Чтение онлайн

Неизвестно почему, но ему вдруг вспомнилась акция в Джохаре, когда он с затаенным страхом наблюдал за черной чеченской массой, а потом вдруг увидел адскую воронку — ее круговращение подпитывалось дьявольской энергетикой жертвоприношений и набирающим обороты чертовым колесом жуткого танца «зикр». Андрей вспомнил, как трудно ему было сбросить оцепенение и вновь ощутить себя нормальным, в сущности, человеком, пусть далеким от совершенства, но все же божьим созданием.

В ту ночь он увидел один полюс зла.

Но кроме нохчей, которых Кондор давно не числил среди людей, есть и другие нелюди. До недавних пор они во множестве занимали просторные кабинеты в Кремле, в Белом доме и других государственных учреждениях. Они были — и есть — в силовых структурах, занимают зачастую оч-чень высокие посты. Министры и генералы, банкиры и телемагнаты, председатели думских фракций и нефтегазовые бароны, сотни паханов и шишек рангом поменьше... Немало, конечно, и среди элиты нормальных и порядочных людей. Но все же процент корыстолюбцев и христопродавцев среди них неимоверно высок.

Вольно или невольно, но они делают все для того, чтобы в России рождалось как можно меньше детей. Они злы и порочны даже каждый по отдельности, а вместе представляют собой страшное по своей разрушительной мощи зло, его второй инфернальный полюс. А между двумя полюсами — тысячи и миллионы страдающих, зачастую и умирающих людей.

Вот об этом, «втором» полюсе Бушмин и размышлял в те показавшиеся ему вечностью мгновения, когда его пальцы касались шрама на теле Дольниковой.

— Иван для меня теперь родной человек, — сказала Анна минуту спустя. — Так надо, Андрей... А больше мне нечего сказать.

Не прошло и четверти часа, как пожаловали «маски». Пленников по очереди сводили в душевую кабинку, всех четверых. Затем накормили напоследок, переодели в нормальные гражданские шмотки, загрузили в фургон и уже с наступлением ночи куда-то повезли.

Когда Мокрушин уже второй раз за сутки наведался в бункер СЦСБ, «режиссер» гостеприимно открыл перед ними проход в административную часть Центра.

В пенале появился еще один стул, третий. АйБиЭм и Шувалов уже успели занять свои места и теперь дожидались Рейнджа, который грозился принести в клюве ценную находку.

Помолчав несколько секунд, чтобы еще пуще заинтриговать начальство, Рейндж бережно передал свою находку Шувалову. Пока тот разглядывал гильзу, Мокрушин сжато рассказал то, что ему удалось вызнать в ходе поездки в спортивно-стрелковый центр «Динамо».

— Что скажете, Сергей Михалыч? — Аналитик, которому Шувалов передал стреляную гильзу, аккуратно завернул находку в носовой платок и сунул его в карман. — Может, дать команду, чтобы эксперта прислали?

Шувалов кивком головы указал на Мокрушина:

— Рейндж в этих делах разбирается не хуже любого эксперта. Вот если бы нам удалось еще и пулю отыскать, тогда да, без хорошего спеца нам было бы сложно обойтись...

— Так пошлите людей на стрельбище, — сказал Володя. — Но я почему-то уверен, без всякой экспертизы, что там отметился именно наш «клиент».

— Подожди, Рейндж, не торопись делать скоропалительные выводы, — предостерег Шувалов. — Ну хорошо... Ты нашел на стрельбище гильзу от натовского патрона европейского стандарта «семь-шесть-два на пять-один». И что из этого следует?

— Как это — что? — Рейндж выпучил глаза. — Я нашел его не где-нибудь, а на динамовском стрельбище! Это же все равно что идешь ты по Африке, а навстречу тебе белый медведь! Ведь тихарики какие-то там пристрелку оружия делали — это разве не подозрительно? Да о чем вообще речь?! Такой патрон используется в английской «AW»! С подкалиберной пулей современных образцов этот винтарь, ежели в умелых руках, бьет на дистанциях даже свыше километра! А оптика?! Семикратный «леопольд», куда уж круче!

Перехватив вопросительный взгляд Мануилова, полковник утвердительно кивнул.

— Речь идет о высокоточной снайперской винтовке, — пояснил он. — Один из лучших в мире образцов оружия такого класса. Что характерно, может переноситься в разобранном виде, для чего британский производитель изготавливает в комплекте специальный металлический футляр.

— Именно такой футляр Кондор доставил вместе с Бегляевым, — в задумчивости проговорил Мануилов. — А потом данный «инструмент» бесследно исчез. А что вы говорили про мишени?

— Насколько я разобрался, по мишеням работали двое, два стрелка. — Мокрушин задумался. Потом, выказывая невольное восхищение, поцокал языком. — Тот, что бил патронами «семь — шестьдесят два», стреляет чертовски кучно. На рубеже четыреста у него кучность, как у приличного стрелка на сотне. А на восьмистах я насчитал пять пробоин в кружке диаметром всего лишь в десять сантиметров.

— Второй стрелок... Как он тебе показался? — поинтересовался Шувалов.

— У него был какой-то серьезный агрегат. — Рейндж поскреб пятерней затылок. — Дырки такие сверлит, что мой палец свободно пролезает... Гильз на стрельбище, кроме натовской, я больше не нашел, но думаю, что у него была отечественная «В-94».

— Час от часу не легче, — проворчал Шувалов. — Что у него с меткостью?

— На четыреста все мишени завалил, а вот на восемьсот — слабовато, кучность уже не та.

Помолчав немного, Рейндж добавил:

— Вы только не считайте меня за дурака, ладно? Так вот... Счас могу признаться, на кого я подумал. Сначала была мыслишка, не наши ли это ребятки... Логика у меня какая? Объясняю. Что Дольникова, что Кондор — оба стрелки, каких еще поискать. Я, конечно, покруче любого из них буду...

— Рейндж, от скромности ты не помрешь, — усмехнулся Шувалов. — Но тему можешь дальше не развивать. Ты ж сам говоришь, что дело было предположительно двадцать второго числа или днем позже. Даже если допустить, следуя твоей логике, что их каким-то образом переправили в Москву, то к указанной тобой дате вряд ли они уже успели бы оказаться на стрельбище.

— А если их шантажируют? — предположил Мануилов. — Но с датами действительно нестыковка.

— Ну так и я же не тупой, — заявил Рейндж. — Я тоже считать умею. Вот и прикинул про себя: а кто ж такой? Что за меткий стрелок вдруг объявился? Почему тихарились? Да еще после себя постарались прибраться, хотя бесполезняк, я такие дела насквозь вижу... Вот и подумал: а не Андрюшин ли крестник объявился?! Может, думаю, этого Бегляева уже к нам в Москву перевезли? Вроде как экспортный товар из Чечни!