Чтение онлайн

– Фреки, мне нужна твоя помощь! – отчетливо произнес Илья и, взяв коня под уздцы, двинулся туда, где ещё можно было различить след лошади, принадлежавшей его исчезнувшей и, видимо, серьезно напуганной спутнице. Матерый последовал за ним. Через несколько минут он уже уверенно вел своего бывшего хозяина в глубину заснеженного болота. Слева, и далеко позади, осталась увенчанная елями возвышенность, на которой, по расчетам юноши и должна была ждать его Анна. Кусты становились все выше, все непролазнее, и их переплетенные ветви теперь неоднократно и подолгу задерживали взволнованного пропажей всадника. Илья понимал, что лошадь, на которой ехала Анна, уходит в сторону речки, называемой Долгушей, но сделать ничего не мог. Он слишком сильно отстал.

Фреки вдруг остановился и вопросительно посмотрел на Илью. Нагнувшись, юноша с трудом разглядел, что здесь, к следу лошади, на которой ехала Анна, присоединился ещё один след. Он шел со стороны Журавлиного болота, и, казалось, не предвещал ничего плохого.

«Охотник!» – подумал Илья и облегченно вздохнул. Он знал, что впереди, пересекая курс движения девушки и её неизвестного попутчика, проходит старая дорога, ведущая к броду через Волгу. Местные жители часто пользовались этим путем и, логично было бы предположить, что девушка и её таинственный спутник, добравшись до хорошо заметной колей, повернут вправо и вернутся в городок.

Между тем, след лошадей дошел до дороги, пересек её и, вопреки предположениям юноши, вновь углубился в лес. Это не на шутку встревожило Илью. Он знал, что за дорогой начинался огромный лесной массив, тянущийся на многие десятки километров. Там не было ни постоянного жилья, ни временных охотничьих полуземлянок и человек, попавший зимой в эту безлюдную местность, был фактически обречен.

Постепенно смеркаться. Силуэты деревьев стали расплывчатыми, но пока ещё можно было различить среди их густой, заснеженной хвои, небольшое открытое пространство, по которому и следовало проехать. Юноша, постоянно торопил свою лошадь, надеясь до наступления полной темноты нагнать Анну и её странного спутника, но все было тщетно. Наконец, преодолев очередную низину и перебравшись на противоположный берег речки Долгуши, он остановился и слез с коня. На большой, усыпанной снегом, поляне и тут и там виднелось множество следов, оставленных людьми и животными. Многочисленные угли затушенного костра говорили о том, что здесь ещё совсем недавно кого-то долго и терпеливо ждали. Недоброе предчувствие заставило Илью ещё раз, более внимательно обследовать это странное место.

Фреки стоял в стороне и молча наблюдал, как человек, пытаясь что-то найти, усиленно разгребает снег вокруг чернеющего своими головнями кострища. Наконец матерому это надоело и хищник, отойдя немного в сторону, сунул свой нос в сугроб. Немного повозившись, он вытащил оттуда красивую женскую шапку, несомненно, принадлежавшую Анне. Илья, взглянул на находку, и сердце его на какое-то мгновение будто остановилось. Он понял все. Здесь, на этой поляне случилась беда и беда большая. Случайно потерять свой головной убор Анна не могла, а это означало лишь одно: он был кем-то принудительно сорван с её головы. Так могли поступить только лихие люди, о которых в этих краях давно уже не было слышно.

«Неужели ушкуйники!», – мысленно произнес юноша и, прекрасно понимая, чем такая встреча может закончиться для его потерявшейся спутницы, стремительно бросился к лошади и уже через мгновение бесследно исчез в потемневшем, холодном, лесу.

Ветер стих и вскоре заметно похолодало. Вечернее небо постепенно очистилось от тяжелых, низких облаков и где-то там, на западе, над самым горизонтом, показалась алая полоска зори. Вскоре она потускнела, а затем и полностью исчезла за островерхими вершинами занесенных снегом деревьев. На небосклоне, одна за другой, стали появляться первые, робкие, звезды.

Следов, оставленных лошадьми, давно уже не было видно и Илья, следуя за молчаливым Фреки, теперь полагался лишь на его чутье. Через час, когда уже окончательно стемнело, волк вдруг остановился и ощетинился. Он смотрел в сторону небольшой сосновой куртины, и, видимо, происходящее там не сильно нравилось этому осторожному и умному зверю. Со стороны скученно росших деревьев не доносилось ни единого звука, но чуткое обоняние хищника уже уловило исходивший оттуда знакомый запах лошадей и ещё чего-то, присущего только человеку. Юноша мгновенно понял адресованное ему предупреждение, и, спешившись, стал осторожно приближаться к недалекой, темнеющей, чаще. Вскоре, из-за стволов деревьев показались слабые отблески костра, а затем и почувствовался запах дыма. Соблюдая все меры предосторожности, Илья сначала пошел, а затем и пополз на этот огонь, стараясь как можно ближе подобраться к костру. Наконец, ему это частично удалось, и юноша мог уже видеть и небольшую поляну, и такой же небольшой костер, разведенный разбойниками на её заснеженной ровной поверхности. Ушкуйников было не менее пяти, хотя, вполне возможно, что здесь собрались далеко не все участники этого тайного и, видимо, далеко не многочисленного разбойничьего сообщества. Одетые в поношенные овчинные кожуха и далеко не новые, с изодранными голенищами, валяные сапоги, сейчас они протягивали к огню свои замерзшие руки и пытались, хоть как-то, согреться. Шагах в тридцати от костра, на самом краю поляны, виднелись и стоявшие под деревьями лошади. Животные понуро нагнули головы и, судя по всему, были голодны. Ни овса, ни сена здесь не предвиделось и поэтому им оставалось лишь надеяться на небольшую горбушку хлеба, случайно оставшуюся от трапезы их хозяев.

