Чтение онлайн

Не выпуская пакета из рук, я сделала еще несколько кругов по комнате и почему-то подумала о небольшой, ветхой даче, принадлежащей моему рекламному агенту. Однажды после съемочного дня я ужасно вымоталась и встретилась со своим агентом для того, чтобы обсудить творческие планы. Мой агент, довольно приятный молодой человек по имени Костик, пригласил меня в кафе, находящееся на территории киностудии, и мы стали обсуждать план работ, который он набросал накануне намеченной встречи. Я пила кофе, кивала головой и смотрела на Костика покрасневшими от усталости глазами. Как только он замолчал, я пожаловалась ему на то, что я работаю в круглосуточном режиме и мечтаю хоть о каком-то отдыхе, что меня тошнит от самолетов и гостиничных номеров. Костик внимательно меня выслушал и протянул мне ключи от своей дачи, которая находится в самой настоящей деревне, где осталось всего несколько жилых домов. «Там пахнет сеном и коровьим молоком. А еще, тебя там никто не узнает, потому что там нет телевизоров и оставшиеся местные жители не читают даже газет. Ты можешь остановиться там, когда тебе захочется деревенской экзотики или просто побыть вне цивилизации. Я туда редко езжу, желания нет. Эти ключи тебе так, на всякий случай. Вдруг когда-нибудь Понадобятся… В комфортабельных загородных домах ты всегда отдохнешь, а на такой даче вряд ли», — сказал Костик и сунул в мою руку ключи.

Я безразлично сунула ключи в сумочку и вскоре, поменяв старую сумку на новую, позабыла об их существовании. И все же один раз я полезла за старой сумочкой и обнаружила в ней эти самые ключи. Тогда у меня было скверное настроение и выпал свободный день. Недолго раздумывая, я поехала на предложенную мне дачу и с огромным наслаждением провела этот день в настоящей деревне. Конечно, эту дачу было трудно назвать дачей. Обыкновенная полуразвалившаяся изба и прилежащие к ней сени… И все же вся прелесть была не в этом. Неподалеку от так называемой дачи была чудесная река и такая же чудесная природа. В лучшие времена в этой деревне было ровно пятнадцать домов, а теперь осталось только четыре. В этих четырех домах проживали люди крайне почтенного возраста, которые не захотели на старости лет бросить родные избушки и переехать в город. На четыре дома ровно четыре человека. Один древний дед Герасим с густой белой бородой и три одинокие бабульки, которые целые сутки напролет проводили на своем огороде. Остальные дома были брошены, а следовательно, и разрушены. Только в два рядом стоявших дома изредка наведывались люди, именовавшие себя дачниками.

Я прекрасно провела время и даже познакомилась с деревенскими аборигенами, которые и в самом деле не заметили во мне звезду, но отнеслись ко мне крайне гостеприимно и чрезвычайно радушно. Я представилась им хорошей Костиной знакомой, банковской служащей. Придумать сказку о том, что я работаю в банке, мне пришлось для того, чтобы оправдать наличие дорогой иномарки, на которой я пожаловала в деревню. В тот день немногочисленные местные жители побаловали меня картошкой в мундире и домашним сливовым вином. Я рассказала разные столичные новости и пообещала приехать еще.

Мне почему-то показалось, что дача, принадлежавшая Костику, это идеальное место для того, чтобы спрятать деньги. Их можно спрятать прямо в сенях хотя бы на первое время. Костик на даче вообще не показывается. Дом постоянно закрыт, а чужаки объезжают деревню стороной, считая ее убогой и вымершей. Как только пройдет немного времени и я пойму, что эти деньги принадлежат всецело мне, я переложу их в другое место и начну ими пользоваться по праву. А сейчас… Сейчас лучшего места просто не найти.

Переложив пакет в спортивную сумку, я застегнула на ней молнию и кинулась к зеркалу. Собрав волосы в пучок, я надела старые джинсы, линялую майку и нацепила на нос темные очки. Чем скромнее я буду одета, тем меньше буду вызывать интереса у окружающих. На кого я сейчас похожа? На дачницу… На совершенно безразличную к своему внешнему виду женщину, но только не на звезду, это уж точно… Повесив спортивную сумку на плечо, я закряхтела от тяжести, но затем подумала, что своя ноша не тянет, и выскочила из квартиры. Пробежав мимо «мерса», принадлежащего Михаилу, я села за руль своего автомобиля и покинула так называемую дачу.

