Парад-алле! Не видно кресел, мест!Оркестр шпарил марш – и вдруг, весь в черном,Эффектно появился шпрехшталмейстрИ крикнул о сегодняшнем коверном.Вот на манеже мощный черный слон, —Он показал им свой нерусский норов.Я раньше был уверен, будто он —Главою у зверей и у жонглеров…Я был не прав: с ним шел холуй с кнутом —Кормил его, ласкал, лез целоватьсяИ на ухо шептал ему… О чем?!В слоне я сразу начал сомневаться.Потом слон сделал что-то вроде па —С презреньем, и уведен был куда-то.И всякая полезла шантрапа —В лице людей, певиц и акробатов…Вот выскочили трое молодцов —Одновременно всех подвергли мукам, —Но вышел мужичок, из наглецов,И их убрал со сцены ловким трюком.Потом, когда там кто-то выжималЛюдей ногами, грудью и руками, —Тот мужичок весь цирк увеселялКакой-то непонятностью с шарами.Он все за что-то брался, что-то клал,Хватал за все, – я понял: вот работа!Весь трюк был в том, что он не то хватал —Наверное, высмеивал кого-то!Убрав его – он был навеселе, —Арену занял сонм эквилибристов…Ну всё, пора кончать парад-аллеКоверных! Дайте туш – даешь артистов!<Между 1967 и 1969>
«День-деньской я с тобой, за тобой…»
День-деньской я с тобой, за тобой —Будто только одна забота,Будто выследил главное что-то —То, что снимет тоску как рукой.Это глупо – ведь кто я такой?!Ждать меня – никакого резона.Тебе нужен другой и – покой,А со мной – неспокойно, бессонно.Сколько лет ходу нет – в чем секрет?!Может, я невезучий – не знаю!Как бродяга гуляю по маю,И прохода мне нет от примет.Может быть, наложили запрет?Я на каждом шагу спотыкаюсь:Видно, сколько шагов – столько бед, —Вот узнаю в чем дело – покаюсь.Зима 1966/67
«У меня долги перед друзьями…»
У меня долги перед друзьями,А у них зато – передо мной, —Но своими странными деламиИ они чудят, и я чудной.Напишите мне письма, ребята,Подарите мне пару минут —А не то моя жизнь будет смятаИ про вас меньше песен споют.Вы мосты не жгите за собою,Вы не рушьте карточных домов, —Бог с ними совсем, кто рвется к боюПросто из-за женщин и долгов!Напишите мне письма, ребята,Осчастливьте меня хоть чуть-чуть,А не то я умру без зарплаты,Не успев вашей ласки хлебнуть.<1969>
Бить человека по лицу я с детства не могу
Песня о сентиментальном боксере
Удар, удар… Еще удар…Опять удар – и вотБорис Буткеев (Краснодар)Проводит апперкот.Вот он прижал меня в углу,Вот я едва ушел…Вот апперкот – я на полу,И мне нехорошо!И думал Буткеев, мне челюсть кроша:И жить хорошо, и жизнь хороша!При счете семь я все лежу —Рыдают землячки.Встаю, ныряю, ухожу —И мне идут очки.Неправда, будто бы к концуЯ силы берегу, —Бить человека по лицуЯ с детства не могу.Но думал Буткеев, мне ребра круша:И жить хорошо, и жизнь хороша!В трибунах свист, в трибунах вой:«Ату его, он трус!»Буткеев лезет в ближний бой —А я к канатам жмусь.Но он пролез – он сибиряк,Настырные они, —И я сказал ему: «Чудак!Устал ведь – отдохни!»Но он не услышал – он думал, дыша,Что жить хорошо и жизнь хороша!А он всё бьет – здоровый, черт! —Я вижу – быть беде.Ведь бокс не драка – это спортОтважных и т. д.Вот он ударил – раз, два, три —И… сам лишился сил, —Мне руку поднял рефери,Которой я не бил.Лежал он и думал, что жизнь хороша.Кому хороша, а кому – ни шиша!1966
Песня о конькобежце на короткие дистанции, которого заставили бежать на длинную
