Чтение онлайн

— Ты что, идиот?! — заорал Стас на новичка, который задумчиво рассматривал раскаленный паяльник. — Ты что паяешь, елочную гирлянду?

Парнишка с паяльником застыл, забыв закрыть рот.

— Рот закрой! Олово течет! Вы что стоите?

Последняя реплика предназначалась уже девчонкам.

— У нас тут проблема… — начала Ксюша.

— Какие проблемы, у нас неделя осталась!

— Стас, если ты такой умный, то иди и сам паяй!

— Я уйду и никаких проблем! — Нюша с треском сорвала с себя накидку кораллового цвета.

Стас побагровел и набрал полные легкие воздуха, чтобы ответить, но не успел.

— Тихо! — громко сказала Ксюша. — Я понимаю, у нас мало времени, все нервничают. Я очень прошу, дайте нам немного времени, мы к следующей репетиции все продумаем. Правда, Стас?

Стас кивнул.

Ксюша смотрела на истошно вопящую маму Артема и вспоминала, как давно у нее было нормальное школьное утро. Так, чтоб прийти, спокойно поговорить об уроках, списать домашку, а не думать, что твоего друга посадили по подозрению в убийстве, и не слушать истеричные вопли о наркотиках.

— Мой мальчик никогда не прикасался к этой дряни! — кричала мама Артема в сотый раз, наезжая на всех, кто появлялся в учительской. — Я вас самих в наркодиспансер отправлю на лечение! Я уже написала жалобу в министерство! И буду писать выше, до тех пор, пока…

— Пока ваш мальчик не умрет.

В учительской воцарилась нехорошая тишина. Мама Артема поперхнулась словами и стояла, медленно осматривая кабинет.

— Кто сказал? — спросила она.

— Я сказала.

Ксюша обернулась на голос и обомлела. Говорила директор школы. Спокойная, уверенная в себе женщина, а не та задерганная тетка, которая последние дни отбивалась от всех и вся. Она даже как будто ростом выше стала и тембр голоса у нее изменился.

— Прекратите истерику, — сказала она, — сядьте. Криком вы сыну не поможете.

— Ему и не надо помогать, — выдавила из себя мама.

— Ваш мальчик уже пару лет стабильно употребляет наркотики. Он наркоман. Ему сделали все возможные анализы, у него в волосах следы десятка наркотиков. Так что помогать ему надо.

— Да что вы несете! — возмутилась мама Артема. — Он хороший мальчик. Я же слежу за ним. Он же до сих пор дорогу без меня перейти не может! Я же его в школу на машине вожу! Как он может быть наркоманом?

— Вы сделали все для того, чтобы он им стал, — сказала директор. — Сейчас все наркоманы именно такие. Инфантильные, несамостоятельные подростки, которые ничего сами не могут сделать, кроме как накуриться какой-то дряни.

— Я буду жаловаться! — неуверенно сказала мама Артема.

— А жалуйтесь! — бодро ответила директор. — Делайте что хотите. Мне уже все равно!

Мама Артема застыла с открытым ртом, а директор как будто груз с плеч сбросила.

— Вы думаете, мы тут в школе ничего не видим? Мы все видим и все знаем. Они же от вас, мамочек, прячутся. Вы же их пасете непрерывно. А наркотики не пахнут в отличие от водки и сигарет, и домой дети возвращаются милые и свежие. А что в школе сидят обкуренные, так вы этого не знаете!

— А почему вы раньше об этом не говорили? — потрясенно спросила мама Артема.

— А толку вам говорить, вы не слышите ничего. И о ребенке своем ничего не знаете и знать не хотите. Все, разговор окончен, я прошу всех покинуть учительскую, был звонок на урок.

Учительницы, стоявшие вокруг, шумно выдохнули, зашевелились и потянулись к выходу.

— Все, все на уроки. Ксения, тебя это тоже касается, — с нажимом сказала директор.

Ксюша осознала, что застыла истуканом в дверях. Но она не могла отвести взгляда от мамы Артема. Вид у той был потерянный.

— Но Артемка же не мог, — сказала женщина, поймав за руку проходившую мимо учительницу.

— Мог, — уверенно сказала та, — он у вас вообще редкий… э-э-э…

Учительница покраснела и шустро юркнула за дверь. Ксюша сбежала вместе с ней, отвечать на вопросы мамы одноклассника ей совершенно не хотелось. Отличник Артем действительно был… э-э-э… не очень хорошим человеком.

Ксения побрела на урок, дошла до двери, но открыть ее не смогла. Мысли разбегались. У нее не было сил вникать, какой это предмет. Химия? Биология? Литература? Какая разница. Вся эта школьная наука не вылечит Артема, не вернет Мышку и не вытащит из тюряги Егора.

Ксюша отправилась в туалет, где ее одноклассники раскурили отравленный спайс, уселась на подоконник, закрыла глаза и попыталась задуматься.

В происходящем слишком много нестыковок. Во-первых, Егор не мог никого убить. Он даже в стрелялки играть не любит, а в пятом классе в походе рыдал над больным голубем, как будто это его родственник. Егор и убийство — это два разных полюса.

Во-вторых, вся та история с Мышкой и Стасом не идет из головы. Когда она успела его полюбить? Почему не сказала ничего Ксюше? Зачем вывалила это на Егора? Почему Егор не послал ее сразу, а целыми вечерами утешал, сидел с ней за одной партой и не возражал, когда их называли парой?

С другой стороны…

Ксюша представила себя на месте Мышки. Понравился ей парень подруги. Не будет же она подруге об этом говорить! Постарается либо выкинуть его из головы, либо… отбить. Стала бы она портить с подругой отношения из-за парня? С Мышкой точно не стала бы. Парней много, а подруга такая одна.

О’кей.

Допустим, и Мышка рассуждала точно так же. Решила не портить отношения с Ксюшей и не пыталась отбить Стаса (а может и понимала, что это невозможно), но поговорить с кем-то хотелось, вот она и вываливала свои переживания на Егора. И заодно он был прикрытием: мол, у меня все хорошо, парень есть.

Ладно, с этим разобрались.

Но зачем Мышка с Егором пошли курить эту гадость? Ладно Артем, он, оказывается, уже на поводке. Ладно Ирка с Катей, от них можно ожидать любой глупости. Но эти-то двое с какого перепугу?

Тут Ксюша поняла, что давно нужно было поговорить с девчонками. Может, они что-то знают? Может, вспомнят какие-нибудь важные Мышкины слова?

С трудом дождавшись перемены, Ксюша перехватила одноклассниц в коридоре.

— Вы знаете, что Егора посадили? — выпалила она. — Думают, что это он всех отравил.

— Да ладно, — отмахнулась Ира, придирчиво рассматривая накладной ноготь, — отпустят. Какой из него отравитель?

Она сегодня выглядела потрясно: новенький пиджак, под которым почти пряталась юбка, сапоги на высоченных каблуках, прическа, ногти…

«А быстро она отошла от похода в психушку», — подумала Ксюша и продолжила:

— Это мы знаем, что он никакой отравитель, а следователь не знает. И, по-моему, ему вообще все равно, кто убил, ему лишь бы посадить кого-нибудь.