Чтение онлайн

ГЛАВА 17

Утро господина градоправителя... начиналось в общем-то неплохо. Не сказать, что отлично, ведь его не поцеловали и даже не принесли завтрака в постель. Традиционный омлет с ветчиной он сам приготовил, правда, съел его тоже сам в гордом одиночестве. Неприятности начались во время традиционной послеобеденной прогулки, когда Берен решил навестить воспитанника. На стук не открыл даже домосед Симеон. Мужчина удивился и решил поискать Вилля в городе. Там-то он и нарвался на мельника Мирона.

– Господин Грайт, когда нам ожидать делюгацию-то магическую? Ведь приветить, как подобает, надобно - хлебом да солью, да пивом игривым, а как иначе?
– оглаживая русую бороду, спрашивал мужчина, попутно прикидывая в уме, сколько этого самого хлеба удастся продать.
– Магики-то они - гуси столичные...

Оказалось, что скоро в провинциальный город Северинг приезжает делегация магов из Равенны числом никак не меньше трёх десятков и с псами-ищейками...

Кстати, а когда у господина Винтерфелла свадебка-то?

Градоправитель любезно и сдержанно отвечал, что сведения о магах преждевременны, а свадьба будет, когда раки на горе хором засвистят гномью плясовую, и ни один из них не сфальшивит...

А по городу разлетелись слухи, один другому на зависть. Многие считали, что в Северинге гуляет Дикая Охота, услышав которую издалека, следует падать ниц и зажимать уши. Жёны попрекали мужей лишней рюмочкой и стращали "охотником на пьяниц", а те запугивали дражайшую половину "охотником на стеррвей".

Трудолюбивый горшечник Игнат, выдавливая палочкой узор на очередном изделии, уверял, что некий дух Ленивый Пельмень убивает исключительно бездельников.

Берен Грайт впечатлился, перебрал в уме тех немногих, кто о магах был осведомлён, и отправился искать воспитанника лично.

Караульный Геварн, на удивление трезвый, только плечами пожимал:

– Не было капитана, господин Грайт! А сходите к госпоже травнице, говорят, что...

Марта выхаживала горлицей и разливалась соловьём, пытаясь усадить Берена за стол и, не скрывая радости, щебетала, что-де капитан Винтерфелл в полдень приходил, да с Алессой гулять и ушёл.

– Господин правитель, вы посидите, наливочки выпейте сливовой, а молодёжь на пирожки вскоре прибежит. Кажись, в библиотеку они пошли, ума-разума набираются...

Арсений укоризненно качал седой головой и говорил:

– Были, были, чуть полки не поломали, стекло едва не выбили, книгами бросались... Я понимаю, дело молодое, но... любезничать в библиотеке, да так чувственно да пылко! Мда...

Эртан и Ксандра наперебой угощали мужчину пивом и яблоками, но никак не Виллем.

Теофан выслушал молча, прицокнул языком и попытался утихомирить праведный гнев правителя Северинга. Безрезультатно, даже Иллиатар не помог...

Из слов ревмя ревущего Симеона выяснилось, что, пока тот резался в карты на сливки, хозяин зачем-то прыгал с веником, обиделся и ушёл на сеновал.

– И кулончик не взял!
– вопил домовой, обеими лапами обхватив сапог градоправителя.
– Не хотел, чтобы я подсматривал, у-у-у!!!

Кот доконал Берена окончательно, и мужчина твёрдо решил... Нет, не разжаловать Вилля, а прогуляться хворостиной по эльфийскому заду. Плевать, что его самого перерос! Начхать, что значком сверкает! Страж Ворот обязан поддерживать порядок, а не устраивать форменное безобразие! В жизни он не поднял руки на умного и послушного воспитанника, но теперь есть повод наверстать упущенное. А виноват кто? Клятая оборотниха! До появления вредной знахарки в его городе было спокойно, может, она беду и накликала. Девку - пинком за ворота, а потом он расскажет Виллю о кошках, а особенно подробно о той дряни, что знал лично.

