Чтение онлайн

— В общем, Свет, фигнёй мы страдаем, — констатировал я итог получасового обсуждения. — А у нас даже места…

— Нам хватит, — плюхнулась мне на колени Светка.

— Ну в общем — да, — признал я. — А вот в частности: нам нужно обеззаразить кучу оборудования. У нас жоп меньше полутора сотен осталось! Автобус в дырках, твоими подушечками заткнутыми!

— Вот, пригодились, кстати.

— Пригодились, даже не спорю. Но надо действительно место искать. И жопы на ионообменник, — потёр я виски. — Ума не приложу, где их брать.

— Давай искать и думать, Жор, — рассудительно предложила Светка. — И ты мне руку нашёл…

В общем, направились мы в Торговый район, искать место, ну и, если повезёт — работу, уже за полдень.

Вообще, выходил этот Торговый район таким, вроде и беззаконным, но довольно спокойным внешне и даже благополучным местом. И история возникновения его, описанная несколькими опрошенными, выходила довольно интересной.

Порт-посёлок, давший начало Сталедару (кстати, к нашему удивлению, безымянный — на картах просто “порт” и номер), ушёл под воду, когда поднялась Печора. Ну, в принципе, практически все водоёмы, с Мировым Океаном соединённые, поднялись, а потом и прочие подтянулись. Остров, кстати, тоже уменьшился значительно — две из четырёх высоток стоят на гидротехнических сооружениях, обеспечивающих защиту фундамента от воды.

Так вот, порт пропал, война… но для начала — появились немцы, обосновавшиеся на берегу, получающие энергию от острова. А потом расплодилась лютая фауна, лютея с каждым годом. Ну и оказалось, что Печора — единственный путь для логистики на сотни и тысячи километров в округе. Не считая караванов, пробивающихся на технике, МОЩНЕЕ и вооружённее боевой красноармейской. Не вполне боевой, скорее зверобойной, но общая картина понятна.

Так вот, появляется Партком, правила и прочее. А парткомовцы… ну, хулиганят временами. В общем — партийной дисциплиной если и пахнет, то только пахнет. И Торговый Район заложили… капитаны речных шаланд. Собрались купом, выдали начавшим копаться в товарах парткомовцам, ищущим что-то мифическое, горячих. И поставили Острову ультиматум: за стоянку, энергию и прочее подобное — честно платим. А вот ваших защитников-охранников нам не надо. Сами справимся. Не устраивает — построим СВОЙ порт с охраной и интересными заведениями, нам энергия ваша не так уж и нужна.

Островитяне затылки почесали, с Немцами и Парткомовцами провели конструктивные дебаты (количество сломанных носов, выбитых зубов и прочих элементов ведения диспута история не сохранила). В результате появился Торговый Район. И, на удивление, существует почти сотню лет, не превращаясь в бандитский вертеп. Внешне — так и благолепно всё, картинки с девицами в интересных позах… Ой, Светка, хулиганка, блин!

Единственное, что точно вызывало у той же Светки сильное раздражение, да и мне СИЛЬНО не нравилось — наркота. На улице в Торговом Районе ею не торговали — ну так на улице и, если пьяный и при оружии, например — местные наёмники-милиционеры направляли потенциального дебошира… на 14 суток! Натурально мести улицы и прочее подобное! Чего в остальном Сталедаре не было. То есть, тот же надравшийся дружинник, пристававший к Светке и меня мутантом обзывавший, в “беззаконном и диком” Торговом Районе оказался бы в вытрезвителе, как только покинул бы питейное заведение, ну или где он там надирался. Безоружных, правда, местные наёмники не трогали, но тут сам за себя отвечаешь: нажрался, начал к гражданам приставать, а граждане тебе ранение произвольной тяжести нанесли. И за дело, нужно отметить.

Но натуральные притоны, наркопритоны были. И, в отличие от мест для пребывания девиц… Ой, да достала Светка пинаться!

Да в общем, были. И не нравилось нам это, но всякой дрянью там травились добровольно, да и чёрт бы с этими идиотами-наркоманами.

В общем, стали мы искать место, где бы нам припарковаться… и оказались в довольно неприятной ситуации, блин! Найти место, где встать — не проблема. Для страусов и тягачей, что меня, да и Светку, искренне изумило.

А потом разобрались: Торговый Район — это капитаны речных судов и наемники. Торговцы и немного техников “местных”, но их совсем немного, и со своими домами и местом.

То есть, место есть для транспорта наёмников, которые… речные или оседлые. Максимум — уашки малые. Ну и зверьё ездовое, которое на кораблях спокойно транспортируется. А стояночные места под технику — на въезде в Сталедар.

