Чтение онлайн

– Хорошо, Руслана, я постараюсь всё узнать. – Удивлённо пообещала мне Леночка.

– А сколько лет сестрёнке этого Саши? – поинтересовалась я.

– Я не знаю. На Дне рожденье её не было. Родителей тоже не было, но Женька мне рассказывал, что у Сашки очень крутые родители, вернее его отец. Он то ли дипломат, то ли просто работник какого-то представительного министерства, я точно не знаю, но Вы не волнуйтесь, я всё выясню. – Сердечно пообещала мне девушка.

– Спасибо, Лен. Я в долгу не останусь. Любая информация стоит денег. И зачастую, совсем немаленьких. А вам к свадьбе лишняя копейка не помешает. – Улыбнулась я.

– Ну что Вы, Руслана, не нужно ничего, Вы и так для меня столько сделали, какие деньги… и…

– Лен, перестань говорить ерунду. Любой труд должен быть оплачен. А добывать информацию – это далеко не всегда лёгкое дело. Я бы даже сказала, совсем нелёгкое. Так, что будет так, как я сказала и не иначе. – Твёрдо заявила я.

Леночка внимательно на меня посмотрела, но больше ничего не сказала, кивнула головой и вышла из кабинета. Я пока не понимала, почему меня так взволновало то, что где-то есть кукла похожая на мою. Но интуиция подсказывала мне, что я на правильном пути. А я всегда слушалась, своего второго я. Удовлетворённо кивнув сама себе, я принялась за свои текущие рабочие дела. В обед я сбегала домой, немного погуляла с Джерри, поставила пирожные на лоджию, сейчас там нормальная для них температура, немного перекусила и поторопилась обратно на работу. К шести часам вечера, решив все насущные магазинные проблемы, я попрощалась с девочками и поторопилась домой.

Переодевшись, в более удобную и любимую свою одежду, а именно в джинсы, свитерок, кроссовки и куртку, я аккуратно сложила в сумку пирожные, положила туда же бутылочку французского коньяка, банку с бразильским кофе, позвала Джерри и выйдя на улицу, мы загрузились в мою машину и покатили к профессору. В это время суток я попала в самый час пик, но меня этот факт сегодня не раздражал, потому что завтра и послезавтра у меня были законные выходные, и я смогу, наконец-то, во-первых, выспаться, а во-вторых, вплотную заняться своим новым расследованием. Минут через сорок я подрулила к дому Василия Порфирьевича. Взяв свою довольно большую сумочку, мы с Джерри покинули нашу машину и поднялись к профессору. Только я хотела нажать на звонок, как дверь вдруг неожиданно распахнулась и перед нами возник совершенно чудной, но очень аккуратный профессор.

– Руслана, Джерри, я безмерно рад вас видеть! Проходите скорее. Мне не терпится вас расцеловать. – Радостно вскричал Василий Порфирьевич, пропустил нас в квартиру и так быстро захлопнул за нами дверь, что я невольно подумала о том, что чудный дядька боится, как бы мы с Джерри куда-нибудь не испарились.

Я быстро скинула с себя куртку, и как профессор не противился, сняла и кроссовки. Тапочек для меня не нашлось, ну да ладно, буду ходить в носках. Василий Порфирьевич провёл нас с Джерри в большую и светлую комнату. Я так поняла, что в гостиную. Здесь я раньше не бывала, потому что у меня раньше не хватало времени, как следует рассмотреть жилище профессора. Теперь вот, наконец, предоставилась такая возможность. Василий Порфирьевич жил более чем скромно, даже скромнее, чем мои соседи по квартире. Я имею в виду Варвару с мужем и сыном. «Странно», – подумала я, неужели и так уважаемые профессоры в нашей стране живут? Я невольно сравнивала жильё Василия Порфирьевича с домом другого, моего прекрасного знакомого профессора – историка Франца Иосифовича. Это ведь он меня познакомил с чудным Василием Порфирьевичем. Ну да ладно, какое моё, собственно, дело. Видно же, что профессор живёт только своей работой, занят исключительно наукой и опытами. Тем более, что он давно на пенсии и нигде, в отличии от Франца Иосифовича не преподаёт. Пока я так рассуждала, Василий Порфирьевич, поставил свет, достал шикарный фотоаппарат и, показав мне на какую кнопку и когда нажать, подозвал Джерри и гордо встал рядом с ним. Я с удовольствием несколько раз сфотографировала своих друзей.

– Руслана, а давайте, все вместе сфотографируемся, – восторженно предложил профессор.

– Василий Порфирьевич, Вы только не обижайтесь, но я очень не люблю фотографироваться. Да и в моих…, скажем так, детективных делах, такие вещи не приветствуются. – Извиняясь, проговорила я.

– О, я всё понимаю, конечно, Руслана, ты права. Это я, старый дурак, совсем об этом не подумал. – Сокрушённо покачал головой профессор.

Чтобы Василий Порфирьевич сильно не расстраивался, я достала из сумочки коробочки с пирожными, банку с кофе и бутылочку французского коньяка. Увидев такое богатство, профессор аж до слёз расчувствовался, быстро потащил меня на кухню и стал суетиться с чайником, тарелочками и всякими вазочками. Я помогла Василию Порфирьевичу накрыть на стол и категорически отказалась от рюмочки коньяка, сославшись на то, что я за рулём. На самом деле, я решила, что после вчерашнего, коньяка мне, действительно, хватит. После того, как мы выпили по чашечке кофе и съели по пирожному, профессор пригласил меня пройти с ним в его кабинет. Я вынула из сумки куклу с запиской и проследовала за учёным мужем.