Юноша продолжал все также напряженно всматриваться в темноту, пытаясь обнаружить свою пропавшую спутницу, но все его старания были тщетны. Анны здесь не было. Уже начиная отчаиваться в своем безуспешном поиске, Илья, наконец, обратил внимание на небольшое темное пятно, которое он вначале принял за небрежно брошенную кем-то попону. Приглядевшись внимательнее, он понял, что это и был, хорошо замаскированный вход в землянку. Пытаясь подползти поближе, юноша случайно надавил на скрытую под снегом сухую ветку. Она предательски хрустнула, и это не осталось без внимания разбойников.

– Там кто-то есть! – испуганно произнес один из них, и все повернулись в сторону, где скрывался Илья. Положение становилось критическим.

– Нет там никого. Здесь, в этой глуши, даже волки не появляются, а человек и подавно! Кто поедет ночью в такой лес!? – послышался голос другого разбойника. – Да и лошади, как видишь, спокойны! Померещилось тебе, Егор!

– Волки они везде бродят, а особенно в такую зимнюю пору! Может быть, я и ошибся, но все-таки нужно быть повнимательнее. Недобрый здесь лес и место недоброе! – пробормотал Егор, невольно соглашаясь с мнением товарищей. Все снова повернулись к костру и, как показалось юноше, стали более внимательно посматривать по сторонам. Через некоторое время запахло чем-то вкусным. Один из бородачей взял палку и вытащил откуда-то из-под огня несколько кусков уже достаточно хорошо пропеченного мяса.

– Пленницу кормить будем? – спросил он, обращаясь к своим товарищам. – А, может, ей и поголодать не грех?

– Не грех, Афанасий! Не грех! – одобрительно отозвалось сразу несколько голосов. – Не каждый же день её кормить! До Кашина дорога долгая, а продуктов у нас и так в обрез. Хорошо, если Хвощ завтра что-нибудь привезет.

Юноша напряженно вслушивался в разговор, и кличка Хвощ ему была хорошо знакома. Она принадлежала человеку, который также, как и Илья, проживал в их спокойном и тихом городке. Крестили его Харитоном, но ещё с малолетства, из-за своеобразности характера и неуёмной страсти к самолюбованию, приклеилась к этому человеку кличка Хвощ, да так, навсегда, и осталась. Он был сыном довольно зажиточного купца и постоянно хвалился перед товарищами то новой шубой, то кинжалом с серебряной рукояткой, то какой-то иной иноземной вещью, привезенной отцом из очередной поездки в далекие южные страны. Было немного странно, что этот, далеко не храбрый юноша, вдруг оказался в одной компании с ушкуйниками, а то, что сидящие у костра люди были именно они, Илья уже не сомневался.

– Хвощ обязательно приедет! Я дал ему восемь дирхемов и обещал в два раза больше, если поймаем княгиню. Не обманул ведь, пройдоха, предупредив об охоте и о том, что Евдокия также примет в ней самое непосредственное участие! Теперь Великий князь Иван Михайлович трижды подумает, прежде чем ссориться со своим братом!

Илья понял все. Как бы ни был труслив Хвощ, но от денег он никогда не отказывался.

«За горсть серебряных монет он не только все расскажет, но и сам будет увлеченно ловить любого, указанного ему, человека. Переплатили разбойники!» – подумал Илья и тут же переключился на иное высказывание бородача.

Разбойник говорил о похищенной Евдокии, жене князя Ивана, но на охоте не было никакой Евдокии. Была Анна, во всяком случае, она ему так представилась. Впрочем, и сотник тоже называл её Анной. И тут юноша вдруг вспомнил, как его знакомая сказала перед охотой, что Авдотья, её сестра, поехать не сможет. Значит, Анна приходиться родной сестрой тверской княгини, Евдокии.

– Анна Дмитриевна, княжна Дорогобужская! Вот это новость! Теперь понятно, почему сотник так низко ей кланялся! Я, по дурости своей, принял эту девушку за ключницу князя Ивана! То-то она в ответ так загадочно улыбалась!