Чтение онлайн

– Кто это? Какой врач вам нужен?

– Ах, так вы врач? А мне нужен сержант Дюпре!
– сказал я нормальным голосом.

– Марти Бонд со своими идиотскии шуточками! Как дела, старина?

– Арт, я то ли отравился, то ли ещё что. У меня кишки крутит и желудок разрываются. Ты можешь меня осмотреть сейчас?

– Конечно. В одиннадцать сможешь?

– Да.

– А какие симптомы, Арт? Рвота есть?

– Нет. Но позывы есть. И расстройство желудка. Я протяну кое-как до одиннадцати - вопрос в том, буду ли я жить потом?

– Вопрос неглупый. Сбылась мечта призывника - его ротный наконец-то обратился к нему за помощью. Ну, увидимся в одиннадцать, а до тех пор не пей ни холодного, ни горячительного.

– Понял.

У меня в запасе было ещё два часа, и я поехал на автобусе в центр. Солнце - ещё один мой мучитель - стояло уже высоко. Я снял пиджак и подумал, не сгонять ли мне на Кони-Айленд или на пляж. Но я ничего не хотел - только с нетерпением ждал визита к Арту. Он был врачом в моей части военной полиции и спас меня от серьезных неприятностей в Англии, когда я чуть не убил наглого итальяшку, ушедего в самоволку.

У Арта котелок всегда варил, он мечтал получить диплом врача и ему это удалось. Я бы в колледже смотрелся глупо. Да и чему я мог научиться? В мой вуз - Университет Зуботычин - принимали без экзаменов.

Я сошел на Гамильтон-сквер и пошел в отделение. Какая-то седовласая тетка стояла на углу и трясла красной жестянкой. Ткнув мне ею чуть не в рожу, она сказала с мерзкой улыбкой:

– Помогите борьбе с раком!

– Пусть правительство раскошелится. Они умеют сорить деньгами.

– Мы все должны вносить свою лепту в общее дело, - сладко возразила она. Наверняка эта старая ведьма получала проценты от выручки.

– Против твоей похотливой улыбки разве устоишь, сестрица!
– вздохнул я и бросил в банку пару монет.

– Спасибо. Не хотите прикрепить этот значок на свой пиджак?
– Она протянула красный значок в виде меча.

– Что, безмозглым простачкам нынче выдают медали?
– спросил я и, подмигнув, быстро удалился.

Удача мне явно не улыбалась в это утро. Когда я спросил дежурного, где можно найти лейтенанта Аша, он сказал, что лейтенант ещё не приходил, и поинтерсовася, по какому я делу.

Это был очередной юнец - лет тридцати пяти.

– Да так, защел поболтать. А когда он появится?

– Около полудня.

– Я вернусь. Передайте ему, что заходил Марти Бонд.

– Передам!
– Он вытращаил на меня глаза.

– Да-да, Марти Бонд, бывший полицейский.

Когда я вернулся в "Гровер", Лоусон известил меня:

– Мистер Кинг уже у себя в офисе...

– Ну и что?

– Ничего, подумал, что вам бы не мешало знать. Постояльцы из семьсот третьего выехали, оставив в номере чудовищный беспорядок. Придется чистить ковер.

– Да уж давно пора бы.

– Мистер Кинг просто вышел из себя, узнав об этом.

– Его очень легко вывести из себя.

Я отправился на седьмой этаж. В 703-м убиралась Лилли, наша цветная горничная

– Вы только посмотрите на этот бедлам. Возмутительно!
– пробурчала она.

– Пьянчужки веселились. Пришлось их вчера утихомиривать. Лили, они оставили тебе чаевые.
– Я выдал ей пятерку.
– Приберись тут поскорее, пока мистер Кинг не прибежал с ревизией.

Она поспешно спрятала бумажку.

– Приберусь-приберусь. Очень мило с их стороны.

