Чтение онлайн

А чего, в самом деле? Шеф двумя щипками за задницу и одной ласковой пощечиной осчастливил целых три сотрудницы, а самой главной только прическу испортил. А ей, может, тоже мужского внимания хочется. Вот я и решил поотдуваться за директора. Щипать не стал, но пощупать пощупал. На ощупь, кстати, Танюшка тоже была очень даже ничего.

Офис-менеджер между тем продолжала делать вид, что внимательно пялится на галстучный узел, а сама в полный рост вела разведывательно-диверсионную деятельность:

— А жену свою не мог, что ли, попросить, чтобы она тебе галстук завязала?

— А зачем? Я же знал, что приду на работу и ты мне все, что надо, правильным узлом завяжешь. Я пророк.

— Врешь, — убежденно заявила она.

— Вру, — согласился я.

— А почему врешь? Говори правду, а то я буду сейчас галстук завязывать, и тебя нечаянно задушу.

— Вру, потому что меня папа с мамой плохо в детстве воспитывали.

— У тебя что — вообще жены нет?

— Нет. Одинокий я. Жалко меня.

— И никогда не было?

— Не было. Девственник я. Лиши меня девственности, а? А то задолбала она меня. Болтается между ног, как погремушка. Перед людьми показаться стыдно.

Вместо ответа она стукнула меня острым кулачком под дых. Между прочим, попала. Но галстуком душить не стала — и на том спасибо.

Вот так весело, с шутками и прибаутками, я доработал до двух часов дня. Ну говорю же — ненапряжная совершенно работа. Меня даже Иванец ни разу не выдернул на предмет съездить куда-нибудь. Он вообще все это время просидел в своем кабинете, только в туалет пару раз выскакивал.

А в два часа пополудни пришла моя пора нести трудовую повинность. Самый главный начальник на пару секунд продемонстрировал в приемной свою физиономию, которая сказала:

— Татьяна, позвони Ферзю и Кокону, пусть готовятся. Мы через пять минут выезжаем. Усек? — он посмотрел на меня. Я кивнул.

Ферзь и Кокон были те самые охранники, с которыми директор ездил забирать наличку у клиентов. Они были из того же агентства, что и ребята на тумбочке, но выгодно отличались от тумбочных размерами — здоровенные такие быки. Им бы на каком-то трубном заводе трубодувами работать, трубы из цельного куска железа усилием легких выдувать — ох, и поднялась бы наша газовая отрасль! И чтобы да, так ведь нет — Иванец выделил им небольшую каптерку, в которой мордовороты просиживали штаны в ожидании его призывного клича. Может, и еще чем-то занимались, но это оставалось их интимным секретом, посвящать в который парни никого не собирались.

Короче, относительно моей занятости все стало ясно, стоило директору назвать эти два имени. Персонально ко мне он мог бы и не обращаться — я не гордый, обошелся б и без его высочайшего внимания.

Ферзь и Кокон обрисовали свои телеса в зоне нашего с Танюшкой внимания ровно через две минуты после ее звонка. Не совру — в приемной сразу стало трудно дышать, а передвигаться хотелось только по стеночке, да и то на цыпочках.

— Не выходил еще? — прогудел Ферзь, рыжий детина двух метров ростом и шириной с Амазонку в самой широкой части эстуария.

— Нет, — Танюшка отрицательно мотнула головой, будучи, как и я, морально подавлена величием двух туш.

Стоило ей это сказать, как Иванец вышел. Снова довольный до соплей, и снова тщательно скрывающий причину своего хорошего настроения.

— Погнали, пацаны?! — вопросил он. Весь такой румяный, с улыбкой, как у жабы — уголки рта за ушами терялись, хрен найдешь.

В машине наконец выяснилось, отчего Сергей Федорович нынче такие веселые. Оказалось, причина была вовсе не в том, что его жена накануне увлеклась изучением «Камасутры», результатом чего стало обилие новых ощущений, испытанных директором ночью. Все было куда прагматичнее: компания «Сибуголь-МР» приобрела у компании «Технопарк» три шагающих экскаватора стоимостью под миллион баксов каждый, и рассчитываться за них решила черным налом. Долго решала, но решила. Вот и бурлили в Сергее Федоровиче соки, воды и моча — в предвкушении солидного барыша.

