Чтение онлайн

Кладу руку на его плечо останавливая.

— Я знаю, Тарик. — усмехаюсь, глядя на друга: — Не было вариантов устоять. Я знаю.

— Вы же знаете, что ваш сын вам никогда этого не простит?

По щеке расплывается алое пятно от сильного удара. Челюсть сводит, а зубы под давлением словно начинают выпадать. Я прохожусь кончиком языка по их краю, все на месте…

— Не простит, — хмыкает этот урод. И как вообще у такого человека мог родиться Ренар? Замечательный, справедливый… Пускай он тоже часто делает поспешные выводы, но Ренар не убийца невиновных, — Но со временем поймет, милая Айнея. Ты даже не представляешь через что я однажды прошел.

Он расхаживает по комнате, размахивая полами своего черного плаща с золотыми вставками. Каждое его слово несет в себе тайну, словно он специально играет мне на нервах, чтобы я злилась и проклинала.

Я знаю, что у меня убьют! Но для чего эти пустые разговоры? Пусть уже возьмут сделают то, что так хотели.

Я молчу, плотно сжав губы. Страж вновь замахивается, чтобы оставить мощный удар теперь уже уже на правой щеке, но правитель одним взмахом руки останавливает его.

— Землянки очень притягательны, — вдруг нарушает тишину, — Сына я своего понимаю прекрасно. Вы отличаетесь. Кожа по-другому пахнет, она даже на ощупь другая. Характер у вас во многом не покладистый, вы не прислужницы. За вами хочется наблюдать, хочется быть рядом как можно дольше. Так что… Я знаю, что ваши чары так действуют. Но я не хочу, чтобы мой сын страдал из-за того, что ты заколдовала его.

— Что? — я нервно усмехаюсь, запрокидываю голову назад. Сидеть на металлическом стуле неудобно, руки ноют от плотно сжатых на кистях прутьев из кованого железа, — Вы не в себе, господин. Я презирала Ренара, бегала от него… Это он меня настигал все время… О чем вы вообще говорите?

— Очень давно одна землянка на Аресе, где я обучался азам военного искусства, выращивала у тренировочного корпуса цветы. Тогда мой отец только начал план по избавлению вас… Поэтому земляне еще могли спокойно ходить, жить и существовать среди нас. Я шел мимо после долгой и изнурительной тренировки. Мне хватило одного взгляда, чтобы влюбиться. Я долго задавал себе вопрос, как это возможно? В моем окружении были красавицы из высшего общества, самые желанные девушки всего Эриона, а влюбился я в обычную, ничем не примечательную землянку, которая сидела на корточках в каких-то лохмотьях и сажала цветы. Разве это не чары?

— Чары… Но не те, господин, о которых вы думаете. В земных книгах о любви написано, что не важно, какой у тебя цвет кожи, какая религия, где ты родился… Важны чувства, вы понимаете? Вы просто влюбились, не потому что она применила какие-то способности, а потому что она ваша вторая половинка. Разве вы этого не понимаете?

— О! Довольно! — он жестко пресекает меня, — Эта пташка также пела, — я улавливаю на его лице гримасу боли, которую он в одно мгновение прячет, словно боится показывать, какого это, — Я рад, что мой отец вправил мне мозги. Эта дрянь успела родить Ренара, но я был рад, что чары спали!

— Что вы сделали?

Я замираю в немом ожидании, не веря, что мать Ренара — землянка.

— Я убил ее. Потому что зло должно быть наказано. Она хотела, чтобы я был под ее властью, но просчиталась. И сыну я не позволю совершить такую же ошибку, Айнея. Ты умрешь. Во благо Эриона.

Я открываю рот, хочу возразить, но страж оставляет удар. Голова откидывается назад, слизываю кончиком языка кровь с нижней губы.

— Мне жаль вас, — хрипло выдаю, — Та девушка не была злом, злом был ваш отец. Вы оказались не под ее властью, а под его. Он вселил вам в голову эту идею о зле, о чарах… И вы убили ту, которую сильно любили. если вы заглянете сейчас внутрь себя, разве вам не было больно? Разве вы не тоскуете по ней? Чары разве не спали после смерти?

