Чтение онлайн

– Да всерьез, всерьез, – сказал Мазур. – Я же говорю, своя рубашка ближе к телу. Золотко, я четверть века резал глотки всем, на кого родина укажет, был не защитником родины, а ее центральным нападающим. И зверства видел столько, что, если тебе половину рассказать, ты неделю спать не будешь... – Он положил ей руку на затылок, притянул голову к своему лицу, так что они почти касались друг друга лбами, и сказал холодно: – Ты уж мне поверь, милая, я с тебя шкуру сдеру без малейших эмоций...

И безжалостно усмехнулся, видя, как она побелела от страха. Слегка встряхнул, отпустил и продолжал с расстановочкой:

– А в общем, все это – глупости. Ну, зачем тебя убивать в глухом лесу, сексапильную и гламурную? Это уже перебор. Можно гораздо проще. Я о тебе уже наслышан чуточку – я имею в виду твои постельные развлечения на стороне. Всего-то навсего в сжатые сроки соберу убедительный компромат, нисколечко не выдуманный, основанный, как говорится, на реальных событиях – и позабочусь, чтобы он попал прямиком к твоему муженьку. Он ведь у тебя, насколько я знаю, способен от ревности по потолку бегать. А дальше... Сама понимаешь, что он с тобой сделает. Выкинет к чертовой матери из роскошных интерьеров, и придется тебе в какой-нибудь бордель стриптизершей проситься, потому что ничего ты больше делать не умеешь, ни толковой специальности у тебя, ни сбережений... Приятная перспектива?

Понурясь, Катя обронила:

– Сговорились вы, что ли...

– Я и кто?

– Неважно...

– А конкретно?

– Да идите вы! Чисто конкретно... – огрызнулась она с видом печальным и безнадежным.

– Не уйду, – серьезно сказал Мазур. – Хочешь не хочешь, а придется как-то договариваться. Я от тебя не отстану, пока не узнаю все, что мне нужно. Начнешь орать прохожим, будто тебя в машине сексуальный маньяк, совершенно незнакомый, трахнуть пытается – я им такое удостоверение покажу, что они отсюда припустят почище кенгуру...

– Да не пугайте вы меня! – сказала Катя столь же безнадежно и устало. – Пуганая...

Мазур молчал, прекрасно видя, что настал момент, когда разговор по душам все же вскорости готов состояться. Собеседница закурила дамскую сигарету, длинную и тонюсенькую, отвернулась, пуская дым в приотворенное окно. Мазур терпеливо ждал.

– Я же не дура, хотя и блондинка, – сказала наконец Катя, по-прежнему полуотвернувшись от него. – Прекрасно понимаю: если не договоримся, у меня к старым проблемам новые прибавятся...

– Золотые слова, – серьезно, без насмешки сказал Мазур. – Что поделать, такая уж ситуация: ты, может быть, золотой души человек, но я-то в таком положении, что приходится зверем быть... На тебя что, кто-то надавил? Отобрал фотографии?

Она горько усмехнулась:

– Вы прямо-таки телепат. А если каждый телепат, где на всех набрать лопат... Почти угадали. Только он их не отбирал, он с самого начала потребовал их отщелкать...

– Давай с самого начала.

– Но имейте в виду: если что, я от всего откажусь. Ничего я вам не говорила и в свидетели не пойду.

– Ну разумеется, – сказал Мазур проникновенно. – Какие, к черту, свидетели? Я же не собираюсь ни заявлений в суд строчить, ни устраивать шоу с кучей участников и зрителей. Мне нужна информация, а не свидетели.

– А вы сможете меня защитить, если что?

– Слово офицера, – сказал Мазур.

