Чтение онлайн

– Почему я должен это сделать? – спросил Ллуэллин.

– Потому что при обычных обстоятельствах вашу картину упаковали бы и отвезли, она исчезла бы на несколько недель и к нужному моменту появилась в музее Гране. В это время ни вы, ни Вулкан не знали бы, где находится картина. Но чтобы стать громоотводом, вы должны путешествовать вместе с картиной.

Оксби развернул на доске карту Франции.

– Я предлагаю вам отправиться в Париж, там вы заночуете в отеле «Морис» и на следующее утро появитесь как специальный гость на симпозиуме в музее д'Орсэ. Вы будете говорить, разумеется, о Поле Сезанне и о его влиянии на постимпрессионизм. Самое важное: вы покажете портрет, это будет первый публичный показ на мероприятии, которое привлечет международное внимание. Утром третьего дня вы отправитесь на скором поезде в Лион и в тот же вечер представите портрет на выставке в Музее изящных искусств.

Оксби указал линейкой на Лион и на шоссе А7 на юге. Шоссе пересекало Рону в ста тридцати шести милях от Авиньона. Оксби постучал по оранжевому кружку, окружавшему Авиньон.

– На четвертый день вы поедете в Авиньон и остановитесь в отеле «Европа» на три дня. Я заранее договорился, что вы примете участие в местном фестивале искусств пятнадцатого, в понедельник. – Оксби присел на край кресла и скрестил руки на груди. – За очень короткое время вы станете знаменитостью, а лицом, наиболее заинтересовавшимся вашей поездкой на юг из Парижа, будет Вулкан. Он будет пристально наблюдать за вами, и думаю, появится на ваших презентациях, но не для того, чтобы послушать рассказы о Сезанне, а чтобы посмотреть, насколько хорошо вас охраняют и кто это делает.

– Я сам бы хотел это знать.

– В Париже вы будете находиться под строгой охраной полиции, в музее д'Орсэ вас будут охранять два моих сотрудника и я.

Ллуэллин кивнул и нагнулся, положив локти на стол.

– А после Парижа?

– В Лионе я устрою так, что местная полиция будет сопровождать вас в публичных местах, а в отелях и в другое время у вас будет персональная охрана.

– В Авиньоне?

– То же самое. Это маленький город, там не будет толп туристов в это время года. Вряд ли Вулкан попытается сделать что-то в Париже или в Лионе. Он поймет, что вас хорошо охраняют, но через несколько дней мы ослабим охрану – скажем так. Если он собирается украсть картину, то сделает это в Авиньоне, как я считаю, во вторник, шестнадцатого января, на следующий день после вашей последней презентации.

– Это будет для него удобным моментом? – сухо спросил Ллуэллин.

Оксби кивнул:

– Я возьму на себя ответственность за вашу безопасность, и охранять вас будут очень хорошо, но поймите, что это надо разработать, и трудность в том, чтобы не позволить охране проявить себя.

Оксби встал напротив Ллуэллина.

– Все равно есть риск.

– Какой?

– Это будет зависеть от Вулкана. Не могу ответить.

В дверь постучали. В комнату вошел Найджел Джоунз с большим листом картона в руках и поставил его на пол у стены.

– Чудесно, Джоунз, как раз вовремя, – сказал Оксби, представляя мужчин друг другу. – Обещаю, что Джоунз все прояснит.

Ллуэллин крепко пожал руку Джоунзу и добродушно сказал:

– Я боюсь, что меня ударит молнией, и не хочу показывать свою картину, как будто это набросок углем, сделанный уличным художником на Монмартре.

– Покажите мистеру Ллуэллину, что вы принесли, – сказал Оксби.

То, что принес Джоунз, оказалось картиной, которую он поставил на мольберт перед Ллуэллином.

– Вы узнаете это?

Ллуэллин в изумлении уставился на картину, на которой была изображена сгорбившаяся женщина с сильными крестьянским руками, перебиравшая четки.

– Это «Старуха с четками» Сезанна из вашей Национальной галереи. Почему она у вас?

– Я объясню, – ответил Джоунз, – но сначала я бы хотел спросить, не заметили ли вы что-нибудь необычное в картине.

Ллуэллин внимательно смотрел на картину целую минуту.

– Очень сильно. Ее взгляд направлен на руки, и все же мне кажется, что она смотрит на меня… Что она сейчас заговорит и произнесет: «Аминь».

– Посмотрите на картину повнимательнее.

Ллуэллин подвинулся вперед в кресле.

– Затененные места написаны очень густо, с большей глубиной, чем мне казалось.

– Ближе, – настаивал Джоунз. – Дотроньтесь до полотна.

– Мне не нравится, когда полотна трогают.

– Совершенно верно, но это можете потрогать.

Ллуэллин робко дотронулся до рук старухи.

– Что это?

– Фотография, – ответил Джоунз. – Снятая «Полароидом» на обычную пленку. Картина такого размера может быть воспроизведена с помощью фотоаппарата с хорошим объективом. Цвета делаются на компьютере и соответствуют оригиналу с точностью до девяноста девяти процентов. Наконец, наносятся краски. Это очень секретный процесс, – объяснил Джоунз.

– Я поеду на юг, как голливудский антрепренер с фотографией?

Оксби кивнул:

– Вы произведете сенсацию, привлечете внимание. Особенно внимание Вулкана.

– Предположим, у нас получится, но Вулкан может прорваться через кольцо охраны, и я с ним столкнусь.

– Это вряд ли произойдет, но вы в любом случае сможете подать нам сигнал, и, если захотите, мы дадим вам пистолет. Вы когда-нибудь им пользовались?

– Я когда-то охотился, но не держал в руках револьвер лет десять.

– Не боитесь брать его в руки? – спросил Оксби.

Ллуэллин помотал головой:

– Мне бы попрактиковаться.

– Мы сделаем еще лучше. Возьмите свой пистолет, а потом с вами поработает наш инструктор, когда вам будет удобно.

– Вы говорите так, будто я уже согласился.

Оксби улыбнулся:

– Просто вы задаете правильные вопросы.

– У меня есть еще вопросы. Что будет с моей картиной, с настоящей?

– С вашего согласия Алекс Тобиас доставит ее в Экс-ан-Прованс. С ним поедет его жена, но даже она не будет знать, что Алекс везет эту картину.

– Кто сделает копию. Или это тоже секрет?

– Я отвечаю за это, – ответил Джоунз. – Я сделаю снимки, остальное закончат специалисты Кембриджа из Массачусетса.

– Джоунз доставит копию к вам домой и поможет вставить ее в раму, в которой сейчас оригинал, – сказал Оксби.

– Когда вы собираетесь сделать снимки? – спросил Ллуэллин.

– Как только вы вернетесь в Нью-Йорк, – ответил Джоунз.

– Если хотите, оставайтесь со мной, – сказала Ллуэллин. – Я буду в Париже в этот уик-энд, а в воскресенье поеду в Фонтенбло на встречу по вопросам безопасности. Я вернусь в Нью-Йорк в следующую среду.

– Я надеялся на это, – произнес Оксби. – Я и сам туда собираюсь.

– А леса Фонтенбло нам для тренировки не подойдут?

– Не наш участок.

– Тогда постреляем в пятницу, – сказал Джоунз.

Ллуэллин дал Джоунзу визитную карточку:

– Позвоните мне из аэропорта. Вас встретят.

Оксби поглядел на Джоунза:

– Ты мне еще должен последний отчет.

– Я его получу послезавтра. Нового там будет мало, мы все еще работаем над составом растворителя.

– Держись за это, Джоунз, – мрачно произнес Оксби. – Нам должно повезти.