Чтение онлайн

— Успокойся, Лизок, давай поговорим, — папа подошел, попытался меня остановить, но я резко отдернулась.

— Я тебе не Лизок, моё имя — Лиза, Елизавета, как хочешь, но не Лизок!

— Хорошо, Лиза, я был не прав, признаю, но это тебе же во благо.

— В какое благо? Ты это о чём? — нервно усмехнулась я.

— Костя, останови её, — у мамы начиналась истерика, но она часто у неё начиналась по поводу и без. Сейчас, когда действительно был повод, её истерика уже никого не интересовала.

— Лиза, прошу тебя, давай сядем и поговорим, — твердо произнёс папа.

— Зачем, чтобы ты сказал мне очередную брехню?

Он вздохнул и сел на диван.

— Я соврал. Да, я соврал. Ругай меня, бей, но я сделал это чтобы защитить моего единственного ребёнка. Осуждаешь, понимаю. Но у меня одна дочь и я всё сделаю, чтобы она не встала на путь… который приведёт её к гибели.

Он закрыл лицо руками и заплакал.

Я остановилась.

Первый раз вижу, как плачет мой отец. У косяка застыла мама. Я стояла и смотрела на них и не могла сдвинуться с места.

Они, мои родные, самые дорогие мне люди, желающие только добра, как я могу наплевать на них как могу уйти. Я их единственная дочь, их ребёнок, конечно они готовы на всё, чтобы защитить меня.

— Папа, ты должен поехать туда и защищать его.

Он поднял лицо мокрое от слёз.

— Хорошо. Мы поедем вместе.

— Волков, к адвокату, на выход!

— Какому на хрен адвокату, — сказал я, не вставая с нар. — Передай, что у него сегодня выходной.

Адвокат, которого мне назначили, бестолковый. Да я на толкового и не рассчитывал. Денег у меня нет, изъяли при задержании, а за бесплатно кто защищать захочет. Да и не нужно, обо мне и так всё понятно, сколько вреда нанёс. Склад обокрал.

Короче, пальцев обеих рук и ног не хватит, по всем пунктам если пройтись.

Свидетелей каких-то понаходили, которых я в глаза не видел, а они меня типа видели. Слава богу, я никого по случайности не убил.

Николаев сидит в этом же СИЗО. Ощущение у меня, выкрутится этот вонючий червь. Адвоката он нанял отличного. Тот со мной пару раз разговаривал и клонит на то, чтобы я где-то прокололся. Типа того, что Саша, сама отчего-то вдруг умерла, а не от того что Степан сыпанул ей лошадиную дозу какой-то херни.

Суки. На его суде я и скажу всё что думаю. Сука он и убийца.

— Волков, на выход! — повторил охранник и мне пришлось встать.

— Задолбали уже ваши адвокаты, не дают спокойно полежать.

— Иди, может чего нового скажет, — усмехнулся новый сокамерник. Полицейский, который выстрелил в подозреваемого и теперь он сам подозреваемый в умышленном убийстве любовника своей жены.

— Да что они могут сказать, — дернул я плечом.

— Может сигарет принесёт. Иди. Курить очень хочется.

— Ладно, только ради тебя подойду. Сигареты просить.

Дверь открылась, и я вошел в комнату допросов.

За столом мужчина лет пятидесяти. Строгое лицо. Волосы с проседью, гладко зачесаны назад. Костюм явно не из дешёвых. Все атрибуты успешного адвоката. Похож на тех лощёных юристов зарабатывающих хорошие бабки своим мастерством отмазывать от тюрьмы закоренелых преступников и хорошо скашивать им срок.

Я вошел, сел напротив, равнодушно посмотрел на человека и сказал:

— Ну, и?

— Я — ваш новый адвокат, — проговорил он мягким голосом человека превосходного говорящего речи.

— У меня появился спонсор? Что-то не припомню.

— Я — ваш спонсор.

— Приятно. А за какие такие заслуги?

Он поднял взгляд и посмотрел на моё лицо. Тщательно рассмотрел его и тогда ответил:

— Разрешите представиться — Константин Портной.

Я напрягся.

— Вот как… — единственное, что я смог сказать.

— Давайте не будем терять время, у нас всего полчаса. Я просмотрел ваше дело по всем эпизодам. Половина из них сразу отбрасываем, по ним только косвенные улики, которые настолько сомнительные, что считайте этого уже нет в вашем деле.

— Как нет?

— А вот так. Нет доказательств, что вы входили в здание и поднимались на тридцать второй этаж. Нет отпечатков, нет камер, ничего нет. То есть, этот эпизод сразу отметаем.

— Но я же признался, — недоверчиво скривил я физиономию.

— Ничего страшного, напишем отказ от показаний полученных под давлением.

— Под каким ещё давлением?

— Психологическим.

Сдвинув брови я слушал его, а потом сказал:

— С чего вы взяли, что я захочу, чтобы вы были моим адвокатом? Вы такой же, как и они, продажный и жадный, а я с такими дело не имею, — я встал, подошел к двери, занёс руку, чтобы постучать.

— Лиза просила меня помочь вам.

— И что это меняет? Я должен упасть на колени?

— Нет.

— И я так думаю. Спасибо конечно, но не нужно.

— Она говорила, что вы непростой человек и будете отказываться.

Я повернулся к нему.

— Значит, всё выяснили, не волнуйтесь, я не стану мешать ни вам, ни вашей дочери. Тем более, мне сейчас в тюрьму и надолго. Выйду неизвестно когда, так что живите спокойно.

— Я действительно хочу помочь вам Андрей.

— А я не хочу, чтобы вы мне помогали.

— Гордый?

— Можно сказать и так.

— И вы не хотите, через полгода выйти отсюда и стать нормальным человеком, жить обычной жизнью?

Я глянул, недоверчиво прищурился.

— Через полгода?

— Да.

— Это как?

— Если послушаете, скажу как, — он посмотрел на часы, — у нас ещё есть двадцать пять минут.

Слова его почему-то успокоили мою дерзость и спесь. Может потому что у него есть опыт разговаривать с такими как я дерзкими преступниками. Или просто его лицо располагало. А может, потому что Лиза просила его.

Подействовало на меня всё и сразу. Я нервно дернул головой, усмехнулся обречённо и сел напротив него.

— Ну, хорошо, я вас послушаю, наступлю себе на гордость… один раз. Кстати сигареты у вас есть?

— Я не курю, но сигареты принёс.

— Ну вот, уже находим общий язык.

На суде я видел Лизу.

Ну как видел, практически всё время, пока шло заседание, я смотрел на неё, а она смотрела на меня.

Она изменилась. Повзрослела. Стала ещё красивее.