Чтение онлайн

Украшенные телами кочевников стены лагеря оказались лишь прелюдией к той гибельной пьесе, которая брала свое начало в его пределах. Раскиданные по траве искореженные останки воинов, оторванные конечности, ошметки внутренностей и накатывающий волнами смрад разложения не могли не вызвать приступы тошноты у большинства участников дипломатической экспедиции. Первой поддалась нестерпимым рвотным позывам Мьяла, под гнетом которых девушка была вынуждена склониться над травой.

– Но как?! Кто?!
– первым нарушил гробовую тишину Узур.

– Какое-то заражение.

– Но их кто-то убил!

– Это не орки, не люди и не гоблины, - прозвучали различные предположения от воинов.

– Какое-то заражение, - задумчиво произнес себе под нос Раэль, повторив комментарий, донесшийся из толпы, - ни одного ворона.

И действительно, любители полакомиться падалью сторонились пиршества. Помимо обычных признаков разложения, на телах явствовали следы какой-то неизвестной болезни, которая, скорее всего, и оттолкнула разборчивых в еде падальщиков от испореченного блюда.

– Эй, все сюда!
– с тревогой воскликнул один из воинов, - здесь живой!

Участники дипломатической миссии тут же сгрудились вокруг выставленного посреди лагеря деревянного стола. Человек, а точнее то, во что превратилось его тело под воздействием неведанного заболевания, с натягом подходил под определение "живой". Крепко-накрепко привязанный к деревянному столу кожаными ремнями, мужчина лежал на спине и, похоже, только сейчас заметил сгруппировавшихся вокруг него перешептывающихся людей и гоблинов.

Постепенно затуманенный, устремленный вдаль безразличный взгляд человека начинал реагировать на "волнения извне", а его глаза стали фокусировать свое внимание то на одном, то на другом участнике похода. Наконец, убедившись в том, что все собравшиеся вокруг него, не являются галлюцинациями или плодом его болезненных фантазий, мужчина внезапно задергался, словно пребывая в конвульсиях, пытаясь выбраться из стягивающих его тело ремней.

– Он! Они! Они! Боль! Мертвые!
– хрипел человек, лихорадочно озираясь по сторонам.

– Я, кажется, узнаю его, - сказал Узур, - это Фогульд, правая рука главы племени кочевников.

Заслышав свое имя, человек прекратил кричать, вперив безумный взгляд в гоблина.

– Развяжите же его, - со смесью отвращения и сострадания, шепотом произнесла Мьяла.

– И верно, - почесав затылок, скрежетнул Узур, - надо развязать!

Восклицание гоблина было встречено без энтузиазма. Сгрудившиеся вокруг стола воины как-то сразу замялись.

Еще бы! Кому была охота притрагиваться к зараженному человеку! Не хватало еще подцепить эту ужасную хворь!

– Так что здесь все-таки произошло, Фогульд?
– спросил Раэль и, подойдя к мужчине, разрезал охотничьим кинжалом стягивающие его кожаные ремни.

Первым делом кочевник предпринял попытку встать со своего деревянного ложа. Однако его измученное, испещренное язвами тело было неспособоно на какие-либо энергичные действия, и потому, лишь самую малость приподняв торс, что, по всей видимости, отняло у него уйму сил, Фогульд вновь плюхнулся на спину, при этом издав хриплый вздох отчаяния.

– Они! Он! Все! Смерть!
– не успев перевести дух, захрипел кочевник.

– Успокойся, - перебил его Раэль, - кто этот "он"?

– Сначала болезнь, потом смерть и колдун, - с ужасной отдышкой прокряхтел Фогульд, - колдун и мертвые...

– На вас наслали болезнь?
– участливо спросила Мьяла.

– Проклятие. Расплата, - произнес кочевник, сильно раскашлявшись.

– Расплата за что?
– осведомился Раэль.

– За войну, - протянул Фогульд, окинув взором подернувшихся коричневым гноем глаз, полных раскаяния, собравшихся вокруг него гостей.

– Ну, это не новость!
– хмуро бросил Узур, - никто и не сомневался, что эти подлецы развязали войну.

– Расскажи о колдуне, - продолжал Раэль.

Попытка Фогульда ответить на вопрос охотника вышла не столь удачной. Поддавшись порывам нестерпимого кашля, кочевник, свесив голову со своего ложа, закряхтел так, словно вот-вот был готов отойти в мир иной, но в итоге, все же переборов фатальный спазм в груди, звучно крякнув, сплюнул омерзительный темно-коричневый сгусток на траву, вновь обретя дыхание.

– Ты хотел рассказать о колдуне, - навел потерявшего нить повествования кочевника на мысль Раэль и отдал бедолаге свою флягу с водой.

Сделав несколько больших глотков, Фогульд продолжил.

– Мы все заболели. Ужасно и тяжело. Ничего не помогало, - отрывисто и с короткими передышками рассказывал Фогульд, - люди начали умирать. Не было сил хоронить. Тяжело. Много умерло. Но не до конца, - выстрелив последней фразой, кочевник окинул всех собравшихся лихорадочным взглядом, смешанным с ужасом и граничившим с помешательством.

– Не до конца, - повторил Раэль себе под нос, и по спине охотника пробежали мурашки от возникшей в уме догадки.

– Мы не верили, - продолжал Фогульд, - но мертвые вставали. Они были безумны и очень сильны. Мы были слишком слабы, чтобы сражаться. Они убивали живых. Не щадили никого. Убивали страшно. Рвали на куски, - сдавленно прохрипел кочевник, - мне повезло, я потерял сознание, и меня не тронули. Потом пришел он. Черный балахон. Они не тронули его. Шли за ним. Я молил отпустить меня. Он привязал меня. Сказал, что скоро вернется.

Беднягу Фогульда трясло. Пересказ ужасающих событий заставил кочевника пережить трагедию в очередной раз. Если бы пораженные болезнью глаза могли позволить Фогульду проронить хотя бы одну слезнику! Но умирающий кочевник был лишен даже этой простой человеческой возможности, зачастую приносящей утешения страждущим.

– Мертвые, которые ходят?!
– испуганно пробормотала Мьяла, - на Мирфгейте?!

– Небось, повредился умом от горячки. Первый раз слышу подобное, - проворчал Узур.