— Замолчи! Немедленно заткнись!

В нем столько ярости, что я сразу понимаю, что попала в самую нужную точку. Отец Ренара до сих пор любит ту землянку, мать Ренара. Но в его голове плотно и прочно засели установки, которые ему вбил его же отец.

— Мне жаль, что вы так и не поняли силы любви. Благо ваш сын не такой… Он любит меня. Он верит в любовь. Он придет за мной.

— Живо! — взмах рукавом, — Живо ее казнить! Сейчас же!

На Люмине затишье.

Так тихо и пусто, что я не узнаю свой дом. И тут же хочется узнать, а был ли дом правдой.

Усмехаюсь, отбрасывая бредовые мысли. Скорее бы уже спасти её и дальше можно в бой. Только вот я не наблюдаю ни кораблей, ни стражей, ни оружия.

Неужели отец изменил план. Едва ли он мог это сделать, окрылённый злобой и ненавистью к землянам.

— Слишком тихо, — рядом Тарик оглядывается по сторонам, пока мы, пересев на небольшой корабль, подлетаем к главному зданию планеты.

— Да, намеренная демонстрация, — озвучиваю я следом.

Наша армия примостилась совсем недалеко, заранее покинув корабль, чтобы попасть на планету ногами.

По плану в зал совета, в котором меня ждёт старейшина, должен отправиться Тарик. Он изменит место встречи, потому как мы не знаем, насколько отец здесь контролирует сейчас всех, но я догадываюсь, что по максимуму. Дальше действия Тарика должны помочь брату Айнеи, и после мы встречаемся на высшей точке этой башни.

По идее, отец ради войны едва ли хотел бы демонстрировать свою власть посредством своих голографических копий и экранов. Но полагаю, что сегодня будет именно так. Опять же потому что знает, что я приду за ней. И даже если он хочет опередить меня, убив её, у него это уже не выйдет, потому что он считает, что мой корабль на Аресе.

Эту информацию ему благоразумно подкинет один очень трусливый товарищ, за которым сейчас приглядывают несколько землян.

— Дорогие жители нашей прекрасной планеты… — раздаётся голос в динамиках.

— Начинается.

Киваю Тарику, и мы подлетаем к одной из площадок.

— На связи, — спрыгиваю я, а Тарик кивает и летит выше к залу совета.

Я знаю, где отец. Смотровая наверху это место, с которого было бы шикарно всё видно, но так как из-за предстоящих атак, оно не доступно. Он закрылся в зале, где когда-то его приняли на место Главы Эриона. Это его гордость, и главное достижение, которое он готов рассказывать бесконечно.

Держу наготове собственные лучи, и на всякий случай ещё оружие, одолженное у землян. Правда, Перес передал одно и для Айнеи.

О ней стараюсь не думать, концентрируюсь только на том, чтобы выполнить сейчас механику. Мои эмоции по отношению к этой девочке — это настоящий шторм, воронка, способная унести меня далеко от реальности, лишь бы только с ней.

Поднимаюсь на лифте. Ни одного стража. Пустота и тишина. Не понимаю, куда он дел всех. Жители наверняка сидят по домам в ожидании экзекуции, но как ему удалось вечно бьющую ключом жизнь так умертвить за считанные временные периоды.

Слышу, что он всё ещё что-то вещает на громкую, а сам же иду в тот самый зал.

Когда оказываюсь ближе, и до нужных дверей остаётся буквально несколько шагов, я чувствую.

Она здесь.

Внутри словно скобы, сковывающие грудь, вдруг разъехались и ослабили давление. Прикрываю глаза, слушая, как он разглагольствует о том, что нарушители должны быть наказаны. Те, кто не почитают и противостоят законам Эриона должны быть уничтожены…

От этих речей тошнит, и хочется схватить его за горло. Но я вынужден сейчас дать время на демонстрацию его короны.