Десять тысяч – и всего один забег остался.В это время наш Бескудников Олег зазнался:Я, говорит, болен, бюллетеню, нету сил — и сгинул.Вот наш тренер мне тогда и предложил: беги, мол.Я ж на длинной на дистанции помру — не охну, —Пробегу, быть может, только первый круг — и сдохну!Но сурово эдак тренер мне: мол, надо, Федя, —Главное дело – чтобы воля, говорит, была к победе.Воля волей, если сил невпроворот, — а я увлекся:Я на десять тыщ рванул как на пятьсот — и спёкся!Подвела меня – ведь я предупреждал! — дыхалка:Пробежал всего два круга – и упал, — а жалко!И наш тренер, экс- и вице-чемпион О РУД а,Не пускать меня велел на стадион — иуда!Ведь вчера мы только брали с ним с тоски по банке —А сегодня он кричит: «Меняй коньки на санки!»Жалко тренера – он тренер неплохой, — ну Бог с ним!Я ведь нынче занимаюся борьбой и боксом, —Не имею больше я на счет на свой сомнений:Все вдруг стали очень вежливы со мной, и – тренер…1966
«Комментатор из своей кабины…»
Комментатор из своей кабиныКроет нас для красного словца, —Но недаром клуб «Фиорентины»Предлагал мильон за Бышовца.Что ж, Пеле как Пеле,Объясняю Зине я,Ест Пеле крем-брюле,Вместе с Жаирзинио.Муром занялась прокуратура, —Что ему – реклама! – он и рад.Здесь бы Мур не выбрался из МУРаЕсли б был у нас чемпионат.Я сижу на нуле, —Дрянь купил жене – и рад.А у Пеле – «шевроле»В Рио-де-Жанейро.Может, не считает и до ста он, —Но могу сказать без лишних слов:Был бы глаз второй бы у Тостао —Он вдвое больше б забивал голов.Что ж, Пеле как Пеле,Объясняю Зине я,Ест Пеле крем-брюле,Вместе с Жаирзинио.Я сижу на нуле, —Дрянь купил жене – и рад.А у Пеле – «шевроле»В Рио-де-Жанейро.1970
Песенка про прыгуна в высоту
Разбег, толчок… И стыдно подыматься:Во рту опилки, слезы из-под век, —На рубеже проклятом два двенадцатьМне планка преградила путь наверх.Я признаюсь вам как на духу:Такова вся спортивная жизнь, —Лишь мгновение ты наверху —И стремительно падаешь вниз.Но съем плоды запретные с древа я,И за хвост подергаю славу я.У кого толчковая – левая,А у меня толчковая – правая!Разбег, толчок… Свидетели паденьяСвистят и тянут за ноги ко дну.Мне тренер мой сказал без сожаленья:«Да ты же, парень, прыгаешь в длину!У тебя – растяженье в паху;Дрыгать с правой – дурацкий каприз, —Не удержишься ты наверху —Ты стремительно падаешь вниз».Но, задыхаясь словно от гнева я,Объяснил толково я: главное,Что у них толчковая – левая,А у меня толчковая – правая!Разбег, толчок… Мне не догнать канадца —Он мне в лицо смеется на лету!Я снова планку сбил на два двенадцать —И тренер мне сказал напрямоту,Что – начальство в десятом ряду,И что мне прополощут мозги,Если враз, в сей же час не сойдуЯ с неправильной правой ноги.Но лучше выпью зелье с отравою,Я над собою что-нибудь сделаю —Но свою неправую правуюЯ не сменю на правую левую!Трибуны дружно начали смеяться —Но пыл мой от насмешек не ослаб:Разбег, толчок, полет… И два двенадцатьТеперь уже мой пройденный этап!Пусть болит моя травма в паху,Пусть допрыгался до хромоты, —Но я все-таки был наверху —И меня не спихнуть с высоты!Я им всем показал «ху из ху», —Жаль, жена подложила сюрприз:Пока я был на самом верху —Она с кем-то спустилася вниз…Но съел плоды запретные с древа я,И за хвост подергал все же славу я, —Пусть у них толчковая – левая,Но моя толчковая – правая!1970
Бег иноходца
Я скачу, но я скачу иначе, —По камням, по лужам, по росе, —Бег мой назван иноходью – значит:По-другому, то есть – не как все.Мне набили раны на спине,Я дрожу боками у воды.Я согласен бегать в табуне —Но не под седлом и без узды!