Чтение онлайн

К моменту, когда убежище от дождя и еда были окончательно готовы, ливень взял и кончился.

Кайра подняла голову к светлеющему небу и звонко рассмеялась:

— Нет, ты видел? Никогда не думала, что дождь может быть таким паскудником.

Словно обидевшись, тот тут же брызнул ей в лицо последними каплями, после чего Кайра фыркнула, зашла за стену дворца, разделась, отжала волосы с одеждой и натянула тунику обратно, а брюки подвесила у входа.

— Хочешь мою рубашку? — предложил Десар, развесив её на воткнутых в землю рогатинах рядом с костром, чтобы поскорее высохла.

— Нет, хочу есть и спать. Опционально могу даже спать за едой или есть в полусне.

— Что, грибами не обожралась? — с улыбкой поддел Десар.

— Не успела, ты всё сметал. Ну так что? Охота или сон?

— Так всё равно теперь по очереди спать, так что ложись, а я пока добуду тебе блохастого, вонючего блейза. Всё для моей луны.

— Договорились. А рубашку давай, раз ты такой щедрый. Не перед блейзами же тебе в ней щеголять.

Влажноватая ткань была горячей на ощупь, Кайра быстренько завернулась в неё и вырубила себя заклинанием до того, как успела замёрзнуть снова.

Десар вытащил из хижины остывшие камни и поменял их на горячие из костра. Тот ещё источал тепло, но открытого огня уже не было, значит, можно без опаски оставить Кайру спать. Он навесил несколько защиток — лишь бы хватило хотя бы на пару часов. Понятно, что дерево не будет держать магию, но какой оставался выбор? Завесил вход несколькими ветками, чтобы спрятать их убежище, и отправился за добычей.

Желание луны — закон. Если благородная нобларина хочет блохастую шкуру, то разве благородный ноблард может отказать ей в такой малости?

Кайра

Когда Десар на волокушах притащил в лагерь тушу молодого медведя, я не поверила своим глазам. Просто не поверила. Как он в одиночку добыл его, имея лишь деревянное копьё и кинжал? И ведь даже шкуру не подпалил — значит, магией пользовался крайне дозированно.

— Это, конечно, не блейз, которого ты хотела, зато мясо можно есть, — прокомментировал Десар.

— Потрясающе… но как ты смог его завалить? Да ещё и в одиночку? — опешила я, глядя на добычу.

— Он хромал, лапа у него сломана… Так что не сегодня, так завтра его бы съели хищники.

Я скептически осмотрела добычу, а потом провела диагностику уже мёртвой туши, и в ней нашлось много чего живого…

— Он кишит паразитами. Давай лучше раков и рыбы наловим? — с сомнением протянула я.

— Можно подумать, в рыбе паразитов нет, а грибы сплошь не червивые. Мы же сырое есть не станем, — беззаботно отозвался напарник, а меня слегка передёрнуло.

Я всегда старалась проверять нашу пищу, да и диагностические заклинания периодически запускала просто так — для профилактики. Не хотелось бы вернуться в цивилизацию вчетвером — в компании двух солитёров.

Десар утащил тушу к реке и долго разделывал в тени вековых сосен. Насекомых налетела тьма! Отплёвываясь и отмахиваясь от одуревших на радостях мух и слепней, он всё же справился со шкурой: тщательно отскоблил, крепко привязал к тянущемуся под воду корню стоящей у кромки реки сосны и оставил её отмокать. Если блохи на ней раньше не увлекались подводным плаванием, то теперь им представился шанс расширить горизонты умений.

Всё это время я бродила рядом — собирала ягоды с грибами, а у воды нашла пару светолистых ив, чья кора куда лучше подходила для дубления, чем сосновая. Эх, жаль, ближайший дуб остался на расстоянии почти целой ночи ходьбы от нашей новой стоянки.

В общем, пока Десар возился с тушей медведя и приманивал на неё мух, раков и рыбу, я собрала охапку тончайших прутьев ивы и собиралась освоить корзиноплетение. Светолистые ивы встречаются не так часто, обычно их специально высаживают в парках и на набережных, ведь склоненные к воде изящные ветви покрыты голубоватыми листочками, источающими по ночам мягкое сияние. Великолепное зрелище, особенно в полной темноте.

Десар вырезал несколько лучших кусков мяса. Одну часть я обмазала раздавленными ягодами в тщетной надежде сделать блюдо вкуснее, затем нанизала на палочки и оставила готовиться над костром, а крупные куски облепила глиной и заложила в угли — на завтра.

Мы собрали медвежий жир, чтобы можно было натопить и сварить мазь или смягчить шкуру.

Мясо несколько часов коптилось над огнём, пока я не сочла его достаточно безопасным. На вкус оно оказалось специфичным, но голод — отличная приправа, а резкий запах смешался со смолянистым дымом от костра и не вызывал такого уж сильного неприятия. Совесть за убийство медведя меня тоже не особо мучила — он бы с удовольствием съел нас сам, если бы смог. В ночном лесу ты либо охотник, либо дичь, другого не дано.

Хотя… Лида наверняка вылечила бы медведю лапу, стала бы его лесной подружкой и спала бы с ним в обнимку. А если бы он грозно на неё рычал и кидался, она бы просто скептически смотрела на него до тех пор, пока он не уразумел бы своим звериным мозгом, что очень сильно заблуждался. Я так не могла — не хватало терпения и какой-то странной почти священной любви к животным, от которой они натурально смирнели и вели себя воспитанно. До сих пор помню, как сестра лечила дикой лесной генете сломанный хвост, та зашипела и показала зубы, за что получила один осуждающий взгляд от Лиды, после чего хищница затихла и дальше пристыженно терпела молча. Сестру даже ядовитые змеи не кусали!

Но Лида и мясо есть не стала бы — только рыбу. А я не просто ела медвежатину, а ещё и пыталась получить от этого хотя бы сомнительное удовольствие.

Наконец после совместного плотного обеда мне удалось убедить Десара лечь спать.

Настало время приняться за дело — я обустроила себе место поудобнее, подтащила поближе охапку нарезанных прутиков ивы и принялась счищать с них кору — её позже нужно будет измельчить и выварить, а из тонких сырых веточек наплести корзины — они станут прочными, когда высохнут.

Странно, но на смену злости и ощущению неустроенности приходило принятие ситуации. Да, мы оказались в лесу. Да, баты уничтожили лагерь и почти всю нашу утварь. Да, мёда не осталось, а соли хватит разве что на пару дней. Да, сапоги промокли насквозь и станут жёсткими, когда высохнут, а на коленях брюк появились дырочки, которые нечем зашить. Да, волосы отросли и лезут в глаза, на лице наверняка расцвели буйным цветом конопушки, а из косметических средств — только обмылок, медвежий жир и кусты туманоцвета…