Чтение онлайн

– Слушай, есть ещё одно обстоятельство! Я о нем забыла! Когда я стояла за дверью, Петр и этот швейцарец, частный финансист, обсуждали перевод денег в Ливан, для того чтобы получатель смог принять участие в приватизации одного важного предприятия. Можно ли это проверить?

Олег подошел к окну и достал свой "Palm Pilot" из внутреннего кармана пиджака.

– Я звоню представителю нашего учреждения в Бейруте. Несколько месяцев тому назад я виделся с ним в Лондоне на собрании директоров.

Набрав номер, Олег подошел к окну. На озере появилось несколько парусников. Их передвижение было почти незаметно. Надя обняла Олега и положила ему голову на плечо.

– Алло. Могу я поговорить с Самиром? Это Олег Сидоров из московского бюро.

На том конце провода что-то ответили.

– Ты видела?
– Олег показал на пол кивком.

– Нет... А что?

– Туркменские ковры. Странное совпадение, не правда ли? Если бы ты знала... Алло! Да, спасибо. Самир, это ты? Это Олег.

Наде показалось, что от трубки потянуло вдруг какими-то восточными запахами.

– Слушай, Самир. Мне нужна небольшая справка. Что у вас в Бейруте сейчас приватизируют? Одно учреждение, которым сейчас я занимаюсь, очень интересуется этим вопросом... Ничего?.. Совсем ничего?.. Спасибо. Очень хорошо, Самир. Что и требовалось доказать... До скорого... Ты видишь? Все ложь, - сказал он, обращаясь к Наде.

– А если это деньги для чеченцев или среднеазиатских фундаменталистов?
– спросила она.

– Откуда ты это взяла? Вообще это может быть...

– Так, просто интуиция. На мысль меня навел Ливан. Там есть большая чеченская община. Но что это значит для Петра? Зачем ему принимать участие в таком темном деле? Какая ему от этого выгода? Я уж не говорю об опасности со стороны властей?

– Ты права. Это очень большой риск. Любое волнение в Чечне означает падение активов Петра в России. До сих пор он был в хороших отношениях с властью... Но может быть, это дело Костакина, а не Петра. Костакин сочинил эту туркменскую сделку, чтобы позволить Урабанку прикарманить сто миллионов долларов. От этой суммы семьдесят пять миллионов долларов вернулись к Костакину. Они предназначались для покупки "Polar Oil" и для каких-то приобретений в Ливане. Может быть, оружия? Петя очевидный посредник. Он так же, как и мы, знает не все.

Силуэты мужчины и женщины хорошо были видны на фоне освещенного окна. Стоя в зарослях тростника, человек в охотничьей ветровке разглядывал в оптический прицел обнявшихся мужчину и женщину. У него была фотография женщины, которую надо было уничтожить. Появление рядом с ней мужчины его удивило. Он этого не ожидал.

29

Олег и Надя вышли немного пройтись. Солнце наконец проглянуло через облака, и вода осветилась, отразив причудливые тени Рок-дю-Беф и Урет-де-Шатийон. Несколько диких уток скользило по воде между красивых, покрытых лаком лодок. Молодые люди остановились у воды и долго молчали, вбирая в себя красоту этого места. Первым нарушил молчание Олег:

– Я слышу какое-то урчание. Ты слышишь?

Молодая женщина встрепенулась. Ее зрачки расширились. Взгляд выражал тоскливое напряжение и беспокойство.

– Ты думаешь, они здесь?

– Всего можно ожидать. Если Костакин такой, как ты рассказываешь. Вообще это зависит от двух вещей: от того, какие у него средства, и от того, как он себя видит. Успокойся, ты все сделала правильно. Особенно хорошо, что ты пошла пешком, не спрашивая ни у кого пути.

Некоторое время Надя вглядывалась в прозрачную воду озера. Но беспокойство по-прежнему затемняло её зеленые глаза.

– А что дальше? Что мы будем делать дальше? Мы же не проведем здесь всю оставшуюся жизнь? Здесь, в аббатстве Таллуар, все кажется так просто и прекрасно, но ведь надо возвращаться.

– Да, конечно. Мы вернемся в Москву.

– Прямо в пасть волку.

– Конечно. Но там мы как-то можем действовать. Ты поживешь какое-то время у меня. Или я тебя поселю там, где тебя никто не найдет. Мы здесь не в безопасности. Чтобы тебя найти, им понадобится двое суток.

– А что ты будешь делать в Москве?

– Я мобилизую все свои связи, все знакомства, буду стучаться во все двери...

– Но это опасно, Олег.

– У меня есть и кое-что про запас... Старые контакты. Не волнуйся, Надя, - сказал он, целуя её в щеку. Она положила ему голову на плечо. В это время снова раздался звук, похожий на хрип.

– Да это же мобильник. Смотри, семнадцать раз кто-то звонил и продолжает звонить. А номер того, кто тебе звонит, у тебя не высвечивается?

– Нет.

– Ответь, - приказал Олег.

– Зачем?

– Ответь, но, если это Костакин, я тебе просигнализирую, когда надо будет повесить трубку, чтобы он не смог установить твое местонахождение.

Надя приложила трубку к уху. Олег прислонился к Надиной щеке, напряженно прислушиваясь.

– Ты с ума сошла! Где ты пропадаешь?
– завопил Петр.

– Ты меня напугал, Петя. И ещё этот Костакин... он тебя во что-то втравил...

– Костакин - мой партнер по бизнесу. Не будь дурочкой...

– Ты знаешь, что мне кое-что стало известно. И Костакин это знает. Ты сам ему об этом сказал. Теперь он хочет меня убрать.

– Не говори глупости, Надя! Игорь - нормальный мужик. Я знаю, что ты читала записи Сергея и знаешь историю с индексациями в нашем банке. Но ведь это все делают. Мне надо было найти решение...

Надя слегка отстранила трубку и посмотрела вопросительно на Олега. Он сделал ей знак продолжать разговор.

– Однако мне казалось, когда речь идет о премьер-министре, надо быть аккуратнее в расчетах.

– Не глупи, Надя. Не неси ерунды.

– Ерунды?! А моя разгромленная квартира, потом дача? А труп моей соседки - это все ерунда? Кто за этим стоит, Петя?

– Но не я, дорогая. Ты же знаешь, я не мог...

– Кто же тогда? Игорь?

– Оставь ты Игоря в покое. Он не имеет к этому никакого отношения. Ты же понимаешь, за этим стоят другие заинтересованные люди.

– Ты говоришь об индексации?

– Конечно!

Надя приостановилась на мгновение. Было слышно, как прокричала утка.

– Голубка моя...

Надины губы заметно задрожали. Голос Ульянина стал совсем сладким:

– Я хочу извиниться за вчерашнее... Я не знаю, что на меня нашло... Ты знаешь, что я вообще не позволяю себе... Скажи, ведь ты это знаешь?