Все это он с полнейшей откровенностью выложил Ферзю и Кокону, пока мы ехали к месту назначения. От этих двоих амбалов у него, видимо, секретов не было. То ли доверял им на все сто процентов, то ли просто не ожидал никакой хохмы с их стороны, будучи уверенным, что обилие мускулов природа всегда компенсирует недостатком серого вещества. Второй вариант выглядел более вероятным — оба шкафа слушали его с каменными лицами, и даже в момент озвучивания общей суммы — два с половиной миллиона баксов, между прочим, — в их глазах не промелькнуло и намека на мысль. Это я со всей ответственностью заявляю, потому что изучал троицу в зеркало заднего вида. Идеальные охранники. Личной инициативы — ноль, потому что для нее нужно включать мозг. А приказы выполнять — с толстым удовольствием. Прикажут, к примеру, трахать друг друга — будут трахать друг друга. В выгребной яме — значит, в выгребной яме. Применяя физическую силу. Говорю же — идеальные исполнители.

Что до меня, то, как уже говорилось, для директора я значил не больше, чем любой другой предмет интерьера. Немножко платное приложение к баранке — и все. А ежели он не стеснялся откровенничать при самой баранке, то уж о приложении к оной и говорить не приходится.

Офис компании «Сибуголь — Малые разрезы», способной отваливать по два с половиной миллиона зеленью в наличном варианте, снаружи смотрелся потрясающе гадко. Мало того, что здание было старое, тысяча восемьсот похмельного года постройки, так еще и сто лет не ремонтировавшееся. Плюс — располагалось в подвале. Плюс — туда вели древние деревянные ступеньки и такие же перила. Все вместе — один огромный, можно сказать, безразмерный, минус. Впрочем, возможно, угледобытчикам и не нужно особо напрягаться, чтобы выглядеть представительнее. Покупателям черного золота на представительность плевать. А может, головной офис у них располагался где-то в другом месте, а здесь они держали всего лишь филиал по выдаче черного нала? Не знаю.

Иванец выпихнул Ферзя из машины, выбрался сам, и они вдвоем скрылись в подвале. Кокон тоже покинул салон, обогнул «Крузак» и принялся топтаться на тротуаре, ожидая возвращения напарника и шефа. Обычная процедура. Они всегда так делали.

Я, слегка подумав, достал сигарету и присоединился к Кокону. В смысле — вылез и, подперев задницей дверь автомобиля, стал бездумно коптить небо. С охранником заговорить даже не пытался — они вообще были неразговорчивые. Оба. С Иванцом еще туда-сюда, порой даже целыми фразами перекидывались. А простое приложение к баранке переморщится и без общения со столь значительными персонами. Но, что характерно, они и друг с другом не очень-то разговаривали. Интересно — в каптерке, в ожидании призывного клича Иванца, свои дела тоже в полном молчании вершили?

Ожидание затянулось. Кокон вертел по сторонам башкой и, кажется, слегка нервничал. Какие-то эмоции у него все-таки наличествовали.

А вот я не нервничал абсолютно. Докурил сигарету, отшвырнул окурок и снова уселся за баранку. А чего мне нервничать? Во-первых, мое дело маленькое — я приложение. А во-вторых, директор задержался скорее всего из-за того, что уселся пересчитывать американских президентов. А что? Занятие приятное, к тому же, говорят, деньги счет любят. Так что пусть его побалуется арифметикой.

Иванец действительно проторчал в подвале добрых полчаса. А появился аж пунцовый от удовольствия. Впереди, настороженно озираясь по сторонам в поисках врагов, шествовал Ферзь. Кокон предусмотрительно распахнул дверь машины. Все как всегда. Никаких отклонений от нормы.

Отклонения начались, когда Ферзь подошел к «Крузаку». Спускавшийся вниз по тротуару невзрачный мужичонка в безразмерной куртке якобы из кожи вытянул вперед руку, в которой оказался, ни много ни мало, «Стечкин» с глушителем. Ферзь сразу поймал своей рыжей головой две пули и вышел из игры, медленно завалившись в салон и тем самым лишив Иванца возможности нырнуть в спасительное нутро машины. Кокон начал было оборачиваться, пихая руку за пазуху, где у него в заплечной кобуре болтался пистолет. Но в «Стечкине» слишком много патронов, и следующие три стрелок подарил Кокону.