Чтение онлайн

— Да, — согласилась Эллария так, словно говорить с котом для нее норма. — Нехорошо вышло…

— Мне кто-нибудь объяснит, что здесь происходит?! — не выдержал Крес.

Девушка виновато посмотрела на него, вздохнула и осторожно поинтересовалась:

— Как ты относишься к некромантам? Надеюсь, лучше, чем к умертвиям?

25--2

Умирать, когда ты некромант не страшно, но все еще больно. Я выяснила это опытным путем.

После недолгого обморока я очнулась неожиданно, будто вынырнула с глубины на поверхность. И первое, что услышала – «Я люблю тебя» из уст Креса.

Обрадовалась ли я? Конечно! Но еще разозлилась. Все мужчины одинаковы! Чтобы добиться признания, женщина должна как минимум умереть. И почему я раньше не додумалась?

Увы, романтический момент был омрачен. Возвращая себя к жизни, я практически исчерпала запас сил, и моя внешность снова скатилась до уровня умертвия. Столь резкие перемены натолкнули Креса на мысль, что со мной что-то не так. Я бы с удовольствием обсудила его признание, но сам Крес настаивал на объяснениях.

Он так и спросил:

— Мне кто-нибудь объяснит, что здесь происходит?!

И я поняла – если не раскрою правду, потеряю его. Заветные три слова так и останутся просто словами, сказанными в минуту паники и отчаяния.

Допустить этого я не могла, а потому рассказала все, как на духу. То есть вообще все. Включая то, что никакая я не Октавия и даже не Эллария, а Элла из другого мира. Не забыла упомянуть скучающих Творцов, свою магию некромантии и то, как именно я восстанавливаю силы.

Закончив рассказ, я замолчала. Мы по-прежнему сидели на газоне, рядом валялся кинжал в моей крови, над нами мерцали звезды, а из особняка Монтгомери доносился смех – званый вечер был в самом разгаре.

Крес устало потер лицо, переваривая услышанное. Наконец, он заговорил и первым делом вспомнил, что с самого начала подозревал меня во лжи:

— Я-то думал, что Эдгар женился на мошеннице.

— В целом ты был недалек от истины, — вздохнула. — Я, в самом деле, использовала твою семью, чтобы выжить.

— Ты могла давно мне все рассказать.

— И ты бы поверил?

Крес нахмурился. То-то же. Одно дело, когда своими глазами видел, как я ожила после удара кинжала в сердце. Другое – все это услышать на словах. Лично я бы покрутила пальцем у виска на такой рассказ.

— Не хочу вам мешать, — встрял Аз, — но убийца сбежала.

— В смысле? — я встрепенулась. За беседой мы совершенно забыли, что есть еще Изабелла. Похоже, она очнулась после удара Креса и потихоньку уползла в кусты. — Ты почему ее не остановил? — возмутилась я беспечности Аза.

— Я – кот, а не сторожевой пес, если ты не заметила, — обиделся он. — И вообще у меня лапки.

Я только махнула на него рукой. Ничего не изменилось, на Аза и раньше нельзя было положиться.

Другое дело – Сигизмунд. Он куда-то запропастился. Чутье подсказывало, что хомяк сбежал охотиться не за птицами, которые в Верхнем городе заменили ему крыс. Сигги незаметно преследует Изабеллу, а значит, ей не скрыться. Хоть с одним умертвием мне повезло.

— Расскажем остальным, — произнес Крес. — Изабеллу надо поймать, пока она снова не попыталась тебе навредить.

Он, конечно, был прав. Вот только я замешкалась. Появляться в таком виде перед Джозефом Монтгомери означало вызвать массу ненужных вопросов. Как он отреагирует, когда увидит дочь поседевшей и, чего уж там, не совсем живой? Я разрывалась между желанием наказать убийцу и страхом быть раскрытой.

В конце концов, Изабелла никуда не денется, за ней следит Сигги. А тело нуждается в восстановлении немедленно.

Крес понял причину моих сомнений еще до того, как я их озвучила, и сказал то, о чем я сама думала:

— Но сначала необходимо вернуть тебе нормальный вид.

Я, кивнув, облизнула внезапно пересохшие губы и осторожно произнесла:

— Вряд ли я в кратчайшие сроки найду истинную любовь. Разве что попробовать другой вариант…

Теперь уже Крес судорожно сглотнул, глядя на мои губы. После моего предельно честного рассказа он был в курсе, как именно можно оживить мое тело.

Между нами снова повисло неловкое молчание. На этот раз наэлектризованное обоюдным желанием, но никто не спешил делать первый шаг. Лично я сомневалась – надо ли это вообще Кресу? Даже после его признания. В конце концов, он сделал его Октавии Монтгомери, в лучшем случае Элларии Уиллис, но никак не Элле Соколовой.

Сам Крес тоже не торопился с действиями. Видимо, взвешивал все за и против. А может, прикидывал – выдать меня или нет. Все-таки я – пришелец из иного мира, опасное непонятное существо. Крес еще довольно спокойно отреагировал на эту новость. Другой на его месте бросился бы прочь с криком.

В итоге первым снова не выдержал Аз.

— Ох, да признайте это! — фыркнул кот. — Вы нравитесь друг другу. Так идите в спальню и займитесь уже оживлением Элларии. Сколько можно болтать…

Мы с Кресом одновременно вздрогнули. Посмотрели на кота, затем друг на друга, и Крес поднялся на ноги. Я напряглась – неужели сейчас уйдет? Но он протянул мне руку, чтобы помочь подняться.

Прежде чем вложить в нее свою ладонь, я спросила:

— Тебя не напугал мой рассказ? Ты ведь ничего обо мне не знаешь.

— Я знаю, что ты любишь детей, а они – тебя. Что ты сильная и смелая, а еще ты – замечательная девушка и хорошая хозяйка. Что еще мне следует знать?

— Наверное, этого достаточно, — улыбнулась я, вкладывая ладонь в руку Креса.

Он прав – за эти недели мы многое пережили и видели друг друга в разных ситуациях. А Крес из тех, кто смотрит в самую суть.

Сомкнув пальцы вокруг моей ладони, он потянул меня на себя. В итоге, встав на ноги, я угодила прямиком в его крепкие объятия и зажмурилась от удовольствия. Как же долго я этого ждала!

25--3

Крес повел меня не в зал с гостями званого вечера, а в темную часть дома. Туда, где располагались личные комнаты. По пути мы потеряли Аза. Кот не пошел за нами, решив, что теперь-то мы справимся сами.

Я шла за Кресом, словно завороженная. Хотя мне было тяжело. После смерти и воскрешения ощущала слабость во всем теле. Похоже, я потратила больше сил, чем предполагала.

Крес, заметив это, вдруг остановился, а затем подхватил меня на руки. От неожиданности я тихонько ойкнула. Какой же он сильный! Несет меня, будто я пушинка.

На руках со мной Крес вошел в дом, пронес меня по коридору и, толкнув дверь ногой, переступил порог спальни. Я оглянулась через плечо и заметила, что это не моя комната. Все повторялось – мы снова в спальне Креса.

— Опять ты ошибся спальней, — произнесла я.

— Вовсе нет, — качнул он головой. — Я принес тебя именно туда, куда хотел.