Чтение онлайн

У Юльки второй день прическа стояла дыбом, и она ничего не могла с этим поделать. Кроме того, возникал заметный электрический разряд, если долго держать рот открытым, а потом внезапно сжать зубы. В темноте стали светиться глаза, облезала кожа, от свежего воздуха все время хотелось спать. С Толиком Ромашкой происходило то же самое, а в некотором роде — еще хуже. Несчастный хирург не вылезал из туалета, его до волдырей покусали какие-то полосатые твари, похожие на слепней, вдобавок он простудился, когда упал в реку, а пяткой накололся на шип. Шип вынули, рану моментально вылечили, и даже желудок удалось усмирить.

Однако нервов Юльке никто усмирить не мог.

Похоронный обряд начался в сумерках, под низкий рокот барабанов и заунывный речитатив старух.

— Мы потеряли замечательного друга, — дом Саади склонился над пустым промасленным мешком. — Здесь должен был взлететь к небу Снорри Два мизинца, благороднейший из людей и сильнейший из водомеров Большой Суматры. Но его тело нам пришлось покинуть на Земле. Поэтому мы предадим огню только высокого дома Ивачича.

— Кажется, склавены не сжигают своих усопших людей, а закапывают в землю, — нерешительно напомнил Поликрит.

— Глуповатый обычай, — квакнула Кеа. Похоже, ее не трогала важность минуты. — Если склавены верят, что после смерти полетят наверх, то лучше сгореть, чем зарыться в землю.

Пустой костер заполыхал. Пришла очередь дому Ивачичу спешить на встречу с его богом.

— Нюхач, а ты что предпочитаешь? — оскалился Кой-Кой. — Куда вы отправляетесь после смерти?

— Когда я умру, моя душа выберет дорогу, — увернулась от ответа Кеа. — Если ты имеешь в виду тело, то предпочтительнее упасть в море.

— Упасть? Это как?

— Это очень просто. — Кеа с хрюканьем поедала сладкий древесный картофель. — Святая обязанность внуков — столкнуть своих ослепших стариков во время прилива. Тогда они не вернутся на Плавучий остров.

— Кеа, ты могла бы прекратить жрать, хотя бы на последних проводах моего мужа? — взмолилась Марта.

От Толика не ускользнуло, что хитрый нючах быстро переглянулся с Рахмани. Явно это был их общий план — постоянно злить Женщину-грозу, чтобы не уступать ее нутро черной тоске.

Затем Марта подняла факел и выполнила последний супружеский долг.

— Подле этого огня я клянусь исполнить то, что ты задумал. — Она надолго склонилась, вдыхая дым. Барабаны гремели, сотни невидимых соплеменников глядели из мрака.

— Ты могла быть очень богатой женщиной, домина, — грустно произнес нюхач. — Торговые фактории дома Ивачичей приносят тебе много золота, но теперь султан…

— Ты забываешь о тайных схронах Зорана, — прервала Женщина-гроза пустые речи. — Перед смертью Зоран открыл мне недостающие тайные знаки. Теперь я знаю обо всех кладах, которые он зарыл. Почти обо всех. На эти деньги я смогу купить три сотни боевых слонов, пять сотен единорогов и столько же ядовитых летучих гусениц.

— Ты собираешься воевать с султаном? Собираешься протащить войска с Великой степи? Война разрушит твою торговую империю. Еще ни одна война на Хибре не приносила блага.

— Мой погибший супруг, Зоран, мечтал о свободе для своего гордого народа. Он мечтал не о мести, а о справедливости. Он собирался нанять на Великой степи катафрактов из свободных войск великого Искандера, чтобы освободить свою родину от власти султанов… Я исполню его клятву, даже если потрачу все деньги. Даже если мне придется снять последние ножные браслеты и продать себя в рабство!

Когда догорели угли, жители деревни и гости неторопливо растворились в ночи. Толик обнял дрожащую Юльку и, спотыкаясь о корни, повел к отведенному им домику на воде.

Они просидели без сна почти всю ночь, хотя вокруг, в других домиках на сваях, все давно храпели. Именно просидели, поскольку при попытке улечься Юлька моментально вскакивала.

— Ты слышал? Крадется кто-то!

— Никого, я проверил. Это просто змея.

— А вдруг… вдруг это враги? — спустя минуту вскочила Юлька. — Толик, старухи ведь говорили, что враги вокруг! Что Марту ищут, и перекрыли все дороги…

— Сюда враги не пройдут. Волчицы почуют любого недруга, и кобры проснутся. Спи…

— Толя, это… это же дикари. Настоящие дикари, наверное — людоеды!

— Тише говори, у них слух в сто раз острее нашего. Услышат — съедят нас сырьем, — неловко пошутил Ромашка.

После чего ему долго пришлось уговаривать девушку, что самые страшные и самые разрисованные деды в деревне — все они милые и приятные родственники Марты Ивачич и вряд ли нападают на туристов. Однако стоило Толику самому закрыть глаза, как с потолка хижины на него свалилась ящерица. При следующей попытке их обоих разбудил душераздирающий хохот и визг. Хохотал явно не человек. Похоже, никого из соседей вопли ночных зверей не волновали.

— Толя, я… я поверить не могу. Вдруг мы все-таки на Земле?

— Я сам до конца не верю, — отозвался он и в кромешной темноте поцеловал ее в нос. — Но все это оказалось правдой. Это не Земля. Ты видела зверей у них в клетках? Их готовят к жертве. Такие зверюги на Земле не водятся! Похожи на винторогих антилоп, но раза в два крупнее и с рогами до земли. Если такие и водились, то их давно перебили охотники. А птицы чего стоят, а эти…

— Зато хрюшки — как у нас… — Юлька вздрогнула, потому что журчание реки перекрыл далекий смачный рев. — Слушай, я все время мокрая, потная. Футболка на нитки расползается, скоро придется переходить на их тряпки. Это же Индия, да? Потому так жарко?

— В какой-то степени Индия… В нашей стране Вед, кажется, есть такой штат — Раджастан. Только у нас Индия на юге не граничит с Африкой. А здесь, как я понял, вместо океана на юге начинается пустыня, они называют это Южный материк. И на севере их Гималаи намного ниже. Но не все три планеты такие… Рахмани рассказывал про Зеленую улыбку, там уже изобрели паровой двигатель и электричество…

В джунглях снова захохотали, заухали, затем раздался далекий топот и треск. В одной из соседних хижин застонал грудной ребенок. Какие-то мелкие зверьки прыжками пронеслись по крыше, в сторону реки. Гневливая луна развесила над джунглями плаксивую перевернутую улыбку.

— Толя, слышишь? Я боюсь. Может, мы зря это затеяли, а? Они вчера весь день меня мучили. Укладывали в грязь, заставляли жевать вонючие корешки и пить давали серое что-то… Вдруг Марта ошиблась, и никакой ведьмы из меня не получится? Я не чувствую в себе силы, о которой они твердят. Я вызубрила наизусть формулу Невидимости, это самое простое. Но меня все видят…

— Из тебя получится самая замечательная колдунья. — Ромашка погладил ее по вздыбленным кудряшкам. Под ладонью пронеслись голубые искры.