– Это я им на это намекнул. А тебе советую поставить на номерок в лотерею - и там, глядишь, повезет и можно будет сразу увольняться и проедать выигрыш до конца жизни. Какой номер ты сегодня выберешь?

– Я обычно ставлю на номер своего дома - 506.

– Ладно, тогда поставь и на меня доллар.

– А чего ж не поставить. Где деньги?

– Лили, да из этих пяти! Если бы не я - ты бы шиш получила!

Я спустился к себе в комнату, собрался было побриться, но передумал, протер лосьоном подмышки, надел чистую рубашку и ушел. Арт ведет прием на Восточной Пятьдесят восьмой улице - очень даже недурной райончик он себе выбрал. Я доехал на автобусе до Пятьдесят второй и миновал квартал злачных заведений между Пятой и Шестой авеню. Я знал, что Фло исполняет стриптиз в одном из здешних ночных клубов, и мне почему-то вдруг захотелось поглядеть на её фото.

Она не была гвоздем сезона: на афишке висел только старенький портретик Фло - девять на двенадцать. Я смотрел на её сильные длинные ноги, тренированное тело, красивое четко очереченное лицо и небольшие аккуратные грудки. Этот снимок был сделан девять лет назад, но Фло мало изменилась с тех пор. Я всегда ходил смотерть её выступления во всех кабаре Нью-Джерси. Мне доставляло какое-то изощренное удовольствие видеть, как мужики в зале слюняво пялились на нее, а я вспоминал все те разы, когда имел в своем полном распоряжении все, на что они только пялились.

Хотя Фло мне никогда не принадлежала в полном смысле слова, я был с ней крут, но она оказалась ещё круче. Она вообще была самой крутой девочкой из всех, с кем мне доводилось иметь дело. Она знала себе цену, и её единственной целью в жизни было заколотить звонкую монету - и как можно больше. Я помнил, как впервые увидел её - она выступала в кордебалете какого-то дрянного бродвейского мюзикла. Наверное, она закрутила со мной роман просто из желания развеяться или просто передохнуть. Мое жалованье давало ей шанс заняться поиками хорошей роли в кино и продолжать оттачивать свое танцевальное и актерское мастерство. Все, что она ни делала в жизни, соответствовало симптомам всеобщего помешательства, называемого "стрмлением выкарабкаться наверх". Излечить её от этого помешательства было невозможно - я это точно знаю, потому что сам пару раз пытался.

Возможно, мне нравилось наблюдать за Фло на сцене - в последние два года - вследствие удовлетворения от мысли, что она так и не докарабкалась до самой вершины. Она бросила меня ради какого-то ублюдка, который увез её в Голливуд. У Фло были отличные природные данные и вдостоль таланта, но она, должно быть, спала не с теми, с кем нужно было бы. За годы нашей разлуки я видел её в нескольких крошечных ролях, потом, в сорок восьмом, она начала выступать в бурлескных спектаклях и в ночных клубах. Фло теперь было лет тридцать семь-тридцать восемь, а пробавлялась она по=прежнему крошками с барского стола.

Я медленно шел по Мэдисон-авеню, думая о Фло. Эх, если бы у неё за душой было что-то помимо чистой амбиции, у нас все могло бы пойти как по маслу. Ведь был период, когда у нас это получалось - и очень неплохо. Помню, я просыпался среди ночи, зажигал спичку и смотрел на нее, искренне недоумевая, как же это могло повезти такому балбесу, как я. Дот обладала умом и душевной теплотой. Фло - великолепным телом. Впрочем, и Дот была способна на поразительные вещи - иногда.

Арт вскладчину с двумя врачами снимал первый этаж старой каменной пятиэтажки. Я назвал дежурной сестре в приемной свою фамилию и она попросила меня подождать. Сунув в рот мятную таблетку, я стал рассматривать ножки под столом, одновременно спрашивая себя, чего это я на них вылупился - у Барбары нижние конечности куда лучше.