Чтение онлайн

Пруденс разочарованно заглянула в пустую кокотницу и вздохнула.

– Никогда не ела ничего подобного.

– Отлично, – сказал Гидеон, подлив ей шампанского.

– Морской язык подадут через несколько минут. Он улыбнулся и прикрыл ладонью ее руку.

Их пальцы переплелись. Она поколебалась, но теперь, когда кулинарные изыски больше не отвлекали ее, рискнула задать личный вопрос. Ей отчаянно хотелось узнать историю его брака.

– Как случилось, что вы не заметили интереса вашей жены к другому мужчине? – спросила наконец Пруденс.

Гидеон цедил маленькими глотками шампанское, потом нежно, но решительно снял ладонь с ее руки.

– Думаю, вы имеете право знать, но обычно я избегаю разговоров на эту тему.

– Прошу прощения, – сказала Пруденс, – но для меня это очень важно.

Он кивнул.

– Я не замечал, что Харриет нашла кого-то на стороне, потому что целиком был поглощен своими профессиональными делами. – Он покачал головой. – Адвокат не может стать королевским советником, не жертвуя ничем. Тем более если он не достиг сорока лет. Харриет вполне справедливо была недовольна моей постоянной занятостью. Молодая, красивая, она пользовалась успехом у мужчин, в то время как муж ее почти не замечал.

– Но у нее был ребенок.

– Материнство не могло ей компенсировать недостаток мужского внимания. Я не виню Харриет. Она дала мне развод без всяких проволочек. Я выплачиваю ей роскошное содержание, которое не в силах обеспечить жокей, и предпочитаю, чтобы ее контакты с Сарой ограничивались поздравительными открытками с днем рождения. И не будем больше говорить на эту тему.

Он поднялся из-за стола, подошел к буфету, взял бутылку «Шассань монтраше».

– Это прекрасно подойдет к камбале. А для перепелок есть отличное «Марго». Не сомневаюсь, вы его одобрите.

Пруденс молча ждала, пока он наполнял ее бокал белым вином.

– Я вовсе не собиралась бередить старые раны, – сказала она и тотчас же умолкла, потому что появилась горничная, чтобы убрать посуду и подать новое блюдо – нежное филе дуврского морского языка. Соусник она поставила возле Пруденс.

– Шампанский соус, – сообщил сэр Гидеон. – Не могу поручиться за качество этого блюда. Это один из коронных номеров миссис Кейт.

Пруденс полила соусом рыбу.

– Представляю вас с руками, запачканными фаршем для яиц.

Она принялась за филе, орудуя вилкой и рыбным ножом, и больше не затрагивала болезненную для него тему.

– Сотворить все это после целого дня работы – по меньшей мере подвиг, – сказал Гидеон.

Она улыбнулась.

– Вы были сегодня в суде?

– Был. Весьма любопытное дело. Спор о собственности. Обычно я нахожу такие дела скучными, но в этом были кое-какие необычные аспекты.

Заговорив о работе, он расслабился, и у них завязалась светская беседа на общие темы.

– Перепела восхитительны, так же как баскское пирожное. Не представляю, как вам удалось приготовить столь изысканное блюдо.

– Я вижу, кухня не входит в число ваших излюбленных занятий? – поддразнил он ее.

Пруденс покачала головой.

– Боюсь, в отличие от мисс Уинстон я не владею многими искусствами, столь любимыми слабым полом.

Он бросил на нее проницательный взгляд, уловив скептическую нотку и в ее тоне, и в том, что она слово в слово повторила его отзыв о Мэри Уинстон.

Она продолжила, пытаясь говорить легко и непринужденно:

– Мои набеги на кухню обычно имеют целью только обсудить с миссис Хадсон возможность приготовить самое дешевое блюдо так, чтобы удовлетворить отца и чтобы он не заподозрил, что мы едва сводим концы с концами, а это нелегко.

– Еще бы! – ответил Гидеон, кладя на стол салфетку. – Выпьем кофе в гостиной.

Гидеон отодвинул свой стул, потом галантно выдвинул из-за стола ее стул.

– Можем мы теперь поговорить о делах? – спросила Пруденс.

Едва войдя в гостиную, она направилась к камину и взяла с полки свою сумочку. Гидеон сел на диван и похлопал по нему рукой, приглашая ее сесть рядом.

– Покажите мне, что у вас есть.

Он подался вперед, чтобы взять кофейник с подноса, поставленного горничной на низкий столик перед диваном, и разлить по чашкам кофе.

– Какую новость предпочитаете услышать сначала – хорошую или плохую?

Она села рядом с ним и раскрыла сумочку.

– Давайте начнем с хорошей.

Пруденс передала ему документы, извлеченные из депозитного сейфового ящика, и принялась объяснять, но он отмахнулся своим обычным жестом, столь ее раздражавшим, призывая к молчанию.

– Позвольте мне самому сделать выводы, Пруденс. Пейте кофе и налейте себе коньяку, если хотите.

– Нет, благодарю вас, – отказалась она.

– Тогда налейте мне.

Он не поднял глаз от бумаг, даже когда она поставила перед ним полный бокал.

Пруденс взяла свою кофейную чашку и отошла к книжным полкам. Она почувствовала себя уязвленной и выключенной из процесса работы, хотя знала, что он вовсе не хотел ее обидеть.

Пруденс стояла спиной к нему, разглядывая корешки и читая заглавия книг на полках, стараясь не выдать своего волнения.

– Итак, – сказал наконец Гидеон, – отлично.

Пруденс с невозмутимым видом повернулась к нему.

– Что ты хочешь этим сказать? – Она подошла к столу и поставила пустую чашку.

– Завтра же велю Тадиусу выяснить юридический статус и полномочия компании «Беркли и К°», – сказал Гидеон, постукивая ногтем по листкам, все еще лежавшим у него на коленях. – Вы хорошо поработали.

– Заслуженная похвала, – отозвалась Пруденс с иронической улыбкой, присев в реверансе. – Просто невероятно! Мне удалось угодить столь взыскательному, самому знаменитому адвокату в Лондоне.

– Змея! – упрекнул он ее. – Как бы иначе я мог вести дело?

Пруденс сложила руки.

– Вам вряд ли приходило в голову, какие муки совести мне пришлось вынести, чтобы раздобыть эту информацию. Я подделала доверенность отца, обманула управляющего банком и рылась в личных бумагах отца.

– Но это было необходимо. Иначе мы проиграли бы дело. – Он снова постучал пальцем по бумагам: – А с ними, гарантирую вам, граф Беркли будет извиваться в суде как уж на сковородке. И тогда, полагаю, вас перестанет мучить совесть.