Чтение онлайн

— Убегают! — пожал бронированными плечами командир штурмовой бригады и презрительно усмехнулся. — Не убегут! Мы выбили им половину состава, выбьем и оставшихся!

— А убитых зачем подбирают?

Штурмовик снова пожал плечами:

— Чтоб не использовали на органы. Русские считают, мы разбираем убитых на органы. Большая глупость с их стороны.

— А мы не разбираем?

— Разбираем. А какая разница? Мертвым все равно. Но живым труднее уходить…

Адмирал дернул щекой и поднял руку, приказывая не мешать.

— Что это? — спросил он вдруг, указывая на экран. — Вот это вот — что?

— Мы гоним русских в засаду, — вглядевшись, доложил командир бригады. — Сэр.

Адмирал вскинулся и уставился рыбьими глазами на штурмовика.

— Как в засаду, если они нас видят? — резко осведомился он. — Посмотри! Или ты, как тебя там, не видишь?! Где, где моя разведка? Капитан Тирпиц, почему они нас видят?! Почему они снова нас видят…

Экран внезапно мигнул и покрылся цветными пятнами.

— … а мы их нет? — спокойно закончил адмирал.

— Возможно, русские установили на корабле собственную систему наблюдения, — пожал плечами разведчик и развернулся к команде техников, обеспечивающих работу аппаратуры.

Изображение восстановилось так же внезапно, как и пропало.

— Засада уничтожена, русские уходят, — желчно констатировал адмирал. — Кто-нибудь может сказать, как это получилось? И куда они уходят?

Ответом ему было неловкое молчание. Потом командир штурмовиков забормотал в переговорник, подтягивая к месту боя все возможные силы.

— „Тринадцатый“, — задумчиво пробормотал Штерн. — „Тринадцатый“… Кто-нибудь может дать мне связь с русскими?

— Если только использовать схему экстренного оповещения руководящего состава… — нерешительно сказал один из техников.

— Так используй, лейтенант Радович! — рявкнул адмирал. — Мне же не с тобой надо потолковать, а вон с ней — пока она не перебила наших хваленых штурмовиков!

Техник — лейтенант недовольно поджал губы и склонился над панелью управления. Мультиэкран полыхнул на мгновение алым. Девушка в пехотном „хамелеоне“ подняла голову, бесстрашно посмотрела прямо устройство связи — и уважительно вскинула ладонь к шлему.

— Приветствую, мой адмирал.

Вокруг девушки тут же собралась группа угрюмых бойцов, развернувших оружие во все стороны. Русские явно были готовы биться за своего командира со всем миром. Кто-то особо подозрительный даже развернул пулемет на устройство экстренной связи. Адмирал с усмешкой отметил, как непроизвольно сделал шаг назад командир бригады имперского спецназа, увешанный броней по самые глаза. Смутил бравого штурмовика прицел русского пулемета, очень смутил!

— Лючия! — сглотнул, решительно сказал адмирал. — Может, я старый дурак, но прошу тебя сдаться! Вам не вырваться с „Нибелунга“!

Девушка печально улыбнулась, на мгновение снова став той милой и нежной пилотессой, в которую адмирал безоглядно влюбился в свое время.

— Людвиг… ты кто угодно, но только не старый и не дурак. Не наговаривай на себя. Мне очень жаль, что ты наш противник. Очень — очень жаль. Правда.

— Гарантирую свободу твоим бойцам, — тихо сказал адмирал. — Пусть уходят. Если ты останешься. Слово адмирала.

Девушка посмотрела на Штерна с затаенной болью и молча покачала головой.

— Слово адмирала ничего не значит, пока рядом стоит Генрих фон Тирпиц, запытавший на Клондайке амазонок до смерти! — грубо сказал боец с пулеметом. — Твой урод пытал девчонок, понятно? Техник — лейтенант Еремеев, честь имею!

И дал очередь. Изображение полыхнуло и почернело.

— Это правда? — не оборачиваясь, спросил адмирал.

— У нас было предположение, что амазонки — продукт генной инженерии, — пояснил разведчик невозмутимо. — Требовалось установить пределы их жизненных возможностей…

Адмирал достал пистолет и выстрелил разведчику в грудь. Развернулся, добавил в голову — и так же молча отвернулся к экрану. Пистолет остался в свободно опущенной твердой руке. Офицеры сопровождения старались не дышать — и не смотреть на лужу крови под лежащим телом.

А адмирал спокойно смотрел на мультиэкран. Он справедливо ожидал очередного чуда, характерного в последнее время для русских. Даже больше — он надеялся, что оно непременно произойдет. Даже еще больше: он основательно подготовился, чтоб не пропустить ничего важного. В частности, активировал комплекс штабных программ, задав единственную установку — отслеживать чудо. Вообще-то в реалиях космических войн штабные программы считались уязвимыми и заменялись живыми офицерами, но адмирал Штерн за долгую жизнь преисполнился черного цинизма по отношению к подчиненным и искусственному интеллекту доверял гораздо больше. А штабные офицеры… стоят за спиной молча, вот пусть и стоят. И помалкивают.

— Штурмовикам — уничтожить русскую команду! — резко приказал он. — Разнесите „Нибелунг“, но перебейте их всех! Приступайте!

— Адмирал, вам вызов с внешних линий! — вдруг подал голос техник. — Приоритет „воздух“, соединяю!

Экран вспыхнул разверткой пространства боя.

— Вне логики, — раздался красиво модулированный голос робота. — Отделение от „Нибелунга“ шести объектов в зоне распределенных двигателей. Транспортный катер класса Bloody eagle, пять истребителей класса SS. Вне логики.

— Умница Лючия! — усмехнулся адмирал. — Ушла через сервис — порты рабочей зоны двигателя! Опасно, будем теперь знать, что возможно, но — никакого чуда. И что дальше?

Пять иконок, пять волшебно красивых лиц в обрамлении полетных шлемов внезапно зажглись в углу экрана. Черные, карие, серые, зеленые, бешено — синие глаза.

— Амазонки! — охнул кто-то за спиной адмирала, судя по голосу, впечатлительный командир имперского спецназа.

Заменить болвана, мимоходом решил адмирал и вопросительно уставился на экран.

— Молитесь, суки! — звенящим от ярости голосом посоветовала синеглазая фурия. — Командир бригады спецназ „Амазонки“ Ольга Милая — честь имею!

Пять ракет сорвались с подвесок и устремились к „Нибелунгу“. Адмирал с любопытством прислушался и, кажется, уловил легкое сотрясение корпуса корабля.

— Красиво, эффектно, но — никакого чуда! — констатировал он вслух. — Двигатели мы восстановим. Дальше что?

Истребители мгновенно перестроились, окружили транспортный катер, полыхнули сиянием двигателей — и упали в защитную сферу Клондайка. Адмирал побледнел и сжал кулаки. Он знал достаточно об обороне кластера, чтоб понимать: это самоубийство. С другой стороны — „Нибелунг“ через защитную сферу прошел. Или его кто-то провел.