Чтение онлайн

– Понимаешь, я думаю, это не глюк…

– Плевать, пускай это будет хоть император Поднебесной. Почему ко мне-то пришел?

– В общем, сказал я Корнелиусу, – убитым голосом ответил Адрис.

– И что, он тебя послал?

– Нет, просто не обратил внимания на мои слова. Его понять можно – у него, похоже, любовь…

– Ну да, губа у моего Учителя не дура, – хохотнул Корбин. – Красть – так миллион, любить – так королеву.

– Какую королеву? – не понял Адрис.

– Да Райну… Ах да, ты не в курсе, я забыл. Райна у нас – самая настоящая королева, так что готовься к тому, что скоро ты станешь лицом, приближенным к трону. Неплохая карьера для уличного босяка, правда? Только учти, что притащив ее в дом Корнелиуса, наша юная ведьмочка оказала вам всем плохую услугу – оказавшись вблизи трона, вы все попадаете под удар и будете очень соблазнительными мишенями для завистников. Готовьтесь к ушатам помоев и яду в вине. Это нас с Корнелиусом трогать не рискнут, а вы все – смертники. Это я тебе так, для сведения говорю, чтоб не удивлялся потом.

Адрис сидел и разевал рот, как выброшенная на берег рыба. Корбин несколько секунд с удовольствием смотрел на потрясенного парня, потом усмехнулся:

– Не переживай, не все так плохо, все-таки ваша лихая троица – мелкие сошки, так что при соблюдении определенных мер безопасности подобное переживается почти безболезненно, да и начнется все это еще не скоро. Впрочем, об этом потом. Так что там Корнелиус?

– А? – Адрис, казалось, очнулся. – Дяде Кору сейчас ни до чего нет дела, он, как и любой влюбленный мужчина, занят только одним, точнее, одной… Я к Приму обратиться попробовал, но тот тоже только отмахнулся. Что с ним – не понимаю, я всегда считал его более осторожным.

– У него прибавление в семействе ожидается, а он молчит, тихушник… – отозвался Корбин. – Я сам случайно узнал. И ты, выходит, бросился ко мне?

– Ты – самый вменяемый в их компании, – опустил голову Адрис.

– Да, и еще – самый сильный, – печально вздохнул Корбин. – Вот и привыкли ко мне… Бегать. Давай рассуждать логически. Что ты от меня конкретно хочешь? Чтоб я Фан шею свернул?

– Ну, не знаю… Может быть.

– Да что вы все, сговорились? Райна использует меня, как бретера, Корнелиус – как пугало, а ты просто пришел и предлагаешь пришибить старуху, которая тебе не нравится…

Адрис несколько секунд сидел, опустив голову, потом встал и бесцветным голосом попросил:

– Если можно, переправь меня обратно к Корнелиусу…

– Сядь. Мы еще не закончили. Вот так, молодец. Ну-ка, отвечай: ты так боишься этой самой Фан, или есть еще что-то?

Адрис не ответил. Корбин внимательно посмотрел на него, поморщился:

– Боишься, но, похоже, не слишком. Точнее, сильно боишься, но не за себя. У тебя приличная защита, так что ты имеешь некоторые шансы справиться с ней в единоборстве и прекрасно понимаешь это. Да и не трус ты, хотя иногда и наивен, как младенец. Значит, боишься за что-то или за кого-то. За что-то… Мелковато, да и нет у тебя ничего, если вдуматься. Значит, за кого-то. За кого? За Корнелиуса? Вряд ли, он большой дядя и вполне может о себе позаботиться. За. Жду? Возможно, но не настолько ты к ней привязан, чтоб через себя переступать и ко мне обращаться. Остается один человек – Илия. Я прав, или есть еще что-то, чего я не знаю? Молчишь… Значит, я все-таки прав. Да и немудрено догадаться – что она твое слабое место только слепой не знает. И ты банально испугался, что не сможешь ее защитить?

– Да.

– Смотри-ка, какой емкий ответ. Кстати, я ее и сам бы в обиду не дал. Из вашей троицы, ты уж прости, она вызывает у меня наибольшую симпатию. Самый вменяемый человек, как ни крути. Да и самая красивая, кстати, так что тебе, парень, крупно повезло с женщиной. Ладно, не нервничай, сам я ловить твою дурочку узкоглазую не собираюсь – пошлю в поместье Корнелиуса на постоянную дислокацию группу учеников. Я их натаскивал специально на борьбу с магами, так что если Фан нарисуется слишком близко, они ее тихо и спокойно пришибут, на личности не глядя.

– Она – высшая…

– Но она – не боевой маг. Мало что-либо уметь и иметь силы – надо еще знать, как приложить свои умения. Все, что я знаю о Фан, говорит о том, что она – мастер интриги, но как боец она нигде всерьез не засветилась. Соответственно, и опыта у нее не так уж много. Попадется мне – сверну шею, ну а мои мальчики просто порежут ее на лоскутки. Так что не боись.