Выехав на объездную дорогу, я сразу же свернула на проселочную и обратила внимание на то, что уже начало темнеть. Стрелка спидометра ползла к ста двадцати, а машина неслась как зверь. Наверное, кому-то покажется настоящим безумием то, что я везу семьсот шестьдесят тысяч долларов в заброшенную деревню, но для меня эта идея показалась настоящим выходом из сложившейся ситуации. Далеко, непредсказуемо и надежно…

Через пару часов показалась река, а это означало, что я уже почти подъехала к нужному месту. Увидев прохудившуюся крышу Костиного дома, я сбросила газ и припарковала машину недалеко от входа. Покосившись по сторонам, я поняла, что местные жители в количестве четырех душ уже спят. Как и полагается в деревнях, они рано ложатся и рано встают.

Взяв спортивную сумку, я выскочила из машины и решительно направилась в дом. Обследовав «дачу» на предмет того, был ли кто здесь в мое отсутствие, я пришла к выводу, что с того самого момента, когда я приехала сюда в последний раз, здесь ни разу не ступала нога человека. Закончив обследование, я зажгла свечу и направилась в амбар, находящийся за домом. Амбар пришелся мне по душе. Совершенно неприметное, не бросающееся в глаза место, которым уже не пользовались тысячу лет и уже вряд ли когда-нибудь воспользуются. Подойдя к скошенной деревянной стене, я отодвинула от нее различный хлам и с интересом посмотрела на прислонившуюся к стене лопату. Приняв окончательное и бесповоротное решение закопать сумку с деньгами в землю, я схватилась за лопату и принялась рыть яму. Когда дело было сделано и бесценная сумка опустилась на самое дно, я перевела дыхание и потерла друг о друга затекшие ладони. Перетащив на перекопанное место кучу прогнивших досок, я вышла из амбара и устало посмотрела на звездное небо.

Ну вот и все. Я никогда не видела никаких денег и не имею к ним ни малейшего отношения. Взяв ведро, я направилась к единственной колонке, стоявшей посреди деревни, для того, чтобы умыть изрядно вспотевшее лицо и перепачканные руки. Набрав четверть ведра, я вылила его себе прямо на голову и заметно взбодрилась. Затем вновь набрала воды и вымыла руки.

— Здорово, дочка! Какими судьбами?

От испуга я выронила ведро и чуть было не потеряла дар речи. Рядом со мной стоял дед Герасим и улыбался своей широкой улыбкой, сквозь которую просматривались полусгнившие и заметно поредевшие зубы.

— Ты, что, дочка, меня, что ли, напугалась?!

— Конечно, напугалась. Тебе что, дед, не спится? Ты что по ночам шатаешься? — постаралась прийти я в себя.

Да я уже почти спал. Да только слышу, что на нашу окраину кто-то едет. Мотор у тебя реактивный, а фары такие мощные, что полдеревни освещают. Ну я, стало быть, поднялся и решил посмотреть, что за гость к нам пожаловал. Сама знаешь, что нас тут гостями не балуют. Сюда, почитай, никто не наведывается. А ты чего в такой поздний час приехала? Случилось чего?

— Ничего не случилось, — я старалась казаться как можно более безразличной и сморщилась от жуткого перегара, который исходил от деда Герасима. — Послушай, а ты чего так набрался-то?

— Да разве здесь наберешься? Одно слово — самогонка. Анька, а ты мне в прошлый раз бутылку обещала… Неужели забыла? Я ведь, дочка, за этим-то и пришел…

— Ой, дед, прости. Столько дел в городе было, просто из головы вылетело. Ну, хочешь, я тебе денег дам? Ты сам себе купишь.

— Да, что мне толку-то от твоих денег, — заметно расстроился дед. — Это там у вас в городе деньги в цене. А тут какой от них прок? Вот если бы ты, так сказать, натуру подогнала. Коньячку или хорошей водочки. А с деньгами мне нужно идти до дороги, ловить попутку и ехать в райцентру. А в райцентре этой только хлеб, сахар, хозяйственное мыло да бормотуха.

— Дед, а ты что, дальше своего райцентра никогда носа не высовывал? Ты бы доехал до железнодорожной станции и в ближайший пригород отправился. Там бы и закупился.

— Нет, Анька, я всю жизнь от земли кормлюсь. Не люблю я по городам-то шастать. В городах все продукты — сплошная химия, а у меня все натуральное. Все со своего огорода, а продукты первой необходимости мне бабка соседская привозит. Это она у нас большая любительница туда ездить, где побольше людей. Я человек дикий И нецивилизованный.