Чтение онлайн

— Всё, возвращаемся? — не слишком весело поинтересовалась Света.

— Можно и съездить, Свет, — подумав, ответил я. — Смотри: внешние склады разрушены, да и фон высокий, — под кивки подруги перечислял я. — И был ещё выше, над штабом, судя по всему, был эпицентр воздушного взрыва.

— Но? — требовательно посмотрела на меня подруга.

— Но: я нормативов и регламентов флотских не знаю, вот только большая часть оборудования и техники инженерных войск, из того что не предполагается использовать в ближайшие полгода, ложатся на длительное хранение в подземные склады. И у них нормативы защиты вполне могли выдержать воздушный взрыв. Ионообменники там стационарные, глубокое залегание самого склада. Правда, не уверен, что по флотским нормативам так же, — честно признался я.

— Но проверить имеет смысл, — заключила Светка, на что я согласно кивнул.

И вот вставала перед нами задача, как до штаба добираться. Потому что “перебить всех сколопендр” — вариант хороший, но не факт, что осуществимый. Непонятно, будут ли твари с периметра города подползать или нет. Непонятно, сколько их в самом городе и есть ли вообще: теоретически, слишком высокий фон и этим тварям смертелен. Практически — тоже, но непонятно, достаточно ли высокий он сейчас в районе штаба.

И, наконец, последний момент: скорее всего, в районе штаба сколопендр нет. Но вот что в нём самом? А если там оборонительная автоматика сохранилась, с протухшим от ионизации ЭВМом? И мы, радостно проскочив периметр с сколопендрами, всем Вездетанком огребём залп из СМОГА или ещё чего-то такого же типа. Очень неприятно может быть, а проверить — чёрта с два проверишь. Сколопендры появлялись на гораздо большем расстоянии от штаба, чем хватало дальности обнаружения.

— Прорываться не будем, — окончательно решил я. — Нарвёмся на гадость у штаба, ракетную или артиллерийскую — и всё. Едем на пятнадцати километрах в час к штабу. Если сколопендры потянутся со всего города — отступаем. И отслеживаем, что в районе штаба.

— Ты ещё учти, Жора, — подала голос Светка. — Что подъехать-то мы сможем. Вот только сам штаб и развалины складов разрушены. И между ними — не проедешь, — многозначительно указала она на дисплей.

— Да понятно, что своими двумя топать надо, — признал я. — Постоим Вездетанком, посмотрим, насколько это безопасно и возможно.

И покатили мы, потихоньку, к штабу. Снег ожидаемо взметнулся снежными взрывами, из которых, не менее ожидаемо, показались мерзкие сколопендры, пробующие Вездетанк на жвала. И, в целом, за полчаса уничтожения тварей мы достоверно установили ряд вещей:

Вездетанк вышел, при всех найденых (и ещё найдём, почти гарантированно) недочётах — прекрасным и сколопендроустойчивым транспортом. Сказать, что почти полсотни тварей не нанесли Вездетанку урон, не выйдет. Но этот урон заключался в незначительных царапинах брони и нескольких порванных звеньях цепей на колёсах.

Защитные лазеры сколопендр убивали, именно сваривали нафиг, сколопендры сворачивались в кольцо и помирали. Но на одну сколопендру одному лазеру уходило от полуминуты до минуты. Сколько нескольким, какие пропорции — чёрт знает. В общем: менять не надо, но больше лазеров надо однозначно.

Я вообще через пять минут лазерной варки, под заливистый лай Бейго, начал нарезать на Вездетанке круги: под колёсами сколопендры дохли реально быстрее, чем от лазеров. Правда, тогда и порвали несколько звеньев цепей, но в целом — вполне приемлемо.

Наконец, мы установили, что сколопендры сконцентрированы редкой цепью вокруг города, в сам город вроде и не проникают, а к нам сползлись примерно с километра. Всё что дальше, к нам не сползалось, что и к лучшему.

Так что через полчаса Вездетанк стоял на перепаханном пятачке, где снег, мёрзлая земля и дохлые сколопендры были практически равномерно перемешаны. Выждали мы четверть часа, на всякий, и выдвинулись потихоньку к ближайшим складским развалинам. А через пять минут, находясь в десятке метров от ближайшего склада, мы со Светкой озадаченно переглядывались и пожимали плечами.

Потому что на стенке склада был какой-то налёт, причём — живой. Серо-зелёный такой, бугристый, не слишком толстый, но покрывающий стену ровным слоем. За исключением нижних трёх метров, где этот налёт, судя по царапинам и бороздам пластобетона, сдирали сколопендры.

— Тут фон запредельный, — озадаченно чесал я затылок. — Я в защите пойду, как и вы. И Вездетанку тут больше восьми часов задерживаться не стоит — задолбаемся обеззараживать! А это — даже не замёрзло! Электроактивность, Свет! И не видно из-за него ни черта, и сенсоры Вездетанка слепит…

— Да понятно, что мутант какой-то. Жор, это лишайник, наверное. И метаболизм построил на поглощении жёсткого излучения, как и сколопендры.

— А они его жрут. А что жрёт он?

— Свет, радиацию, пластобетон и химию из дождя и снега.

— Наверное, так и есть, — перестал офигевать я. — Так, сколопендр нет уже полчаса и не предвидится. Предлагаю для начала осмотреть этот склад и вернуться в Вездетанк.

— А лазеры прикроют, если что, — отметила Светка.

Собрались, проверили всё и выдвинулись. Этот слизь-лишайник покрывал весь склад, был мягким и слизистым на ощупь. А сам склад был фактически развалинами: воздушный взрыв разрушил крышу, и пусть два яруса межэтажных перекрытий и сохранились, но ничего, кроме напластований лишайника на стенах и бесформенных, мутных глыб льда, внутри не было.

А когда я пригляделся внимательнее к глыбам — меня чуть не вырвало. Но ЗЖКТРУ помог, а потом включились мозги, и я даже порадовался, что мы тут зимой.

— Это слизняки, Свет, — внутренне передёрнувшись, указал я подруге на ледяные напластования.

— Те самые, как на складе?

— Угу. Мёрзлые только, к нашему счастью.

— Да, повезло, что мы тут зимой, — озвучила мои мысли Светка. — Возвращаемся?

— Возвращаемся. Только образец возьмём — может, что-то интересное и полезное будет, — озвучил я, набирая лишайник в банку.

— Может быть, — согласилась Света.

Вернулись, почистились, засели думу думать. Дело в том, что электроактивность у этого странного лишайника была пусть и небольшой, но и немаленькой. Вдобавок его температура была… выше нуля, на доли градуса, но всё же.

Проникнуть в глубь застройки на броневике мы не можем, а с места его датчики утверждают, что на три десятка метров вокруг (причём на поверхности, что под землёй — черт знает) нет активных электроцепей. И на пятьдесят — нет живых источников тепла, температурой выше нуля. Всё что дальше — Терра Инкогнита, как писали на старых картах.

— В общем, похоже придётся нам идти вглубь без данных разведки, — констатировал я. — Свет…

— Нет.

— Бейго… — а в ответ обиженное рычание и помахивание головой. — Ладно, раз вы такие отважные, — хмыкнул я. — Я — первый, с лазерником и СЛУшкой, за мной Бейго с пилой, — на что пёс серьёзно кивнул.

Что было совсем не комично — Бейго вполне меня понимал, а регулярно возясь с ним в мастерской (он, конечно, послабее меня, но скорость у тамбовского волка, как и ловкость, были фантастическими), я убедился, что в тактику и дисциплину Бейго понимает. Поразумнее многих человеков, если уж быть откровенным.