Чтение онлайн

Они стояли в залитом солнцем коридоре областной поликлиники пятьдесят шесть. Приемный покой отдавал стерильностью и чистотой, но у Игоря Бентона опять разыгралось воображение. Он представлял себе больных на каталках, их ноги, пораженные гангреной и лужи спекшейся крови, засохшей на больничных бинтах и похожей на аджику. Ему не хватало воздуха в поликлиниках. В одной из таких больниц погожим весенним утром врач, смахивающий на Эдуарда Кревцова, сообщил ему новость, которая перевернула их с женой жизнь – их малышки больше нет.

– Я дам Вам ровно пять минут. И без разговоров.

– Этого будет достаточно, – мягко промолвил Бентон. – Но если это не тот, о ком мы думаем, скорее всего, у парня рано или поздно все равно возникнут вопросы и он придет к нам. Вы же понимаете, что он стал жертвой, и скорее всего это было преднамеренно, не похоже на несчастный случай.

– Да, но сейчас он слишком слаб для расспросов. Вы обязаны найти его родственников.

– Именно этим мы и занимаемся, – Бентон поднял руку, показывая, что разговор исчерпан – к ним направлялся Шорин-старший. Его лицо было застывшей маской, он прекрасно контролировал свою мимику.

– Спасибо, что приехали, – обратился к нему Игорь.

– Я надеюсь, что Вы его нашли.

– Он поступил в поликлинику сегодня утром около семи. Парень говорит, что ничего не помнит. Доктор настаивает, чтобы процедура опознания была короткой, насколько это возможно.

Они зашли в палату – на кровати с перебинтованной головой и разбитым лицом сидел парень на вид лет двадцати или даже младше. Его ребра была забинтованы. Он был напуган – глаза напомнили Бентону, глаза жертвы, попавшейся в силки. Лицо Шорина-старшего при взгляде на парнишку не изменилось.

– Это не мой сын, – отчеканил он. Слова ударили Бентона будто тесаком – он явно не ожидал такого поворота. Бизнесмен повернулся к нему, изогнув одну бровь. – К сожалению, Вы просто отняли мое время. Оно дорого стоит.

– Прошу прощения, но это было необходимо – Бентон уже свыкся с мыслью, что в присутствии этого господина всегда будет выглядеть школьником, забывшим сменку. Они развернулись, чтобы уйти.

– Извините…– пролепетал юноша. – Но Вы уверены?

Они резко повернулись на звук его голоса.

– Абсолютно, – Шорин выглядел спокойным и отстраненным. – Мой сын выше, у него другие черты лица, и… – он замялся.– Другой голос. Хотя этот молодой человек выглядит похоже. Не будь я отцом Андрея, подумал бы, что они братья. – Он скривил губы. – Надеюсь, родители мальчика найдутся.

Холодная костистая рука схватила желудок Бентона, он ухнул вниз, такое часто с ним случалось при сильном разочаровании. Он понимал, что вероятность найти потенциального убийцу в этом несчастном мальчике была не высокой, но все же надеялся на поцелуй удачи. Хотя сейчас скорее получил от нее поджопник. Но выражение лица мальчика – Бентон был уверен, что это не простое замешательство. Его все же нужно допросить, но Эдуард Дмитриевич уже семенил беспокойными шагами мимо двери палаты. У Бентона было лишь пара секунд, чтобы повернуться к парню.

– Ты уверен, что ничего не помнишь?

Взгляд мальчишки затуманился.

– Даже имя не помню, ничего. Просто белый лист, что-то со мной произошло… – мальчик выглядел растерянным и убитым. “Навряд ли такое можно симулировать” – подумал следователь, разворачиваясь, чтобы уйти.

– Вы же выясните, что случилось? – срывающимся голосом спросил потерпевший, губы ребенка дрожали. – Я просто хочу знать правду, было ли это нападение или автокатастрофа…

– Да, разумеется. Как только ты придешь в себя, мы поговорим. Ты уверен, что ничего не нашел на месте происшествия? Ни телефона, ни документов?

Парень покачал головой, губы его сжались в тонкую линию.

– Ну что ж, отдыхай, – система сигнального оповещения следователя предупредила его о том, что последнее отрицание парня было неубедительным, но в дверном проеме палаты стоял главврач и уже открыл рот для увещевательных восклицаний.

– Все, ухожу-ухожу, – беззлобно процедил Бентон и даже попытался улыбнуться Кревцову. В общем-то, они ладили, главврач несколько раз выдавал им медицинские заключения, требующиеся в ходе особо запутанных расследований, поэтому у Бентона не было оснований раздувать пламя войны.

– Ох, знали бы Вы, Бентон, – зашипел Эдуард Дмитриевич, как только они вышли в коридор, и закрылась дверь палаты парня. – Какой вред может нанести Ваш расспрос, у парня шок, пробоина в голове почище, чем в обшивке Титаника, а я право совсем не знаю, чем ему помочь.

– Я полностью Вам его доверяю, – сказал Бентон. – Кстати, из каких средств идет восстановление этого парня?

– Из муниципальных, разумеется, у нас государственное учреждение! – Кревцов смотрел на него, будто в первый раз видел. – У нас люди получат помощь даже без медицинского полиса, в экстренных случаях.

– И светом зари Вы освещаете путь отечественной медицины, – пропел Бентон, когда главврач поспешил на очередной осмотр. Кто-то рядом фыркнул – Павел Киселев уже ознакомился с актуальными результатами по делу Кузнецовой и успел даже подсуетиться с кофе. Сейчас он протягивал чашку Бентону.

– Не узнал?

– Не-а, – Бентон отхлебнул горячий напиток. Кажется, ужасы больницы стали для него чуть-чуть дальше. – Последние новости?

– Пара ребят из управления звонили сестре погибшей, она в шоке, но ничего серьезного не сообщила. Они уже три года не общаются, про парня она не знает. Вроде неприятелей у Меланьи не было, девчонка красивая, умная и талантливая.

– Сестра?

– Нет, сестра так себе, ничего особенного, – улыбнулся Павел. – Фотки видел.

– Да нет! Сестра как себя вела? Переживала, нервничала, плакала?

– Э-э, не знаю, надо уточнить, вроде спокойно себя вела, – округлил глаза Павел. – Это важно?

– Все важно, – сказал Бентон, – надо будет мне лично с ней переговорить, когда шок пройдет. Узнай, – он указал пальцем на дверь палаты парня, – были ли заявления о пропаже человека сегодня по области: парень, на вид лет девятнадцать-двадцать, голубые глаза, рост приблизительно сто семьдесят пять, одет в черную майку и джинсы. Если, кто заявлял, срочно выведи их на мою линию связи. Кровь с рубашки уже отдали на анализ, выглядит свежей.

– Может кровь самого парня тоже взять, ну чтобы без расхождений?

– Можно, – кивнул Бентон. – Но не сейчас, потом. А то этот, – он закатил глаза. – Эдуард Дмитриевич, светило медицины, опять стенать начнет.

Они замолчали, к ним приближался отец убитой, Виктор Андреевич Кузнецов или “Лукошко”, как нежно окрестил его Бентон, выглядел взволнованным, растрепавшиеся рыжие волосы обрамляли вспотевшее лицо – было видно, что он торопился попасть в клинику. Бентон удивленно взглянул на стажера.