Чтение онлайн

Но Иван отшиваться не стал, помог погрузить полуживое тело в кабинку, а сам помчался по лестнице. На третьем этаже помог выгрузить Николая и довести до номера. Все это троица спасателей делала молча, недовольно пыхтя и сопя от напряжения.

– Фух, – вздохнула Анечка, когда Николай был брошен на кровать поверх одеяла, – справились.

Без слов благодарности Николай захрапел.

– Извините меня, Рита, – раскаянно попросил Иван, когда они проводили Анечку до номера на пятом этаже, – я не хотел вас обидеть.

– Принято.

– Можно, я провожу?

– Нет.

– Вы еще обижаетесь? – догадался Иван.

– Нет, Иван, – честно призналась Рита, – просто не хочу, чтобы вы думали, что со мной получится завести курортный роман.

– Но может, нам по пути? – с надеждой в голосе спросил он.

– А здесь в город одна дорога? – вспомнила она разговор на причале и сжалилась: – Хорошо, только до лифта.

Выяснив, что живут они на разных этажах – он на четвертом, она на втором, – они расстались. Рита спустилась на второй, помахала Ивану в закрывающуюся кабинку и пошла по коридору. Вынужденные скачки по этажам напрягали, но Рита нашла в этом только плюсы, ведь прогулки перед сном способствовали крепкому и здоровому сну. А если пересчитать на потраченную энергию, то можно с уверенностью и радостью кричать, что плотный ужин не отложится на талии. Сплошные плюсы.

Жилая часть отеля утопала в тишине, в коридоре не слышалась музыка, как на площадке возле лифта, стены приглушали звуки веселья, доносившиеся с первого этажа, а мягкий ворс ковра впитывал звук шагов. Приятное общение, бокал выпитого вина, награды участников и их достижения в работе повысили настроение Риты на уровень вершины и осознания успеха статьи, которую она собиралась сесть писать.

Она мысленно обдумывала, с чего начнется ее авторское обозрение. Она решила сначала переслушать запись диктофона. И больше надеялась на электронные мозги, чем на собственные чувства, хотя прекрасно знала, что если статью не разбавить жизнью, то она получится сухой, как параграф в учебнике физики.

Рита прислонила магнитный ключ к замку двери, разделяющей коридор на две зоны, и вошла во вторую половину. Сделав пару шагов, она почувствовала ветерок сквозняка, вырвавшегося из ближайшего номера, дверь в него открылась, и Рита взглянула внутрь. Неестественная поза, в которой застыл человек, обездвижила ее.

Следующую минуту она потеряла. Просто стояла и смотрела. Смотрела и заставляла себя уйти. Заставляла и не могла пошевелиться.

Здравый рассудок требовал бежать, а любопытство толкало в чужую комнату. Она знала, что не сможет уйти отсюда, и, переступив порог, вошла внутрь.

Рита резко остановилась. Цепким взглядом осмотрела комнату, посередине которой, неестественно раскинув руки в стороны, лежал профессор Курилов. Лицо его было безжизненно-бледным, от этого кожа казалась тонкой и прозрачной, как рисовая бумага. В приоткрытые серые глаза смерть успела запустить пелену. И никогда в них не промелькнет жизнь, осталась только пустота.

– Петр Григорьевич, – шепотом позвала она, зная наверняка, что он не отзовется. Никогда.

Рита медленно подошла к мужчине, опустилась на корточки и пощупала шею, вздрогнула и одернула руку, даже не дожидаясь, чтобы услышать пульс. Страх прикосновения к безжизненному человеку вывел ее из ступора. Она встала и медленно обернулась на посторонний звук. В комнату вошла Мария.

– Рита? – удивилась она и увидела супруга.

Выражение лица изменилось со скоростью света, она забеспокоилась и кинулась к нему.

– Петя, вставай! – закричала она и потянула его с пола.

– Мария, – уговаривающим голосом попросила Рита, – пойдемте отсюда.

– Нет. Петя, поднимайся, простынешь.

– Не простынет.

– Петр Григорьевич, – строго потребовала жена, – прекрати. Это уже не шутки. Совсем не смешно.

– Мария, пойдем. Здесь нельзя ничего трогать. Нужно вызвать полицию.

Мария опустила плечи мужа, он плавно вернулся на пол, она упала на его грудь и всхлипнула.

Рита не могла больше на это смотреть. Нежная, любящая блондинка в платье василькового цвета напоминала цветочек василек, сломавшийся от сильного урагана. Он еще жив, но висит на одной ниточке стебелька и подрагивает на ветру, опустив голову к земле.

– Мария, – позвала Рита.

– Он умер? Да? – Она посмотрела снизу вверх на Риту, и ее голос молил об опровержении ее догадок.

– Нет. Пойдем. Нужно позвонить. Поднимайся, – Рита тянула Марию, как она только что тянула своего мужа.

– Он умер? – Она через слезы молила Риту. – Ответь!

– Нет. Его убили.

Мария медленно вытащила свою руку из рук Риты, опустила ее на Петра и завыла. Рита схватилась за голову, в виски невидимый молоток забивал ощутимые острые гвозди. Она в последний раз попросила Марию подняться с пола и пойти с ней, но она только выла, каждую секунду повышая уровень звука.

Не дождавшись реакции адекватного человека, Рита потребовала:

– Ничего не трогать, ни к чему не прикасаться, – вышла из комнаты и побежала по коридору к лестнице.

До приезда полиции Рите нужно зафиксировать все до мелочей. Кто, где, когда, с кем, с чем и почему.

Перескакивая через две ступеньки, спустилась на первый этаж, где в лобби-баре участники форума продолжали праздновать и обмывать свои награды. Они не подозревали, что совсем рядом смерть перехитрила жизнь.

– Зачем вы вошли в чужую комнату? – строго поинтересовался Кузнецов, не скрывая упрека.

Рита удивленно подняла взгляд на полицейского. Ничего особенного в нем не было, только тон недоверия и подозрения – клише полицейского. Хотя приятней разговаривать с целеустремленным, брутальным капитаном полиции и его псом Мухтаром. На худой конец, с лучшим детективом столетия – Эркюлем Пуаро.

Самый главный полицейский, Илья Кириллович Кузнецов, по виду лет сорок, по повадкам – старый старик, Рите не понравился с первого взгляда.

Он осмотрелся на месте преступления, записал данные Риты, строго взглянул на Марию Филипповну и потребовал успокоить рев и поскуливания.

– Не вынуждайте колоть вам успокоительное! – недовольно гаркнул он в сторону Марии. – Решили вызвать цунами?

Рита возмутилась и потребовала не давить на бедную женщину, уважать чужие слезы, связанные с горем, и предоставить супруге убитого отдельный номер.

Кузнецов, в свою очередь, раздраженно потребовал сбавить силу тона и спрятаться с его глаз, сидеть тихо и не разговаривать, пока он не позволит.

Рита, помня, что грубить полиции нельзя, в голос посылать нельзя, жестикулировать тоже нельзя (хотя это нельзя делать по отношению к любому человеку планеты Земля), возмущенно хмыкнула, принципиально отвернулась и ушла к администратору с просьбой переселить Марию в другой номер.

И теперь Кузнецов в грубой форме вел допрос свидетельницы и нагло намекал на ее причастность к убийству.