Чтение онлайн

– Мне тут сказали, что он часто уходит. Может всё обойдётся?

Она опустилась на лавку, руки скомкали складки платья.

– Сердце болит, плохое с ним случилось, я чувствую. Не такой он у меня дурак, чтобы уйти в горы, когда рядом Зверь бродит. А кто сказал, что часто уходит?

– Мэр ваш. И отец его.

Женщина скривилась, лицо стало злым.

– Это всё из-за него! Проклятый колдун! – прошипела она.

– Колдун? – «Последний раз о колдунах я слышал на лекциях Мастера Назарэ. И Магистр сказал не верить его словам.»

– Несколько дней назад, Микул, это муж мой, поругался с Исмаилом. Не знаю, с чего всё началось, но я услышала только «ничего ты не получишь!». И прогнал его. Микул ничего и никого не боялся, – она прижала кусок ветоши к глазам и отвернулась.

– Но почему отец мэра колдун?

Женщина вздохнула.

– Взгляд у него плохой. С ним рядом многим плохо становится. И плохое случается, если дорогу ему переходишь. Посевы гибнут только у тебя, скот болеет только твой. Микул знал себе цену, был уверен, что ему-то ничего не сделают, – она всхлипнула, – дурак.

Тимур осмотрелся. Дом чистый, прибранный, только в сенях стоят высокие сапоги с налипшей грязью.

– А что ваш муж не хотел отдавать Исмаилу?

– Не знаю, – женщина шмыгнула носом, – до того, как началась вся эта катавасия со Зверем, он частенько уходил в леса, возвращался довольным, однажды какой-то кусок руды приволок, возился с ним в кузне, плавил. Да, примерно тогда около нашего дома колдун крутиться начал. Потом они повздорили, Микул ушёл и не вернулся.

– Что за руда? Золото, серебро, медь? Куда он уходил?

– Не знаю, я в этом не разбираюсь. Но золото и серебро у нас в шахте добывают, не то чтобы это редкость. Но может всё-таки серебро… – она наморщила лоб, – вроде как слиток был серебристого цвета. А куда ходил – на север куда-то, сапоги вон надевал.

Тимур вынес их на свет. Вперемежку с глиной к подошвам прилипли стебли травы.

– Где такая растёт, не знаете?

– Нет, в этом я тоже не разбираюсь. Я бесполезна! – губы её вновь задрожали.

– Бывает. Я тоже не травник, – молодой мужчина покрутил в пальцах пучок, но его вид ни о чём Тимуру не говорил.

– Так у нас в Ручье есть травник! Анторий зовут! – женщина даже заулыбалась. – У него домик у реки. Хибара, точнее.

Она коснулась руки Тимура.

– Пожалуйста, найдите моего мужа! Живого или мёртвого, лучше уж так, чем жить в неведении, ждать и ждать его, надеяться… – она всё-таки не сдержалась и заплакала, – пожалуйста!..

– Я постараюсь, – Тимур пожал её плечо и стал пятится к выходу, – сделаю всё, что в моих силах.

Женщина прижала сцепленные руки к груди.

– Меня Марта зовут! – крикнула она ему в след.

– Тимур Лангри, – ответил он уже почти из-за двери.

Молодой мужчина тяжело вздохнул, отвязывая лошадь. Достал часы на цепочке, откинул крышку. «Скоро полдень, до места, что указал Исмаил, несколько часов идти. Или отложить до завтра, с утра выйти? Сколько там до полнолуния? Три дня до истинного, два – до ложного. Впритык, но пока некритично. Зверя убить успею, а если заражённых нет – то и не важно, когда там полнолуние.»

Тимур направился к реке. Старатели собрались кучкой на берегу, к небу поднимался жиденький дымок от их костра, пахло жареным луком и рыбой. Они проводили молодого мужчину глазами, один плюнул в его сторону. Тимур смерил его взглядом и демонстративно откинул куртку с револьвера. Старатели мгновенно отвернулись к котелку.

«Сучьи потроха, только настроение портят. Что я им сделал?» – он потёр лоб. – «Ладно, пёс с ними. Видимо это халупа травника.»

Покосившее строение прижималось к земле у зарослей камышей. Рядом с парой досок, изображавших мостки, висели бурые от времени и не раз штопаные сети. На стене рядом с дверью – шкурки мелких животных. Тимур протянул руку чтобы постучаться, а потом просто дёрнул ручку на себя. В нос шибанул запах пыли, плесени, прелых трав и цветов. «Ох, если бы мне сказали искать колдуна – я бы однозначно указал сюда!»

Прислушавшись, Тимур уловил звуки тихого покашливания, шарканье ног и скрип дощатого пола.

– Кого там черти принесли? – в проёме двери показался кругленький как лепёшка мужичок. Тимур пригнулся под низкой притолокой и так с наклоненной головой как бык пошёл вперёд. Мужичку пришлось спешно отступать. Лангри навис над ним, подпирая шляпой потолок.

– Ты что ли Анторий-травник?

– Я-а-а…

– Знаешь, что за трава? Где растёт? – он сунул пучок, найденный в доме кузнеца, под нос мужичку.

Тот отошёл к окну.

– Да это ж рогоз. Тут, у нас на болоте растёт, недалеко. Часто произрастает там, где в болотах ключи бьют. – Голос его окреп. – А ты вообще кто?

– Охотник. Из Анклава, – Тимур привалился к косяку, рядом с развешанными метёлками трав. – Говорят, у вас тут колдун имеется?

– Колдун? Какой колдун? Кто говорит? – травник мелко заморгал, – нет у нас никаких колдунов!

– А может ты колдун и есть? – молодой мужчина скрестил руки на груди, – поселился на отшибе, травы вон, отвары поди есть. А потом у горожан посевы гибнут, скот болеет.

– Это не я! – всплеснул руками Анторий. – Это !..

– Кто? – Тимур прищурился, – Исмаил?

Травник замер с открытым ртом. Потом выглянул в окно. Вжал голову в плечи и кивнул.

– Но я тебе этого не говорил! Я не хочу пропасть как Самиля.

– Какая, пёс тебя задери, Самиля? Микул же пропал! Кузнец!

– О, ещё и кузнец, – Анторий схватился за голову, – всё, проваливай чужак, мужики видели поди, как ты ко мне зашёл, я уже и так едва ли отбрешусь! Уходи, прошу тебя, не губи!

– Сначала расскажи про Самилю, – упёрся Тимур.

Мужичок попробовал сдвинуть его с места физически, но его потуги были столько же безрезультативны, как и просьбы.

– Да ничего интересного, бабка, тихая, ко всем добрая, каждому готова помочь, внуков своих любила. Дом у неё большой, у мужа деньги водились.

– А причём тут Исмаил? Она с ним тоже поругалась?

– Нет, не ругалась. Сынка её, Леонтия, видели захаживающего к мэру. Сынок непутёвый, себе нормального жилья не нажил, зато обзавёлся женой и ватагой ребятёнков. Шесть штук, даром что один пропал пару лет назад, так недавно новый родился. Говорят, подговаривал Коваля выселить мать как недееспособную, старая дескать, зачем ей такой домина одной, не справляется. Говорят, мэр отказал. Да видать его отец-то всё-таки подсобил.