Чтение онлайн

Конфликт разгорался. Весной 2001 года Алферов (он был тогда гендиректором) тайком от Струкова продает часть помещений. За смешную цену — 200 тысяч долларов. В июне следует вторая сделка.

Узнав от этом, Струков объявляет партнерам войну. Он подает в суд, но «оборотни» неожиданно переходят в стан противника и начинают даже угрожать ему, требуя, чтобы Струков отказался от всех претензий. («Нам было все равно, с кем работать», — признается потом Лысаков начальнику службы безопасности «Акро».)

Разлад с «крышей» заходит далеко. Летом Струков предупреждает своего заместителя: если меня убьют — знай, это сделали наши друзья из МУРа…

Между тем он выигрывает все суды. Очередное заседание назначается на декабрь, но 10-го числа, при выходе из квартиры, Струков погибает. В тот же вечер Николай Демин в сердцах бросает родным:

— Видно, с Петровки надо уходить, иначе они меня посадят.

Они — это Самолкин и Лысаков…

— Причастны ли эти люди к убийству Струкова? — вслух повторяет мой вопрос начальник службы безопасности «Акро» Игорь Белов. — Я считаю, налицо самая прямая связь. Похоже, его вообще не хотели убивать — слишком уж нестандартно действовал киллер. Только постращать: это-то лучше «оборотней» сделать никто не мог. Расстреливать Струкова резона не было: все равно они выпотрошили бы его до конца. Но он, вероятно, испугался за дочку, спровоцировал стрельбу и принял удар на себя…

Отставной чекист Белов появился на фабрике сразу после гибели Струкова. Его пригласила вдова в надежде отстоять беспокойное наследство. Она не сняла еще даже траура, а на пороге стояли уже Самолкин с Лысаковым: «Пришла пора рассчитаться. Пятнадцать процентов акций всей фабрики — наши».

— Буквально через месяц, — рассказывает Игорь Белов, — «оборотни» назначили встречу. Пришло их человек пятнадцать: этакое психологическое давление. В разговоре, правда, участвовали только Самолкин, Лысаков, Антоновский и один из Деминых.

«Какое отношение вы имеете к фабрике?» — «А вы какое?» — спрашиваю в ответ. «Да это наше имущество, 15% всего принадлежит нам». Но я твердо ответил, что пока документов на собственность они не предъявят, здесь им ничего не светит. Давайте, говорю, разбираться спокойно, без эксцессов…

При любой другой ситуации «оборотни» поступили бы просто: «загрузили» Белову десяток патронов, и дело с концом. Но Белов был выходцем с Лубянки, а с «конторой» связываться муровцы боялись. Пришлось вступать в переговоры.

Таких встреч у Белова было порядка пяти. На вторую по счету «оборотни» привели с собой злейшего врага Струкова: некоего Александра Ястребова. Того самого человека, который и скупил здания за бесценок.

(Собственно, близость их являлась уже секретом Полишинеля. Ястребов органично влился в бригаду, стал ее доверенным лицом. Не случайно в «Акро» разместился даже своеобразный бандитский штаб, где круглосуточно дежурила группа водителей: их услуги муровцы оплачивали из «общака». На фабрике получил кабинет и активный член бригады Леонид Лозюк — бывший сотрудник Севастопольского РУВД, ставший теперь кем-то вроде лысаковского порученца. При обыске тут нашли 42 тысячи долларов, «ПМ» с патронами и множество коммерческих документов.

Кстати, еще одна показательная деталь: особняк генерала МЧС Танеева — покровителя бригады — тоже находился в садовом товариществе «Акро».)

Последний диалог между Беловым и бригадой состоялся в июне 2003-го. «Последний» во всех смыслах, ибо переговоры зашли в тупик, платить вымогателям дань фабрика не соглашалась, а значит — надвигалась очередная война.

Что ж, выходит, не случайно в сейфах бригады лежали патроны для бесшумной стрельбы, которые муровцы нигде официально не изымали.

Только теперь они никогда уже не достигнут намеченных целей. К великому счастью и Белова, и другого человека — нового владельца гостиницы «Спорт», в здании которой располагалось казино «Касабланка»: «подкрыш-ное» заведение бригады.

Они пришли к хозяину «Спорта» ровно за неделю до арестов. Практически в полном составе: Тараторин, Са-молкин, Лысаков, Демины. «Оборотни» знали уже, что новый хозяин собирается выселить казино, и настоятельно рекомендовали ему не делать резких движений.

«С нами лучше дружить, чем воевать», — объявили они…

На другой день после разгрома банды администрация «Касабланки» буквально за час, не говоря ни слова, вывезла все свое имущество. «Крыша» протекла…

Когда по телевизору показывали особняки офицеров Петровки, многие даже не верили. Слишком разительно отличается эта роскошь — теннисные корты, золотые унитазы — от нищенских офицерских окладов.

Журналисты, присутствовавшие при обысках, так описывали увиденное:

«Поселок в Климовском районе. Владимир Лысаков, Евгений Тараторин, Валерий и Николай Демины и еще двое подозреваемых — поселились в рядок.

Дача товарища Лысакова достойна отдельных вздохов. Двухэтажку он делит с Евгением Тараториным. В каждой половине по четыре спальни, большие камины, отделанные мрамором. В подвале Лысакова удобный спортзал, совмещенный с сауной. Телевизор в гостиной стоит за 2, 5 тысячи долларов. На пороге нас встретила домработница. В месяц ей хозяин платит сотни долларов. В центре участка обширный голубой бассейн с подогревом. Чуть в отдалении двухэтажная банька и симпатичная беседка с мангалом и барбекюшницей.

Отправляемся на задний двор. Упираемся в самый настоящий теннисный корт с профессиональным покрытием, ночным освещением и лавочками для отдыхающих. Собственно, выход к корту есть у всех коллег-соседей.

Настоящий шок испытали оперативники, проводившие в понедельник обыски дач задержанных муровцев в Лесном городке. В домике братьев Деминых (у них была дача и там, а не только под Климовском) милиционеры наткнулись на монумент тщеславию — позолоченный унитаз. Как нам удалось выяснить, такие унитазы готовят только на заказ. Один из московских заводов ювелирных изделий возьмется покрыть унитаз золоченой пленкой всего за 2 тысячи долларов…»

«Всего» за 2 тысячи долларов…

Удивляться нечему. Милицейский бизнес — это едва ли не самое прибыльное сегодня занятие. Не надо даже закапывать пять золотых на поле чудес. Пистолет и погоны — вот и все капиталовложение.

(Вспоминается жизненный анекдот. Молодой сотрудник приходит на службу в милицию. Через пару месяцев начальник его спрашивает: «Почему не приходишь за зарплатой?» — «А я думал, — отвечает новичок, — дали пистолет, а дальше крутись, как хочешь».)

Это явление носит уже характер массового бедствия. Едва ли не большинство сотрудников всех без исключения милицейских служб столицы делают «крыши» коммерсантам. Им некогда заниматься работой, раскрывать преступления, ловить бандитов. Государство само толкает своих защитников на преступления, вынуждает сращиваться с криминалом и бизнесом.