Чтение онлайн

Торой равнодушно проводил глазами сгинувшую Силу и спросил:

— Лучше скажи, чего ради вы тащитесь за мной уже битые полчаса?

Братья снова раздосадовано переглянулись. Они-то шли по следу загоняемой жертвы, самоуверенно считали себя хозяевами положения. А жертва-то, оказывается, давно почувствовала облаву и вовсе не убоялась. Мало того, даже следы запутывать не стала, напротив, безмятежно стоит теперь напротив и осмеливается задавать вопросы. Да и, если попристальнее вглядеться, такая ли уж она на самом деле жертва? Как бы охотникам и дичи не поменяться местами… Иными словами, лихие чернокнижники оконфузились так, как могли оконфузиться только не в меру самонадеянные юнцы. Торой без труда прочитал всё это по двум одинаковым лицам.

Наконец, тот из колдунов, что был сильнее, ответил:

— Мы шли не за тобой, извини. Мы ищем ведьму и ребёнка. Ты их видел?

Волшебник склонил голову к плечу, внимательно всмотрелся в тонкие, прямо-таки аристократичные черты двух одинаковых лиц и подытожил:

— В городе все спят мёртвым сном.

Близнецы вновь переглянулись, словно мысленно совещаясь между собой.

— Она не спит, — с натугой произнёс один из юношей. — Мы думали, что идём по её следу. Я даже заарканил её сознание, но потом она закрылась, и след потерялся. Пришлось воспользоваться Молнией.

Торой внутренне улыбнулся. Умные ребята. Не врут. Не хотят быть уличёнными во лжи более опытным противником. Волшебник пожал плечами:

— Не видел никакой ведьмы. Иду своей дорогой.

Тут-то Торой и поймал неосторожно брошенную мысль одного из близнецов — прикрытие у него было слабее, чем у брата. «Он нам врёт», — поделился чернокнижник с некромантом своим подозрением. И не успел мысленный посыл достигнуть второго близнеца, как Торой нахмурился:

— Обвинять мага во лжи, да ещё и мысленно советуясь со старшим — это грубость. Похоже, я зря вернул тебе твою Силу. Надо было её присвоить.

Чернокнижник вспыхнул со стыда и досады, аж веснушки просияли, а его брат сокрушённо покачал головой:

— Прости нас за бестактность, маг. Позволишь ли задать тебе вопрос?

Торой пожал плечами, мол, валяй.

Некромант спрятал окоченевшие пальцы в рукава тёплого плаща и спросил:

— Как твоё имя и куда ты держишь путь?

Чародей в ответ усмехнулся:

— Это уже два вопроса. Больше вам ничего не нужно?

— Нет. — Почтительно и виновато склонил голову проштрафившийся чернокнижник.

— Ну, тогда прощайте. — И маг, повернувшись спиной к опешившим близнецам, зашагал прочь.

— Постой! — крикнул ему в спину некромант. — Ты нам не ответил!

Волшебник обернулся и холодно обронил в морозный воздух:

— Так я и не обещал.

Братья в очередной раз беспомощно переглянулись, не зная, что делать. Оба чувствовали — странный маг превосходит их в Силе, а значит, лучше не нарываться на драку, вдруг умертвит?

— Скажи хотя бы, куда держишь путь?

Торой вытер мокрое от снега лицо:

— Кто вас прислал, мальчики? И зачем вы ловите ведьму?

Некромант поджал губы и болезненно дёрнул бровью, совершенно справедливо обидевшись на «мальчиков». Собственно, Тороя это не взволновало, пусть обижается. Это надо же — некромант и чернокнижник на побегушках у ведьмы!

— Этого мы сказать не можем, — сухо ответил чернокнижник.

Чародей прищурился и прикоснулся к мерцающим пульсациям Силы одного из братьев. И вправду не могут. Витиеватая туманная руна Ан парила над головами обоих. Руна Молчания. Что же это за ведьма такая, которая, отправив двух (далеко не слабых) чёрных магов в погоню за колдуньей, накладывает на обоих заклятие Немоты?

— Да уж, вижу, — с сожалением признал Торой. — Это кто же вас так?

Близнецы промолчали. Ещё бы! Скажи они хоть слово на запрещённую тему и руна Ан из туманной, парящей дымки превратится в горький чёрный сгусток. Сгусток этот скользнёт по воздуху, просачиваясь, сквозь сомкнутые губы, навсегда запечатает язык, сдавит гортань и ледяным холодом стиснет грудь. Да, участь клятвопреступника будет незавидной… Умирать придётся долго и мучительно.

— Ну, раз вы ни слова ответить не можете, тогда что толку с вами беседовать? — развёл руками Торой. — А коли так, я иду своей дорогой.

— Нет, постой, — не выдержал некромант, — мы же многого не просим, хотя бы имя своё назови.

Волшебник хмыкнул и самым дружественным тоном отозвался:

— Не вижу нужды.

С этими словами он в очередной раз повернулся к близнецам спиной и спокойно зашагал прочь. Торой не знал, как долго продлится неожиданный «приступ» магических способностей. Пока сотни маленьких иголочек ещё продолжали покалывать ладони, но кто знает, вдруг внезапно обретенная Сила также внезапно покинет своего счастливого обладателя?

Вот, собственно, и вся причина, по которой волшебник решил уносить ноги, избегая открытой схватки. Торой не тешил себя иллюзиями, что проснувшаяся вдруг способность к магии — безраздельно его. Скорее всего, причина неожиданного Могущества крылась в Книге. Старинный фолиант, лежащий в кармане плаща, неожиданно стал на удивление лёгок. Слабо ощутимое покалывание распространялось от него по всему телу. Сотни иголочек терзали уже не только ладони. Неведомая Мощь искушала мага, согревала уверенностью. А, может, дело не только в Книге, но и также в его — Тороя — неожиданной ярости? Может, гнев и страх питали загадочный фолиант Рогона?

И всё же волшебник переборол соблазн ринуться в схватку. Он даже наивно понадеялся, что братья-колдуны позволят ему уйти. И, конечно, эти надежды не оправдались. Близнецы поступили как всякие молодые и не в меру ретивые чернокнижники…

Не успел чародей сделать и пяти шагов прочь, как обжигающая гибкая петля обхватила его плечи. Рывок невероятной силы, который, как полагал Торой, неминуемо последует за броском, мог бы запросто раздробить волшебнику кости и, будто сухую ветку, сломать позвоночник. Однако маг был готов к нападению. Мало того, он ждал нападения. Ждал с нетерпением и страхом сомневающегося, поскольку не знал, сможет ли отразить удар.

Но вот незримая петля сдавила грудь, просочилась под кожу, словно срастаясь с телом, и волшебник с удивлением понял — отбить нападение не составит ни малейшего труда. Сила, неведомым образом проснувшаяся в нём, была так велика, что опальный маг исполнился благоговения — откуда снизошла подобная неуёмная мощь? Но рассуждать снова не было времени. Торой на мгновение прикрыл глаза, стараясь соразмерить ответный удар таким образом, чтобы не обратить чернокнижников в две горстки остывающего пепла.