То есть, Носик — сволочь. Но это мы и так знали, собственно. Но с другой стороны — нам не стоянка нужна, а мастерская. И вот её, в виде ангара или части ангара, в Торговом найти пусть и не за гроши, но можно. А в других районах — фигушки.

Так что, пожелав ВРиО участкового уполномоченного таки получить по его трепаческой башке булыжником или крепью (не насмерть, конечно, но чтоб прочувствовал, скотина такая!), мы стали искать именно помещение, за вменяемые жопы. И ни черта до вечера мы не нашли, то есть помещения-то были… но их надо было арендовать на год, например. Или часть торгового склада, где ещё и товара каких-то посторонних личностей куча, и Автобус фиг загонишь… Ну, в общем, не особо мы продвинулись в поиске места. Зато, к искреннему моему удивлению и удовольствию, Светка нашла нам работу. Довольно прилично оплачиваемую, но ОЧЕНЬ хулигански улыбалась, когда озвучила:

— Жорик, я знаю, как нам заработать жопы, — сообщила ехидно улыбающаяся Светка.

— Я тоже, — хмыкнул я. — Лет пять отгорбатиться…

— Да нет, довольно быстро, Жор. И вполне приличные — если постараемся, то за день вполне на аренду, даже годовую, скопим.

— Это… а чего это делать-то? — озадачился я.

И вот тут Светка, поблескивая ехидной ухмылочкой, озвучила “что”. Ну, в принципе — дело, конечно правильное. И даже приятное. Но они же сволочи! И много их, поёжился я. Хотя — справимся, наверное. Да и жопы вправду нужны, а предложениями нас не осыпают.

— А подробности там, более точные данные, сколько и где? — уточнил я.

— Пойдём, конкретно договоримся, — широким жестом указала Светка на расположенную неподалёку постройку из девяти УЖМов, со здоровенной вывеской “Таки Покушать”.

И повела меня Светка не в довольно большие и широкие двери (фактически снятой с одной из бытовок стеной они были) под надписью “Таки Покушать”, а завела за угол, прошмыгнув со мной в неприметную дверцу, обставленную корзинами с очевидными отходами кухонного производства.

За дверью же стоял дым коромыслом, в самом прямом смысле этого слова. Пар, в большей степени, но коромыслом — точно.

— Светочка, лапочка, таки снова рад вас видеть! — раздалось из облаков пара, издающих весьма притягательные ароматы. — Это тот самый молодой человек, за которого говорили ваши очаровательные губки? Какая стать, какая мощь! Вижу, вы вовсе не преувеличивали, а даже почти преуменьшили! Таки рассчитываю на вас, молодые люди!

Протараторил эту тираду мужской голос, довольно высокий и гнусавый, а через пару шагов сквозь пар, мы увидели обладателя голоса. И зрелище меня просто поразило!

Этакий, не больше метра шестидесяти, человек-колобок. Толстый, но не жирдяй — под слоем задорно колышущихся запасов сала проглядывали вполне себе мышцы. В переднике он был, с голой половиной внушительного торса. Половиной, потому что левая лопатка, плечо и вся рука этого дядьки была из металла. Точнее — ни черта это была не рука! Мультиинструмент: нож, шинковка, этакий кухонный комбайн вместо руки, которым этот невысокий человечек орудовал с просто устрашающей скоростью, шинкуя, потроша, разделывая… аж голова закружилась, разглядывая его суету, а он мало того, что делает, так ещё и непринужденно общается!

Причём, сквозь клубы пара стало видно, что на всей немаленькой кухне, которой и было окружавшее нас помещение, готовит только этот дядька! Мелькающие девицы подхватывали блюда, даже накладывали в них, но не более. А тут — поварская бригада немаленькой столовой… в одной физиономии!

Сама же физиономия была округла, черноглаза, с этими самыми глазами навыкате, черноволоса, с короткой бородкой, и двумя… косичками, свисающими с висков чуть ли не до пояса кожаных штанов. Это… жидей? Еврид? Блин, вспомнил, еврей это! Как раз рядом с Чёрным Морем жили, хотя, вроде, и по всему Миру. Довольно неприязненно относились к Генетическому Коду, но, судя по смутно вспоминаемому, всякие особо истеричные свалили на историческую родину на Север Африки, а самые правильные влились в Геном Советского Человека. Хотя, как мне видится, в местах максимальной локализации сохранили “этничность”. Таки, мысленно хмыкнул я, вспоминая говорок причерноморцев.