Чтение онлайн

Двое молодых пятнистых беззаботно дрыхнут на благо отечества, пуская слюни на сиденье «Урала». Вытаскиваю из кабины их автоматы, расстегиваю у обоих кобуры и лишаю этих горе-вояк пээмов. Заглядываю в кузов — пусто. Открываю пошире дверь и, рванув за шиворот, выкидываю из кабины сначала одного бойца, а затем второго. Собираю обоих в кучку и начинаю дознание.

— Отвечайте быстро и четко. У меня мало времени, — говорю пленникам, сидящим на дороге и в страхе вытаращившим на меня глаза, как на болотное привидение. — Кто вы и откуда?

Слово берет белобрысый, спавший рядом с водилой.

— ФСБ, спецназ… — тихо говорит он, опустив глаза в землю. Мне уже все ясно.

— Бегом по болоту! — рычу на них, показывая «бизоном» направление марш-броска.

— Не стреляй, парень! — вскидывается водила, умоляюще глядя мне в глаза.

— Даю слово. Бегом отсюда! — повторяю приказ.

Бойцы, сначала трусцой, затем убыстряя темп, бегут прочь, лавируя между кочек и берез. Забираюсь в машину и разворачиваю ее в обратную сторону. Теперь только бы свалить подальше.

Миную кордон лесника и на следующем повороте замечаю приткнувшиеся у обочины «жигули». Торможу. Рядом с «восьмеркой» стоят трое в длинных плащах с капюшонами и с опаской смотрят в мою сторону. Это, скорее всего, местные рыболовы-браконьеры.

Выпрыгиваю из кабины и направляю на них ствол «бизона» с глушителем.

— Отойти от тачки! Ключи сюда! — приказываю им. Мужики, стоя, хренеют потихоньку от увиденного. Я увешан оружием, как новогодняя елка: помимо «бизона» у меня на плечах висит парочка «акаэмов», да плю еще два «пээма» за поясом. В общем вылитый Рембо на марше…

— К-к-лючи — т-там… — заикаясь машет рукой на свою машину один из мужиков. .

— Бегом к реке!

Браконьеры, то и дело оглядываясь, семенят в своих болотных сапогах в сторону прибрежного кустарника.

Короткой очередью простреливаю оба передних колеса «Урала». Забравшись в «жульку», включаю двигатель. Судя по показаниям приборов, бензин и масло в норме. «Жигули» вполне подходят. На такой машине мне кататься сподручнее, чем на «Урале».

Несусь по гравийке, камни со страшным грохотом бьют по днищу. У переезда ухожу влево. Дорога ведет на станцию Выезжий Лог. По пути избавляюсь от «акаэмов» и пистолетов, захваченных у фээсбэшников. Хватит мне и моих железяк.

Гоню машину, почти не разбирая дороги. Нужно уйти как можно дальше, пока на помощь фээсбэшникам не подоспели вертолеты.

Восемьдесят километров пролетаю за сорок минут. Похоже, от возможного преследования я оторвался. Не доехав до поселка, загоняю машину в тайгу. Натягиваю поверх комбеза ветровку. Жарко, но ничего — потерпим. Сняв глушитель, прячу «бизон» в рюкзак, за пояс запихиваю «глок», дослав патрон в ствол. На ветровке имеются боковые косые карманы, — прорезав правый, могу теперь под курткой постоянно держать ладонь на рукоятке пистолета.

С рюкзаком за плечами вступаю в поселок. Желательно побыстрее унести ноги из этого глухого угла, где появление нового человека — всегда событие. Светиться в поселке и на железнодорожной станции равносильно самоубийству. Есть, конечно, вариант — вызвать вертушку, но опять же, учитывая сложившиеся обстоятельства, район скоро перекроют, и тогда могут возникнуть лишние проблемы. Нет, выходить нужно самостоятельно. Возле бревенчатого строения с вывеской «Магазин» (бревна почернели от времени, строили, видно, еще при царе Горохе) стоит ГАЗ-66 «вахтовка», а рядом — двое в «энцефалитках» с геологическими эмблемами на рукавах.

— Куда катим, мужики? — спрашиваю у них.

— Своих на Ману забрасывали. Сейчас на базу, — охотно отвечает скуластый паренек с азиатским разрезом глаз.

Второй, пониже росточком, пожилой мужик с фиолетовым носом, пересчитывает на ладони мелкие деньги:

— Ну так я ж две тогда и возьму? — спрашивает он скуластого.

— Давай бери, только быстро! — кивает ему парень.

Мужик убегает в магазин. Предлагаю скуластому сигарету.

— А тебе куда? — интересуется он.

— К Красноярску бы поближе. От своих отстал, а нам нужно в край — «корочки» выправить. Комиссии долбаные заклевали… — сплевываю я зло в песок.

— Это чегой-то у тебя за канитель? — не понимает скуластый.

— Да я ж говорю!.. С Артемовского я, с артели… Бульдозерист. Уже сезон вовсю, только паши, а тут комиссия, бляха, налетела, допуск на технику требует. Ну сам понимаешь…

Парень кивает, врубившись, о чем я ему толкую.

— А я свои «корки» в отпуске посеял… — продолжаю врать. — Нужно было в кадрах оставить, а я — нет, держал на руках. Теперь вот в центр надо срочно переть, восстанавливать… Начальник, сука такая, грозится уволить за раздолбайство. А счас, сам знаешь, попробуй-ка где-нибудь найти лучше пахоту…

— Это точно, — соглашается скуластый. — Начальство, оно всегда через жопу думает. Вот у меня недавно…

Подлетает его приятель с двумя бутылками водки в руках. Скуластый сразу теряет нить своего рассказа.

— Будешь? — спрашивает он меня, кивая на бутылки.

— Тебе ж ехать… — удивляюсь я.

— Да херня! — смеется скуластый. — Нам же только до Шалинского, а тут если и есть менты, то сами вечно синие…

— Не хочу начинать, — с сожалением говорю я. — Начнешь — остановиться трудно будет… А тогда точно — пинком с барщины и — бутылки на вокзал собирать…

— Тогда не надо… — соглашается скуластый. — Мы с Митричем по соточке врежем и — поедем. Слушай! Ты же бульдозерист? — осеняет его.

… — Ну?

— О!! С этим чудом дело имел? — кивает он на свою машину.

— Да сколько раз…

— Тогда давай так… Я сейчас вмажу, а ты поведешь. Так оно надежнее будет, — предлагает он.

— Лады. Давайте бухайте. С рычагами справлюсь… — отвечаю ему.

Через десять минут выезжаем. Я веду «газон». Мужики раскатали пузырь на двоих, и Митрич полез в кузов, сообщив уже заплетающимся языком, что «маненько покемарит».

Скуластого зовут Федором. Пока я рулю, он трещит не переставая о том, что он здесь все места чуть ли не на брюхе исползал с геофизиками.

— Сейчас и дизеля фирменные есть, а мне все на этом бензодрале пахать приходится, — хлопает он ладонью по кожуху двигателя. — Какой на хер «шестисотый мерседес», если мой шарабан по здешним дорогам в перевалы жрет литр на километр! — смеется скуластый. — Я с собой в кузове не канистры таскаю, а пару «двухсотлитровок», чтоб он, змий, не зачах по дороге…