Чтение онлайн

Макс толкнул меня вперед, и мы очутились за порогом злосчастного дома. Как только мы вышли, Макс заставил меня пригнуться, взял за руку и потянул вперед. Чем дальше мы удалялись от дома, тем больше мне хотелось оглянуться и посмотреть на него прощальным взглядом. Но я не могла. Я боялась. Мне казалось невыносимо страшным обернуться и посмотреть, что происходит у меня за спиной. Вдруг у входной двери стоит пахан и наблюдает за каждым нашим движением. А может, раньше времени ожил урод и сейчас собирается с силами, чтобы заорать во все горло, поднять на ноги весь дом.

– Я боюсь, – вновь прошептала я.

Макс молча тянул меня за руку.

– А теперь побежали, – прошептал он мне на ухо и отпустил мою руку. – Только не поднимайся, а то нас заметят.

– Как бежать-то, на карачках, что ли?

– На карачках. Бежим в сторону сада. Кругом прожектора, а там тень.

Я бросилась было вперед, но краешком юбки зацепилась за какой-то сучок и больно ударилась затылком о ствол дерева. Я попробовала превозмочь дикую боль и подняться, но на это у меня просто не хватило сил.

– Ты что? – Макс наклонился ко мне. – Бежать сможешь?

– Постараюсь.

Собрав всю волю, я побежала за Максом. Мне казалось, что мы уже убежали черт-те куда, но ангара не было видно. Я жадно хватала ртом воздух и тихонько всхлипывала. Силы покидали меня.

– Я больше не могу. Я хочу пить.

– Еще немного… Мы уже выбежали на взлетную полосу.

Казалось, что еще несколько секунд, и я упаду замертво. Я опять споткнулась, чуть не взвыла от боли и до крови закусила губу.

Макс снова помог мне подняться.

– Осталось совсем немного. Вон, уже ангар видно.

– Где этот гребаный ангар?!

– Там, впереди.

Я ползла на четвереньках, как собачонка, воя и раздирая руки в кровь.

– Тише, – прошептал Макс, подхватил меня и потащил за собой. – Тише. Услышат. Ты же сильная. Ты же играешь такие роли. Тобой восхищаются, на тебя равняются. На тебя хотят быть похожими. У тебя ведь все героини сильные! Я думал, что ты точно такая же, а ты размазня. Если бы люди знали, какая ты настоящая, никто бы не ходил на твои картины.

– Это я размазня?!

– Ты, конечно. Смотреть тошно.

– Я не размазня!

Обида притупила острую боль, и я снова побежала. В моей голове все перемешалось. Билась только одна мысль – главное, отсюда выбраться.

Главное, выбраться.

Наконец мы добрались до ангара и зашли внутрь. Прямо перед нами стоял чешский двухместный красавец самолет. Чтобы не дать страху захватить меня целиком, я торопливо залезла в кабину и затаила дыхание. Я всегда боялась самолетов. Всегда. А тут еще лететь придется не в белые пушистые облака, как на картинках, а в страшное ночное беззвездное небо. Я намертво вцепилась в кресло.

– Макс, ты думаешь, у нас получится?

– У нас нет другого выбора. Куда нам деваться…

– Только не говори, что я размазня, но я действительно очень боюсь.

– Господи, Господи, – шептала я и с ужасом слушала, как заработали двигатели. – Господи, Господи. А вдруг мы разобьемся…

– Не говори под руку. Не разобьемся.

– А у нас парашюты есть?

– Какие, к черту, парашюты…

– А как же без парашютов…

– Раком, – резко бросил Макс и взялся за штурвал. – Завязывай говорить под руку.

– Завязываю. А ты точно летать умеешь?

– Умею.

– А вдруг нас собьют?

– Заткнись.

– Затыкаюсь. Маке, миленький, затыкаюсь.

Ты только не ругайся, ты только крепче штурвал держи. Господи, Господи…

Я крепко зажмурилась. Мне всего тридцать лет. Я даже не знаю, много это или мало. Для тех, кто младше, я уже старая дева. Для тех, кто постарше, я еще самая настоящая соплячка, которая толком и жизни-то не видела. Господи, а я ведь даже замужем побывать не успела. Раньше я думала, что хотела бы умереть молодой. Но сейчас…

Господи, а ведь и карьеру жалко. И тело мое роскошное как жалко! Оно ведь такое чувственное…

Даже не верится, что оно может быть совсем холодным, мертвым. Я не такая, как все, далеко не такая. Второй такой никогда не будет. Никогда. А я ведь и ребеночка даже после себя не оставила.

Так и не успела родить такую маленькую крохотную девочку, как две капельки воды похожую на меня. А может, и хорошо, что я ее не успела родить. Может, и хорошо. Как бы она жила без меня?

Как бы жила? Мы же две половинки одного целого. У любой маленькой красивенькой девочки должна быть маленькая красивая мама.

– Мы взлетели! – закричал Макс. – Мы взлетели!" Мы набираем высоту! Мы уже в небе! Бог мой, я тысячу лет не управлял самолетом! – Что?! – Я открыла глаза и посмотрела на Макса испуганными глазами. – Что ты сказал?

– Что я забыл, когда в последний раз садился за штурвал.

– А ты уверен, что ты сможешь управлять?

– Я уже управляю!

– А посадить сможешь?

– Смогу.

– А где мы сядем?

– Где-нибудь сядем.

Я с ужасом посмотрела в иллюминатор и обреченно спросила:

– Скажи, нас уже не собьют?

– Если только ракетой. – Макс засмеялся. – Ракет в доме нет. Ты что надулась? Самое страшное позади. Впереди свобода!

– Я, может, только на земле свободу почувствую, а в небе никак не смогу. Небо такое темное, ни одной звездочки, как и куда мы будем садиться?

– Расслабься и доверься мне. Я же сказал, что мы сядем.

– Тут до меня дошло, что мы уже находимся за территорией дома. Страх потихоньку, стал исчезать, и я почувствовала ни с чем не сравнимое облегчение. Посмотрев на держащегося штурвал Макса глазами, полными слез, я улыбнулась и произнесла неимоверно усталым голосом:

– Макс, это все?!

– Все.

– Я больше никогда не вернусь в этот дурдом?

– Никогда.

– Господи, и что бы я без тебя делала…

– Нашла бы еще одного такого идиота.

– Не нашла бы.

– Почему?

– Потому что такой идиот один-единственный. – Я громко рассмеялась.

– Ты хочешь сказать, что таких идиотов нужно еще поискать?

– Это точно. Слушай, и когда ты всему научился?

– Чему именно?

– Водить самолет, спасать известных актрис, убивать страшных уродов.