Чтение онлайн

— Ну вот, давно бы так… — осклабился Мазур, кидаясь вперед.

Штабс не поддался на довольно детскую по исполнению попытку повернуть его лицом к солнцу, предпринятую Мазуром только ради того, чтобы прощупать противника. Отражал удары он довольно хватко, но Мазур после разминочной серии быстро понял, что имеет дело, вероятнее всего, с офицером-десантником, обычным парашютистом, стандартным, и, что важнее, давненько не тренировавшимся всерьез. Наверняка отставной…

Когда Мазур подробно все прокачал и понял, с кем имеет дело, решил поторопиться. Невидимый секундомер все громче и противнее клацал над самым ухом. Уход, нырок, каскад точных ударов…

Штабс рухнул в высокие, по грудь, заросли папоротников, куда его успел загнать «морской дьявол». Мазур нанес еще два точных удара, обеспечивавших с полчаса безмятежного беспамятства, наклонился, проверил, не напортачил ли. Нет, все гладко, никакого притворства… Преспокойно снял с поверженного врага пояс с ножнами из черного пластика. В конце концов — как только что подметил недавно штабс, — не сват и не брат… Следовало бы добить, но рука не поднялась — женщины смотрели так испуганно и жалобно… Жизнь штабсу он, по крайней мере, оставил. А там — как Бог положит…

Подошел к кедру, выдернул глубоко засевший нож, сунул его в ножны и затянул пояс на талии Ольги — он только сейчас подметил, что женщин ножами снабжать не стали.

Виктория смотрела на него растерянным, непонятным взглядом. Мазур вспомнил, что в ее походке, когда двинулась было вслед за штабсом, было не в пример больше решимости, нежели колебаний, ухмыльнулся про себя и ничего не сказал — пусть у эскулапа голова болит, бедная баба в полной прострации, не знает, к кому и прилепиться, дуреха…

Сам доктор был настроен не столь гуманно — кинулся к жене, тряс ее за плечи и шипел в лицо:

— Сучка, ты ж с ним пошла…

— Не с тобой же идти, мразь, — отрезала она.

Доктор замахнулся. Мазур перехватил его руку, легонько даванул двумя пальцами меж костей запястья и сказал:

— Только без семейных скандалов, ладно? — Недолгое время мерился с доктором взглядом, без труда переиграл и громко продолжал: — Ситуация будет такая, чижики… Назначаю себя самым старшим, по существенной причине: я, пардон, лучше всех вас подготовлен к самым поганым жизненным хлопотам. Цель простая, как мычание: я намерен выйти к мало-мальски цивилизованным местам. Это трудно, но шансы есть. Одно весьма важное уточнение: для меня на первом месте — моя жена. Я ее должен спасти, ясно? Поэтому первый приказ будет такой: чтоб никаких дискуссий, хныканья и ценных предложений. Не верю я, что у вас будут ценные предложения… Подчиняться мне беспрекословно. Неподчинившегося либо бросаю, либо бью недолго, но очень качественно. Первое предупреждение — оно же и последнее. Если кого-то такие условия не устраивают — скатертью дорожка, тайга велика и необъятна, как вся наша родина… Вопросы есть? В первый и последний раз позволяю кратенькую дискуссию… Не долее минуты. Нет вопросов?

— Вы хоть знаете, куда идти? — набычась, протянул толстяк.

— Примерно представляю, — сказал Мазур. — Юго-юго-восток… Еще вопросы? Нету? Ну, тогда все вышеизложенное автоматически вступает в силу… В шеренгу становись! Подрыгали ногами, убедились, что с обувью все в порядке, шнурки завязаны… Проверили, уложены ли в рюкзаки хилые припасы… Инструктаж будет простой: берегите ноги, — он говорил громко, не отводя взгляда от Ольги. — Ноги — это все. Это жизнь. Через поваленные стволы перелезать осторожно, по скользким местам, если попадутся, идти осторожно. Попытайтесь сделать шаг размеренным. Километра четыре в час мы сделаем, этого достаточно, гляну на вас, как ходите, потом, может, и прибавим темпа… Первым идет Чугунков. За ним — Виктория, муж следом и должен найти возможность не только смотреть под ноги, но и за женой следить. Всякие разборки прекратить. Когда решу, что можно уже сделать привал, пожрать-попить, дам соответствующую команду. Ушки держите на макушке. Завидите зверя — не орать благим матом, остановиться, поднять руку и ждать моих действий. — Торопливо прикинул, о чем еще стоило бы сказать. — А если вдруг замаячат на горизонте охотнички, тем более притихнуть, как мышь под метлой — для нас сейчас люди опаснее зверей…

— Курить можно? — преувеличенно вежливо спросил доктор.