Корбин хлопнул Адриса по плечу, ободряюще подмигнул и налил ему еще вина. Адрес выпил бокал залпом, не поморщившись и не закусив. Граф понимающе кивнул – похоже, тревога немного отпустила парня. Улыбнувшись, он спросил:

– У вас как, свадьба-то намечается? Или так дурака валять и будете? Четвертый год уже пошел.

– Ага, как же… – Адрис вновь стал неожиданно серьезен. – Боюсь, бросит она меня.

– Дурак ты, и уши у тебя квадратные. С чего взял? Думаешь, она не понимает, как ей повезло? Где она еще найдет человека, который с голыми руками бросится ее защищать сначала от меня, а потом – от некроманта?

– Ты вон тоже Джульку от всех подряд защищаешь. Что же вы вечно как кошка с собакой?

– Не путай теплое с кислым, – поморщился Корбин. – От меня все ждали и ждут подобного поведения. Как же, герой, – с неожиданной горечью фыркнул он. – Такие действия воспринимаются окружающими, как нечто само собой разумеющееся, особенно с учетом моего атрофировавшегося на фоне собственного могущества инстинкта самосохранения. Это, кстати, может мне потом выйти боком… Ладно, не о том речь. Ты, в отличие от меня, бросался ее защищать от людей, которые безо всякой магии, голыми руками способны были тебя придавить, даже не напрягаясь. Что я, что Цень превосходили тебя на несколько порядков, а ты не испугался… Элия – не дура и прекрасно понимает, что рядом с тобой она – как за каменной стеной. Поверь, это дорогого стоит.

– Я даже не маг…

– Да, не маг. Хочешь – станешь?

– Корнелиус сказал, что абсолютная защита – это еще и абсолютная бесталантность.

– Во-первых, нет правила, которое нельзя обойти, а во-вторых, абсолютной защиты не бывает. Подумай, пошевели мозгами.

– Некромантия?

– Она самая. Да не морщись ты так. Пойми, не бывает хорошей и плохой магии – бывают хорошие и плохие люди. Кстати, первыми некромантией занялись как раз подобные тебе, это я знаю точно. Так что подумай, всерьез подумай – тебе не обязательно это афишировать, но лишний козырь в рукаве не помешает – глядишь, когда и пригодится, ту же Элию защитить. Я ведь не всегда буду рядом.

– Хорошо, я подумаю.

– Подумай-подумай, хотя это, конечно, только и исключительно твое дело.

В общем, расстались высокие договаривающиеся стороны довольные друг другом. Отправив Адриса домой в сопровождении четверки своих учеников, Корбин хотел поработать еще, но тут ему сообщили пренеприятную новость – через портал явилась новая наставница женской группы, о скором прибытии которой Корбин благополучно забыл.

Неделя ада… Врут жрецы Единого – ад здесь, главное хорошо влипнуть. А влипла Джурайя абсолютно добровольно и судя по всему безвозвратно. Кому пришла в голову чумовая идея отправить её к Корбину в качестве наставника группы девочек? Что она вообще знает о боевой магии, она, которая стремилась научиться обуздать разрушительную силу своей магии? Да, ей ничего не стоит выжечь одним махом небольших размеров городок. Казалось бы – чего ещё? Годы, годы ушли на то, чтобы научиться не сжигать, а разогревать постепенно, не убить, а напугать… И что теперь? Надо заново учиться, а её бац – и в наставники. Адрис говорит, что ей самой наставник не помешал бы, и Прим с ним всецело соглашается, да и сама она не против…

Лучше всего для Джурайи было бы, если бы Корнелиус с Корбином перестали валить её на экзаменах и выпустили бы уже с каким-нибудь завалящим рангом в свободный полёт. Она ещё могла понять Корнелиуса – опекает, хочет защитить. Но вот поведение Корбина было для неё загадкой. Всё, что было связано в жизни Джурайи с именем графа де'Карри, было страшно запутанным и необъяснимым. С одной стороны только он всегда умудрялся быть в нужное время в нужном месте, чтобы вытащить эту девочку-беду из всех передряг, но, вытащив, превращался в снобы и зануду, в которого хотелось кинуть тапком и послать в… храм Единого, просить смирения и любви к ближнему. А после лесных приключений, ставших следствием ночного театра абсурда, Корбин и вовсе задался целью убить её своим пренебрежением и презрением. Джурайя и сама понимала, что была не права, что обидела несостоявшегося жениха в лучших чувствах, но, с одной стороны, поверить в роман Корбина с Рейной было для Джурайи намного проще, чем поверить в его же любовь к ней самой. Причин на то было достаточно, и главная из них – то что сама Джурайя себя совсем не любила. Она с детства привыкла быть чумой, язвой и пацанкой. Ну иногда ещё лахудрой и наказанием божьим… Красивой она сама себя видела в зеркале один раз – перед балом, да и то посчитала своё отражение оптическим обманом, вызванным небывалым искусством королевского цирюльника. Зато утро следующего дня всё расставило по своим местам.