– Ну, смотрите... В общем, у меня есть... друг. Вообще-то, чересчур пышно сказано: никакой это не друг, а так... станок для оказания услуг. У Нинки, как я поняла, подобных проблем не возникает, – она бросила на Мазура быстрый взгляд, то ли блудливый, то ли попросту тоскливый. – Она говорит, все нормально, и я ей верю – вы, по-моему, мужик нормальный, это чувствуется. А мое лысое и пузатое сокровище... Нет, случается сплошь и рядом, что пожилые, лысые и пузатые – отменные трахальщики, но не в моем случае. У моего, если случится стояк раз в месяц, достижение этакое в книгу Гиннеса вставлять можно... Я вас не шокирую?

– Золотко, – сказал Мазур, широко ухмыляясь, – я и не знаю, что должно случиться, чтобы меня шокировало. Давненько уже на свете живу, все повидал, за исключением честных политиков...

– Короче, что вы там про меня ни думайте, но природа берет свое. Посмотрите на меня – я на фригидку похожа?

– Ни капли, – сказал Мазур, ради установления доверительных отношений разглядывая ее с тем восхищенным цинизмом, от которого женщины, что бы вслух ни говорили, тают. – Эх, не будь я верным мужем...

Она бледно улыбнулась:

– Мерси... Ну, ситуация, можно сказать, стандартная: уйти не могу, духу не хватит выпорхнуть из моей золотой клеточки в дождь, слякоть и беспризорность. А мужика хочется. Вот и устраиваюсь, как могу, благо кое-какие возможности имеются. До сих пор все шло прекрасно – мы, глупенькие беззащитные блондинки, вопреки анекдотам, умеем иные дела устраивать не хуже Штирлица. А потом обожглась... Все из-за моего нынешнего. Я снимаю квартирку, довольно далеко от мест, где обычно бываю, чтобы ненароком не налететь на знакомых...

Мазур понятливо подхватил:

– И в один прекрасный момент к вам пришли... Один? Несколько?

– Один. И не пришел, а в кафе подсел. В «Али-Бабе». Присел за столик, вполне вальяжный, деликатный даже, элегантный такой мужик в годах, вроде вас... Держится джентльменом, а в глазах, как у вас, обещание при необходимости в мясорубке прокрутить.

– И что?

– Назвал меня по имени-отчеству, положил передо мной конвертик и сказал, что там – диск. Сидюк. И чтобы я его посмотрела в спокойной обстановке, желательно не там, где присутствует законный муж. А потом, если захочу что-то обсудить, могу позвонить ему. И визитку оставил. Только имя-отчество – Василий Павлович – и номер мобильного. Я не встревожилась, скорее уж мне стало жутко любопытно... Он встал и ушел...

– Дайте блеснуть телепатией, – сказал Мазур. – Когда вы диск стали смотреть, оказалось, что там записана ваша... встреча с вашим... другом, скорее всего в той самой съемной квартирке?

– Угадали.

– Значит, кто-то туда камеру влепил. Крохотную...

– Вот спасибо, а я-то, блондинка этакая, не догадалась... Диск я сгоряча поломала и швырнула в мусорное ведро. А потом поняла, что таких дисков может быть целый мешок. Позвонила. Встретились мы там же, в «Али-Бабе». И начался классический шантаж, как в кино: либо он новые диски мужу презентует, да вдобавок в Интернет запустит, либо я ему в сжатые сроки предоставлю фотографии обнаженной Нинки, и чем больше, тем лучше. Вот и все, собственно. Что мне оставалось делать?

– Ай-яй-яй, – сказал Мазур, – лучшая подруга...

Катя уставилась на него не без вызова:

– Вы же сами сказали: своя рубашка ближе к телу... Ну что мне оставалось делать? У него вид человека, который свои угрозы аккуратно выполняет. Я же говорю, вроде вас – джентльмен с молотком под фраком...

– Случайно, не он? – спросил Мазур, протянув ей фотографию покойного Удава, которого он там, на квартире, щелкнул мобильником.

Удав, впрочем, совершенно не выглядел покойником – снимок пропустили через компьютер, пулевое отверстие во лбу убрали. Получился вполне живой мужик, разве что угрюмо пялящийся в одну точку, – но, в конце концов, мало ли какие у него проблемы?