Охота на олигархови
Шрифт:
Деньги пришли. Музыка, туш! Это означало, что визит к Герцензону оказался успешным. Контрольная сумма была переведена оперативно. Стало быть, и остальное уже на их швейцарских счетах.
Арестовывать Инессу вроде бы тоже никто не собирался. Клерк в белой рубашке лишь дежурно улыбался ей, выслушивая пожелания клиентки. Пожелания были просты. Выдать всю сумму в сто тысяч долларов в наличной американской валюте.
И — удивительно — никто не напомнил ей о том, что с такой суммой лучше бы нанять охрану. В Москве бы точно с этим предложением достали. А здесь просто выложили на стойку десять пачек по десять тысяч, прямо в банковской упаковке. Аппетитные и одинаковые, как инкубаторские цыплята. Только не жёлтые, а серо–зелёные.
Качалов сказал, что эти деньги им понадобятся на самые ближайшие текущие расходы, связанные с намеченным планом отправиться сразу в Маракеш. Завтра же. Из аэропорта Малаги, правда, прямого рейса не было. Надо было ехать в Севилью. Ну, да это тоже не так уж далеко. Когда в загашнике куча денег — расстояния исчезают. Завтра вечером они уже будут по другую сторону Средиземного моря! Вместе, вместе, вместе! — стучало сердце, пока руки собирали «цыплят» в клетку.
Сто тысяч, как оказалось, это не так уж и много. Всё поместилось в новую сумку, даром что не кожаная.
Получив деньги, Инесса отправилась в Марбелью, в свой отель. Качалов, судя по тому, что деньги пришли и она их без особых хлопот получила, уже давно завершил свой «золотой» визит на виллу «Сибирь». И должен был ждать Инессу в номере. Билеты на завтрашний рейс можно будет заказать по телефону. А потом — отпраздновать победу. По полной программе!
— Слава! — негромко крикнула Инесса, войдя в номер.
К её удивлению, никто не отозвался. Тем не менее, она обошла гостиную, спальню и даже выглянула на балкон. Качалова нигде не было. Что его могло задержать? Или что–то случилось? Какие–то неприятности? Этого только не хватало. Ведь вроде бы всё складывалось исключительно гладко…
И только открыв платяной шкаф в спальне, Инесса поняла, что Качалов здесь уже побывал. И благополучно отбыл в неизвестном направлении. Прихватив свой ноутбук, дорожный саквояж и прочую одёжку, которая ещё утром аккуратно висела на плечиках.
Ситуация эта Инессе совсем не нравилась. Хотя, чего уж скрывать, такого варианта она с самого начала опасалась. Но ведь вроде бы…
Глядя сквозь окна на мачты яхт в Пуэрто Банус, Инесса достала мобильник и набрала номер Качалова, забитый в память под цифрой «один».
Через несколько секунд телефон зазвонил. Прямо у неё в номере. Инесса даже заглянула в ванную — уже не там ли спрятался её почти пропавший возлюбленный?
Нет, и в ванной Качалова не было. Его телефон надрывался классической мелодией «Широка страна моя родная!» откуда–то из прихожей.
На тумбочке лежала местная газетка. Под нею и обнаружился искомый аппарат, радостно разливавшийся бравурной песенкой и одновременно зудящий так, что аж шевелился из стороны в сторону, будто жук, перевёрнутый кверху лапками.
Инесса выключила Качаловский телефон. И только после этого снова обратила внимание на газету. Раскрыта она была на странице объявлений. Одно из объявлений в разделе «Услуги» было обведено красным фломастером.
Смысл подчёркнутого был прост и доходчив. Русская семья, постоянно проживающая в Марбелье, ищет няню для трёхлетнего ребёнка. Мальчика. Знание русского, английского и испанского обязательно. Рекомендации желательны. Шестидневная рабочая неделя. Помощь с видом на жительство…
Ну, спасибо, Вячеслав Борисович, удружил! Век не забуду! — Инесса, не выпуская газеты из рук, медленно сползла по стене. И, сидя на корточках, разревелась словно ребёнок. Так она не плакала, наверное, с самого детства. С того дня, когда её не взяли в поход с ночёвкой. На озеро Чёрное. Ту обиду она запомнила на всю жизнь.
Швейцарский счёт можно было не проверять — теперь Инесса знала наверняка, что его попросту не существует.
Плакала она недолго — та девочка, которую не взяли на озеро Чёрное, осталась далеко в прошлом…
Инесса позвонила на ресепшен и попросила заказать для неё билет в Москву на ближайший рейс.
Глава пятая. Фонтан «Россия»
10 марта 2003 года
— «Три птички»… А что? Название дурацкое, но мне почему–то нравится, — заявил Лёвка и похлопал по титульному листу толстенной рукописи.
Традиционное понедельничное совещание НРТ уже подходило к концу. Это было видно невооружённым глазом. Большая часть присутствующих сидела с пунцовыми лицами, что означало одно: отмучались. Лёвка любил «вставить пистон» сотрудникам и делал это со сладострастием. Сегодня особенно досталось утренним программам за переизбыток попсы и викторине «Угадай–ка» за компанию.
Спокоен был лишь руководитель проектов о живой природе, вальяжный профессор Ребров. У его программ всегда был хороший рейтинг, а Лев Викторович передачи о животных любил даже больше, чем мультфильмы, и почти столь же искренне, как рекламу.
Обсуждение нового сериала Кобрин оставил на закусочку. Но, в отличие от прошлых понедельников, вместо ожидаемого разноса наметился конструктивный разговор.
Антон Андреевич Куцик, в недавнем прошлом руководитель «серийного» отдела, а ныне, по совместительству, ещё и главный редактор НРТ, облегчённо вздохнул. Наконец–то Лев Викторович соизволил одобрить сценарий. А то Куцик уже начал подозревать что не существует на всём белом свете мелодрамы, которая могла бы покорить въедливое сердце хозяина НРТ. И он не ошибся. Ибо в следующее мгновение Лев Викторович всё же произнёс сакраментальное:
— Но… — и обвёл суровым взглядом присутствующих на совещании. Все привычно напряглись, а Ребров нарисовал в блокноте новые заячьи уши. Обычно к конце совещания он успевал создать целую роту зайцев.
— У нас всё–таки федеральный канал, — Кобрин поправил строгий тёмно–синий галстук, на изнанке которого была изображена голая девушка с развесистой грудью. — И посему — мы обязаны предъявлять особо строгие требования к материалу, — так и неясно было куда он, собственно, клонит. Лёвка, между тем продолжал:
— Особенно строгие требования у нас должны быть к сериалу. Который пойдёт в самый прайм–тайм. И что это значит? — он вновь поправил галстук.
Галстук этот Лёвке на двадцать третье февраля подарил Нур, причём прежде долго извинялся, что девушка — всего одна.
— Рекламы будет много, — предположил Куцик, поглаживая правую залысину. И похоже, не слишком попал в масть.
Да, иногда с хозяином НРТ было сложно. Кобрин, как правило, определял лишь стратегические приоритеты и направления телекомпании. И редко влезал в текущий процесс, передоверяя его своим сотрудникам. Но уж зато если западал на какую–то конкретную новую программу или проект, то спасения от Льва Викторовича не было. Он влезал в каждую мелочь, цеплялся к деталям и вынуждал всех работать едва ли не в круглосуточном режиме.