Когда профессор удобно расположился за своим рабочим столом, я взяла записку и пояснила, что мне необходимо узнать:

– Василий Порфирьевич. Дело у меня вот к вам какое: понимаете, недавно я совершенно случайно, прямо на дороге нашла вот это чудное создание. А в кармашке её фартучка вот эту записку. Сами понимаете, меня это всё крайне заинтересовало тем более, что письмо весьма тревожного содержания. Выжмите, пожалуйста, всё что можно из этого послания. – Умоляюще, попросила я профессора.

Василий Порфирьевич, взял у меня и куклу, и записку. Сначала профессор занялся письмецом. Изучил послание с помощью мощной лупы, затем, положил записку на подставку микроскопа и стал внимательно всё разглядывать. Одновременно с этим занятием, профессор что-то быстро писал на рядом лежащем листе бумаги. Затем, Василий Порфирьевич, взял записку, свой листок, куколку, открыл дверь, как я уже знала, ведущую в лабораторию и скрылся там. Я немного удивлённая поведением профессора, осталась сидеть в кабинете. Мне было непонятно, зачем профессору понадобилась кукла. Но никаких вопросов я, естественно, задавать не стала. В конце концов, учёный муж прекрасно знает, что делает. Задачу я ему определила, а уж как он будет её решать, меня не касается. Захочет – сам расскажет. Ну а если не расскажет, так и не надо. Василий Порфирьевич отсутствовал довольно долго, примерно минут сорок, я уже начала волноваться, но вот, наконец, дверь лаборатории открылась и на пороге возник очень довольный Василий Порфирьевич. Профессор прошёл к своему столу, уселся за него, положил перед собой куклу, записку и свой почти весь исписанный лист бумаги. Посмотрев на меня внимательными и пронзительно голубыми глазами, учёный муж произнёс:

– Так, так, так, Руслана. Сначала по записке. Это однозначно женский почерк, писала девочка от десяти до двенадцати лет. Точно не больше и не меньше. Очень торопилась, страшно волновалась, плакала, я подозреваю, что даже рыдала. Есть все следы, указывающие на этот факт. Написано это послание примерно дней пять назад. Кусочек листочка оторван от обыкновенного тетрадного листа в клетку. Я на всякий случай снял с него отпечатки пальцев. Так что, твои, Руслана, папиллярные рисунки у меня есть. – Засмеялся Василий Порфирьевич. – Теперь по поводу куклы. Я, Руслана, без твоего на то позволения, извиняюсь, раздел милашку и тщательно её осмотрел. Если тебе уже кто-нибудь сказал, что это работа известного немецкого кукольного мастера Карин Лостницер, то ты не верь. Это очень хорошая, качественная ПОДДЕЛКА. Мне нужно некоторое время и я…, наверное, уже завтра смогу назвать тебе фамилию мастера, который изготовил такую отличную подделку. Позвони мне, ну… скажем завтра часиков в два, и ты получишь очень интересную информацию.

– Василий Порфирьевич! Какой же Вы молодец! У меня просто не хватает слов, чтобы выразить Вам свой восторг! Меня недавно, действительно, уверяли, что это работа Карин Лоснитцер. Даже показали её персональное клеймо. – С восторгом воскликнула я. – Я завтра не только позвоню, но и, если Вы не против, приеду к Вам к двум часам.

– Конечно, Руслана, я не против. Буду рад ещё раз с тобой увидеться. – Закивал головой профессор.

– Василий Порфирьевич, хочу вас предупредить о том, чтобы Вы очень осторожно расспрашивали об этой злосчастной кукле. Это может быть опасно. Поверьте, я Вас не пугаю, просто всё чем я иногда занимаюсь в свободное от основной работы время, связано с риском для жизни. Поэтому, может быть не нужно Вам во всё это влезать? – робко спросила я.

– Да, Руслана, мне Франц кое-что про тебя рассказал, так, что я в некотором роде немного в курсе твоего, скажем так, хобби. Ты уж не сердись на Франца, он просто в восторге от тебя и от того, что тебе удаётся всё запутанное распутать и всех злодеев наказать. Я сначала не поверил старику, а потом, убедился, что да, всё правда. Ну а на счёт себя, я тебе так скажу: – кто не рискует, тот не пьёт! – гордо произнёс профессор и звонко рассмеялся. – За меня, девочка, не нужно волноваться. Тем более, что я вооружён и очень опасен! – добавил Василий Порфирьевич и кивнул на дверь, ведущую в лабораторию.

Я ещё раз сердечно поблагодарила Василия Порфирьевича и от всего сердца предложила ему за выполненную работу триста рублей. Я бы и больше денег заплатила бы, но у меня с собой другой суммы не оказалось. Профессор очень расстроился таким моим поведением, надулся, словно индюк и, вообще, страшно на меня разобиделся. Мне пришлось почти полчаса извиняться, даже выпила с Василием Порфирьевичем грамм тридцать коньяка. В итоге мы, наконец, заключили мировую, я поцеловала профессора в щёчку и позвав Джерри, смущённо выскочила на лестницу. Ругая себя последними словами, я выбежала на улицу, еле дождалась, пока мой пёс малость прогулялся по своим собачьим делам, наконец-то, мы запрыгнули в нашу машину, и я на всех скоростях понеслась домой. Мне было очень неудобно и стыдно за свою бестактность, я страшно злилась на себя, на эту дурацкую куклу, на то, что я совершенно не разбираюсь в людях.