— Можно, — сказал Мазур. — Только спички гасите тщательно, и вообще поберегите их… Марш!

Указал рукой направление, пропустил всех мимо себя и пошел замыкающим, следом за Ольгой.

Тайга, словно безбрежный океан, равнодушно поглотила их.

Вопреки опасениям Мазура марш-бросок начался неплохо и все первые полчаса продолжался в неплохом темпе — пожалуй, можно пока держать и километров шесть в час… Толстяк пер в авангарде, как напуганный носорог, проламывался сквозь высокий, по грудь, папоротник, с хрустом пробивал кусты — работал первый страх…

Потом, конечно, он стал чуточку выдыхаться, и Мазур велел поубавить прыти, — но соблюдать размеренность. Сам он перемещался вдоль цепочки людей, как пастушья овчарка у овечьего стада — то и дело заходил справа-слева, приглядывался, покрикивал и ободрял, и давал приказы. Приходилось трудно: толстяк никак не мог взять в толк, что для ходьбы по прямой следует наметить три дерева и двигаться так, чтобы держать их взглядом на воображаемой линии. А кусты и нависающие ветки следовало обходить — вполне возможно, у погони отыщется опытный следопыт. Ну, а уж думать, что у них не будет собаки, — означает считать Прохора свет Петровича дитятей. Хорошо хоть, штабс их на какое-то время может отвлечь…

Порой Мазур опускал руку в карман и касался револьвера, который был моложе его всего на шесть лет. Револьвер давал чисто психологическую уверенность, не более того. Ибо давно и не раз понимающими людьми сказано: пистолет — оружие идиотов. При перестрелке в доме или на улице еще куда ни шло, но в тайге… Современное охотничье ружье бьет прицельно вдвое дальше нагана — самое малое, господа, самое малое… Так что никаких лихих перестрелок с преследователями затевать не стоит, это безумие — с тремя-то патронами… И штучек во вкусе Рэмбо следует избегать. Хитроумные ловушки и смертоносные приспособления, которыми Рэмбо изничтожал полицейскую погоню в первой серии, в общем, недурны, но есть немаловажное уточнение: реальная погоня не дала бы беглецу столько времени… Кое-что можно придумать — но самое простенькое, лапшу быстрого приготовления…

Он вел свой отряд почти по прямой, лишь изредка отклоняясь, всегда к востоку, когда впереди вставал особенно крутой склон. Куртки давно уже были скинуты и повязаны рукавами вокруг талии, костюмы расстегнуты — стоял август, главный зной давно схлынул, но все же жарковато. Хорошо еще, мошки почти нет — она, паскуда, выбирает места обитания по совершенно непонятным мотивам, в одном распадке от нее темно, в другом — ни единой…

— Эй, хватит! — прикрикнул Мазур, заметив, что толстяк опять полез в рюкзак за фляжкой. — Хватит, понял? Не поможет…

Плохо, что нет соли, — выходит с потом, а восполнить нечем… Может, попадется солонец, нужно будет набрать землицы…

Взз-зз-зиууу-фьююю!

Мазур присел, развернулся в сторону звука, вырвал наган из кармана. Остальные замерли без приказа. Слева, высоко над кронами, медленно плыл вниз ослепительно яркий клубок огня, по-прежнему издававший жуткий разбойничий посвист. Сердце колотилось. Текли секунды, но стояла покойная тишина, и Мазур наконец перестал искать взглядом живую опасность. Обыкновенная ракета, взлетела совсем близко, а это значит…

— Под ноги смотрел? — рявкнул Мазур, двумя прыжками оказавшись в голове колонны. Толстяк растерянно развел руками:

— Вы же не говорили…

— Ладно, — бросил Мазур, гася в себе бесполезную злость. — Двинулись…

Как он ни шарил взглядом, ни сейчас, ни потом так и не смог разглядеть натяжку. А она была, никаких сомнений. Впрочем, вместо тончайшей, невидимой проволочки вполне мог оказаться и присобаченный на кедр фотоэлемент. Оптимизма ради следует предположить, что сработавшая ракета — не единственная. Их могли забросить на специально оборудованный участок — и хорошо еще, если все здешние ловушки только и делают, что выстреливают звуковые ракеты. А могут еще, стервы, и посылать радиосигнал… и, коли уж впадать в мизантропию, нужно подумать и о противопехотных минах, почему бы и нет? В этой охоте нельзя полагаться на одну удачу и навык, ибо эта дичь кое-чем отличается от медведя или оленя — ни олень, ни медведь не могут написать заявление прокурору… Зачем-то же понадобился Прохору американский инженер, в коем потом минула надобность? Не башню же воздвигать? Для постройки «заимки» хватило бы и своих умельцев.