Чтение онлайн

— Не буду скрывать, я бежал из России, — сказал К. мрачно, — институт закрыт. Кроме Эхо никто не давал наверх точных разведданных по дальновидению. Он не сумел создать своей школы.

— Вы ошибаетесь! Лично меня он многому научил.

— Вот как! Но в последние годы он сильно сдал. Мания преследования расстроила тонкий механизм поиска. Ошибки шли одна за другой. Блистательных ответов становилось все меньше и меньше. Держать тысячу человек вокруг одного гения стало слишком накладно. Кстати, Штаты тоже прикрыли свою программу «Золотые ворота». Их ясновидцы тоже наложили в штаны… Словом, контору закрыли.

— Я не заметил, что его гений поблек! Наоборот, Эхо достиг поразительных результатов… я хотел добавить в поисках Герсы, но не стал говорить о тайнах великого человека профану.

— Вы, Герман, были всего лишь его последним лекарством. Он внушил себе, что вы способны найти врага. Вольному воля! Пусть ищет! Никто не мешал генералу лечить самого себя от безумия. Он заслужил право на манию. Когда-то он мог заставить одним усилием воли де Голля вывести Францию из блока НАТО. Он был самым великим человеком эпохи, богом холодной войны! Что ж, пусть ищет свою химеру!

— Вы решили оставить Россию, но причем тут я?

— Все очень просто, Герман. Случайно именно я получил приказ на вашу ликвидацию. В хаосе никто не учел, что именно вам я обязан своей шкурой!

При слове «случайно» я опять насторожился: ничего случайного не происходит, говорил Учитель! Узнав, что маэстро не давал команды на мою смерть, я испытал и облегчение, и чувство вины, и скорбь от такой утраты. Слезы кипели в глазах, и все же я сохранял выдержку воина: мне не давали почему-то покоя пестрые заплатки пластыря на руках офицера!

— Но зачем меня убивать?

— Вы слишком много знаете о методах обучения, раз. И оказались за границей, обладая огромной информацией об институте, два… вся группа связи с «Посейдона», те кто уцелел, уже уничтожена. Если бы после катастрофы на море вас доставили в Стокгольм, — тут он сделал выразительный жест ребром ладони по горлу, — но вам повезло с этим островом, и со мной.

Он снова закурил и опять огонек зажигалки осветил пораненные пальцы.

— Что с руками? — спросил я.

— Да, — рассмеялся К., — не поверите. Я приехал днем, на морском пароме, но не хотел светится у больницы раньше времени. Кто знает, может быть задание на вашу ликвидацию дублирует еще один офицер… Заглянул в местный цирк, убить время. Сидел на первом ряду и надо же такому случиться! Меня покусал павиан!

— Павиан?! — я был ошеломлен.

— Он вырвался из рук клоуна и подбежал ко мне. Я хотел подшутить и помаячил обезьяне конфетиной. Но это был только фантик, конфету я съел. Павиан обозлился и укусил меня в пальцы. Дурила.

— Постойте! — и я бегло поведал офицеру об утреннем визите инспектора местной уголовной полиции и повторил рассказ о гибели его коллеги от зубов страшной пантеры.

— Что за чушь собачья! — изумился К., — Пантера, павиан! Да если бы такое случилось, цирк бы немедля закрыли и выставили в два счета. А я спокойно купил билет. Да вот он, смотрите, — оборвыш без контроля. И пантеру видел во втором отделении, в номере дрессировщика. Внушительный хищник… Опишите мне, как он выглядел?

Я попытался описать полицейского чиновника.

Но К. слушал невнимательно, в полуха, он явно занервничал, после моего рассказа. И как я теперь понимаю — не зря занервничал, не зря…

— Значит дублер убит! Вам повезло, два раза уже повезло, Герман. Но вам нельзя возвращаться в палату. Мало ли что. Впрочем, именно за тем я приехал — отблагодарить вас за тот случай. Я запасся документами на ваше имя. Они в машине. Там же новый костюм в коробке. Обувь. Немного денег. Вы можете вернуться в Россию, под другим именем и начать все сначала, Герман. Или искать счастья здесь, на Западе. Главное — вы свободны, дружище!

И он вдруг обнял меня, словно в порыве чувств:

На самом деле он проверял карманы — вооружен я или нет.

Никогда не верьте офицерам безопасности!

Он тянул меня в сторону машины и я уже почти поддавался.

Вдруг в окне моей палаты я увидел силуэт сестры.

— Мистер Радоф! — Эллен пыталась разглядеть меня в парке, — Не прячьтесь! Я вас вижу.

Наверное, она заметила острым зрением два красных зрачка в темноте — огоньки двух горящих сигарет в наших руках.

Ее крик подействовал на офицера К. как удар бича — отпрянув, он внезапно вскинул зонт — острием в мою сторону. «Подыхай, сука!»

Яд! Он целил отравленным кончиком трости в левую ляжку.

Удар!

Но укола не последовало — с дерева на моего убийцу с хохотом бросилось какое-то существо, похожее на отвратительного уродца-подростка, и, выхватив зонтик, принялось прыгать по земле вокруг человека, корчась и скаля зубы.

Это был павиан!

От его диких прыжков зонт звонко раскрылся. Металлический щелк и распах черных крыл напугали обезьяну. Отбросив зонт, она молнией вскарабкалась на ствол вишни и, прыгая с криком с ветки на ветку, скрылась из глаз.

Мой убийца, рыча, кинулся к зонту — но теперь идеальное оружие надо было сначала схватить за рукоять, поднять с земли, сложить крылья, перехватить за талию, вскинуть на изготовку, прицелиться и только после всего этого наносить смертельный удар.

А что я?! Я оставался стоять на месте, словно ожидая удара! Я не мог пошевелить ни рукой, ни ногой. Так вот что значит выражение: «остолбенеть от ужаса» — я буквально врос в землю, таким ошеломляющим, подлым, внезапным и отвратительным после такой откровенности было нападение врага! Все рассчитали точно! К. был единственным офицером Волчьего логова, которому бы я мог легко поверить и подпустить к себе: значит Учитель действительно мертв!

— А! — вскрикнула Эллен у окна, словно увидела сверху что-то ужасное, то, что мы внизу еще не успели увидеть.

Убийца схватил зонт за рукоять, поднял с земли черный круг на стальной оси, потянул на себя спицы, чтобы сложить крылья, сложил их, перехватил зонт за талию — я стоял по-прежнему как вкопанный, — вскинул отравленное оружие на изготовку, но ударить второй раз не успел…

Все дальнейшее прошло передо мной словно сомнамбулический сон: из лунной зелени больничного парка, от ворот, опустив голову к самой земле, словно принюхиваясь к следам обезьянней крови, прижав ушки, мощными прыжками вылетел черный сгусток. Это была пантера! Черная пантера с круглыми желтыми глазами огромной кошки. Несколько секунд она казалась мне ненастоящей — черезчур страшной, смоляной, кругл оглазой; и вдобавок еще приоткрытая маленькая глубокая алая пасть, усаженная по краям острыми клыками невероятной белизны, и еще — пружинные угольные лапы слишком невозможные здесь, среди стриженной травы, цветов, у стен спящей шведской больницы. Но это была самая настоящая правда! Зверь с затаенной яростью бежал прямо к нам, не сводя неподвижных магнетических глаз с офицера. Пантера изготовилась к прыжку. Тот стоял на пути ее злобы.