Снегопад настиг его по дороге в караулку. Мужчина знал, что вечером исполнительный капитан всенепременно явится туда с инспекцией на предмет горячительных напитков. Пережидать метель пришлось у Арсения и в качестве оплаты за постой выслушивать "пожелания", сиречь, нравоучения, как в его времена было принято воспитывать молодёжь.

Едва ветер поутих, мужчина вырвался-таки из цепких объятий учёного старичка. Снег валил, как мука из дырявого мешка, но идти было можно. Вьюга теперь вовсю веселилась в районе Ярмарочной Площади - там творилось нечто невообразимое. Берен выхватил из трости подарочную шпагу и отправился воспитывать молодёжь по-арсеньевски. Нечисти Грайт не боялся. Он боялся потерять последнее близкое ему существо.

Хохот и грохот, доносившиеся из караулки, перекрывали даже плач непогоды. Мужчина ускорил шаг. Разгильдяи стражники, удачно спровадившие начальство на подвиги, развлекались вовсю: резались в засаленные карты, пели ядрёные солдацкие песни, щедро сдобренные крепким словцом и, конечно, квасили. Даже лестницу забыли поднять, чем и поспособствовали появлению пред свои мутные очи господина Берена Грайта, злющего, аки шушель, чья пакость не была оценена по достоинству.

– ЧТО! ЗДЕСЬ! ПРРОИСХОДИТ!!!

– П-поминки!
– ответствовал пытавшийся вытянуться в струнку Сатьян.
– Как капитан заказывал, так и поминаем... Эльфы-то оне... с емоциями, мда-а...

– И где этот... капитан языкатый?!!

– Пошёл в баню, - причмокнув, солидно выпустил колечко Темар.

– Какую, ядррёна воррона, баню?!!
– и понеслась... речь суровая, но справедливая, для солдатских ушей весьма доходчивая.

Немного понадобилось времени господину градоправителю, чтобы подчинённые его воспитанника усовестились и раскаялись за неподобающее поведение в столь тревожное время, и Соррен даже вежливо испросил дозволения сходить "до ветру". Делать это из люка при градоправителе он постеснялся.

– Эх, и лютует там!
– ёжась, донёс он полуиспуганно-полувосхищённо.
– Прямо цельная снежная труба ажно до самих небес, о, как! Учили меня, бывает такое, когда четыре ветра вместе соберутся, и ну давай силушкой меряться! Такое вот природное явление.

Темар, видя, что ураган Грайт почти развеялся, наполнил стаканчик до самых краёв, и при этом не пролил ни капли.

– Давайте и вы с нами, а? Ну-у, как по старинке, все ж свои! Помянуть усопших надобно, а начальник кармана не зажал, хороший принёс, вку-усный, сладкий да терпкий аки мёд липовый!

Хитрый дядька, сообразив, куда тропинки сбегутся, решил прикрыть любимого начальника, но Берен не зря занимал столь высокую должность и мгновенно раскусил уловку.

– Я вам устрою поминки, я...

– Г-господин...
– промямлил, поднимаясь из-за стола, Геварн. Стражники раздались в стороны, словно увидели привидение.

На столе, застеленном бумагой, посреди заляпанных стаканов и огрызков снеди, ярко светился алый шар Индикатора Преступлений.

***

Тугой ком внутри разлетелся множеством хрустальных осколков, впившихся в желудок и сердце; и если сковывающий волю страх за себя, поселившийся в первом, гнал Алессу прочь, то тревога за Вилля, наполнившая второе, безжалостно призывала остаться. Решение приняла пантера: "Уходим! Он - воин, мы - нет!" Невидимые путы, оплетавшие ноги, лопнули, и знахарка рванула прочь, да толку-то! Грудью налетев на непроницаемую снежную "стену", кубарем покатилась обратно в круг, едва не потеряв сознание от боли и неожиданности.