласил округу.

— Нет, вернись!!!

Рен резко поднялся, тяжело дыша и в панике. Он лежал на кровати в одних спортивных штанах. Удивление перебороло страх ото сна. Его талию оплели тоненькие ручки, а короткий ёжик покоился на его бедре. Его обладательница заворчала, сильнее его сжимая, что Пума охнул.

— Перестань мычать, ты мешаешь мне спать, Тифф.

— Какого черта ты делаешь в моей постели? — спросил Рен осипшим от возбуждения голосом. От нее пахло умопомрачительно, не так, когда она выпустила силу, но все же еле-еле ощутимый на границе терпимости и вожделения. Его Пума довольно принимал нападки этой пичужки, будто ничего необычного в их близости нет. Пума успел оглядеть её и себя. Нет, они не делили постель как мужчина и женщина.

— Что…ты сказала….сказал?! — Шайа в ужасе отпрянула от него, зверю это не понравилось. Он хотел, чтобы они были ближе друг к другу. — Ты что пытался меня изнасиловать?!

Поделиться с друзьями: