Чтение онлайн

Внимание киборгов сосредоточилось на отправившемся за спиртным товарище. Семен понял, что у него есть несколько секунд форы.

Сбросил с плеча руку Тони и прыгнул с места. Услышал изумленное восклицание. Перескочил через одну из коек, рванул на себя дверцу шкафа. Свет упал на прицельные блоки, на сдвоенные стволы и гладкие казенники штурмовых винтовок ХМ-39.

Радлов схватил одну из них. Нащупал предохранитель на спусковом крючке и откинул его. Повернулся и не стал тратить время на то, чтобы оценивать обстановку. Сразу дал очередь.

Услышал неприятное чавканье. На тельняшке Чарли возникло несколько багровых пятен. Он изумленно вытаращил глаза и свалился на пол. Его товарищ, которому пуля попала в живот, упал с надрывным стоном. Кто-то выругался, прочие киборги замерли.

– Игра закончена, – прохрипел Семен. – Или вы хотите еще что-то спросить?

– Да, – очень медленно кивнул лейтенант. – Кто ты, дьяволы меня сожри, такой? Ни один человек не может двигаться так быстро. Ты такой же как мы, только новая модификация? Менее заметные имплантанты?

Тони сделал резкое движение рукой. Радлов качнулся в сторону. Длинный нож с глухим стуком вонзился в дверцу шкафа. ХМ-39 рявкнула, стриженный наголо киборг с протяжным хрипом опрокинулся навзничь. Зацепил стол, тот качнулся, на пол брякнулся один из стаканов.

– Зубы заговариваешь? – сказал Семен. – Разумно, но со мной не пройдет. Я не очень умело обращаюсь с этой штукой, но успею перестрелять вас всех. Так что предлагаю…

Договорить не успел. Томпсон, скорее всего, подал какой-то незаметный знак, и они бросились вперед одновременно. Радлов дал очередь веером. Увидел, как упал кто-то из киборгов, как другой споткнулся на ровном месте и схватился за бедро.

Удар обрушился на голову, еще один вышиб дыхание. Семен зарычал, врезал кому-то прикладом по зубам. Услышал яростный вой и после этого словно оказался в багровом мешке…

Он впал в амок, боевое бешенство, как объевшийся мухоморов викинг. Ушел страх, пропала боль, исчезло ощущение собственного тела. Мир растворился в кровавой мгле, осталась только необходимость двигаться, избегать чужих ударов и наносить свои. Не видя при этом противников, не слыша их, лишь каким-то невероятным образом чуя их присутствие.

Семен будто танцевал между черными нитями, угадывал их стремительные движения. Руки и ноги действовали сами, без команд из пустой, будто память новорожденного, головы.

А потом он словно провалился в пустоту. Ошалело заморгал и обнаружил, что стоит, прижавшись спиной к стене.

Радлова шатало от слабости, руки и ноги тряслись. На полу грудой лежали тела киборгов, изувеченные огнестрельными ранами и чудовищной силы ударами. Кто-то негромко стонал.

– Ну ничего себе… – тут колени Семена подломились и его вырвало.

Невероятно повезло, что киборги были пьяны и двигались для себя очень медленно. Поэтому успел свалить пулями пятерых или даже шестерых, прежде чем началась рукопашная.

Оставшиеся, судя по всему, больше мешали друг другу. Каждый норовил первым добраться до зажатого в угол врага. И поплатились за это все.

– Ублюдок… – с ненавистью прохрипел лежавший на полу Томпсон. Нос лейтенанта был раздроблен, один глаз выбит, но второй глядел свирепо. – Кто ты… такой? Почему ты… так…

– Все равно не поверишь, – Семен вытер рот, подобрал винтовку. – Прощай, лейтенант!

– Нет, не… – Томпсон затих, когда пуля вошла ему в лоб.

С равнодушием, достойным какого-нибудь Терминатора, Семен обошел комнату и выстрелил в голову каждому из киборгов. Отложил винтовку, тщательно вытер ее приклад и казенник грязным полотенцем, найденным среди бутылок. И после этого осознал, что невероятно хочет есть.

Купленная для отвода глаз пицца, пережившая передряги в рюкзаке, оказалась очень кстати.

25 мая 2035 года

Прага

– Повторяю, – Ашугов сделал паузу. – От того, станет вы сотрудничать со мной или нет, зависит ваша жизнь.

– Вы это говорите в сотый раз, пан полковник, – устало отозвался Иржи Чапек. – Я сказал вам все, что знал. И вообще, я тут у вас шестые сутки. Сколько можно держать в тюрьме без предъявления обвинения?

– Эти ограничения для полиции, а не для нас, – просипел Ашугов. – Ну что, может быть, начнете говорить?

– О чем?

Полковник шумно выдохнул, собираясь в очередной раз прийти в ярость. Но тут сверху донесся хлопок, через некоторое время еще один, а потом и вовсе стрекочущий звук. На лице Ашугова возникло неприкрытое удивление.

– Они что там, сдурели? – пробормотал он. – Раньше просто дрались, а теперь стрелять начали? Или…

Лицо офицера АСИ побелело, словно его посыпали мукой. Он выругался по-русски так, что Чапек ничего не понял, метнулся к столу и нажал сенсор связи с охраной.

– Да? – прозвучал голос одного из сержантов, дежуривших на посту у входа в здание.

– На третьем этаже стрельба! – рявкнул Ашугов. – Что намерены предпринять?

– Ничего… – в голосе охранника прозвучала неуверенность. – Сами понимаете, там же… «железнобокие» гуляют. Пока целостность защитного контура не нарушена, мы под пули не полезем.

Внутри здания не имелось ни единой камеры. В АСИ не было принято следить за своими, разве что в исключительных случаях. Поэтому охранники могли наблюдать за обстановкой на третьем этаже только с помощью датчиков сигнализации. Те показывали, что закрытые помещения не разблокированы, окна целы.

– Это не они, я знаю! – заорал Ашугов, побагровев и брызжа слюной. – Это он! Он пришел за мной! Немедленно явитесь сюда с оружием!

– Э… прошу простить, господин полковник, но кто он?

– Радлов!

Чапек с ужасом смотрел, как хладнокровный, уверенный в себе офицер Агентства теряет остатки самообладания.

– Незаметно попасть в здание невозможно, – тоном папы, объясняющего прописные истины туповатому сынуле, сообщил охранник. – Но если кто-то сумел проникнуть внутрь и наткнулся на «железнобоких», то этот типа можно только пожалеть. Они превратят его в мок…