Чтение онлайн

Чувствуя себя королевой положения, Марина позволила себе подразнить брюнета, даря ему лёгкие поцелуи. Девушка исследовала каждый его синяк своими губами, словно надеясь таким образом забрать его боль. И она делала определенные успехи — Игнат не чувствовал ничего, кроме всепоглощающего желания сделать рыжую чертовку своей. Целиком и без остатка. И, когда Андреева, увлёкшись, прикусила одну из багровых отметин, мужчина, прорычав что-то, рывком перевернулся, подминая девушку под себя. Которая смотрела на него с вызовом — давай, мол, покажи, на что способен.

Игнат показал. Не было никаких прелюдий — никто из них не нуждался в этом. Их влекло друг к другу с животной силой, именно так они и отдавались друг другу — ярко, бурно, до прокушенных губ, кровавых борозд на спине, плечах и бёдрах, белых пятен перед глазами и громких стонов, которые наверняка не пришлись по душе соседям. Но им было плевать. В ту ночь не существовало никого и ничего, кроме них.

Уже после, когда притомившаяся Марина лежала на груди мужчины, а тот задумчиво перебирал пряди её волос, та хихикнула.

— Что смешного ты находишь в данной ситуации? — поинтересовался Игнат.

— Да так, подумалось вдруг, что у меня все волосы мокрые.

— Подтверждаю — так и есть. И что в этом забавного?

Марина пояснила, пробегаясь кончиками пальцев по бедру брюнета:

— Есть у меня парочка примет, как определить, хороший был секс или нет. Одна из них — если после зажирнились волосы, то это значит, что он был неплох.

Задумчиво хмыкнув, Васильев произнёс:

— Если верить твоим исследованиям — то сейчас он был просто крышесносный. Потому что твои локоны хоть выжимай.

Девушка кивнула, упираясь подбородком мужчине в солнечное сплетение:

— Тут мне даже наблюдения не нужны. Я чувствую себя так, словно все мои мышцы превратились в желе. А ведь я тренированная девушка.

— Даже не хочу знать, с кем, как и когда ты тренировалась, — проворчал Игнат, — Я чисто физически не в состоянии навалять всем твоим ухажёрам.

— И не надо, — пожала плечами рыжая, — Они ведь все в прошлом. Люблю то я тебя.

Услышав признание, Игнат распахнул глаза, которые до этого прикрыл, утомившись, и посмотрел вниз. Андреева встретила его взгляд и порадовалась, что в полумраке не было видно её покрасневших щек. Но довольную улыбку брюнета она разглядеть смогла.

— Ты это всё же сказала, — протянул он довольным тоном.

— В первый и последний раз, — буркнула Марина, устраиваясь поудобнее и прикрывая глаза.

Объяснять Игнату, что он в принципе стал первым мужчиной, который услышал эти слова от неё, девушка не стала. Почему-то она понимала, что он итак это знал. И потому её признание стало для них обоих началом чего-то совершенно нового.

Глава двадцать третья

На следующий день ехать на учёбу не хотелось совершенно. Я сама не понимала, почему, но меня как будто что-то смутно беспокоило. Во время завтрака в животе будто вертелся какой-то слизняк — скользкий и неприятный. Обычно он приходил ко мне в моменты крайнего волнения — перед сессией, например. Но до неё у меня было еще, как минимум, два месяца, и было несколько рано начинать мандражировать. Тем не менее, противное чувство не покидало меня, от этого аппетит пропадал напрочь, и я просто сидела за столом, лениво ковыряясь в тарелке с омлетом, который сама же и приготовила.

— Ты в порядке? — Елисей, который всегда чутко угадывал моё настроение, коснулся моего локтя, заставляя вздрогнуть и поднять голову.

— Более чем, — кивнула я, выныривая из своих мыслей, — Просто чувствую себя как-то странно.

— Заболела? — нахмурился мужчина, — У меня есть какие-то лекарства в аптечке. Принести?

Я покачала головой, чувствуя, как внутри всё теплеет от того количества заботы, что читалось в тоне Воронцова. Серьёзно — я была уверена, что на свете нет человека более обходительного и чуткого. Рядом с ним мне было совершенно не о чем волноваться — это та простая истина, которую я усвоила за всё время, что длились наши отношения.

— Всё в порядке, — мягко повторила я, — Просто нехорошее предчувствие. Как будто что-то должно случиться. Что-то нехорошее.

Лис хмыкнул, делая глоток чая, после чего заметил:

— Что-то уже случилось — какие-то самоубийцы решили, что могут нападать на моего друга, и при этом не понести наказания. Может, в это всё дело?

Чуть подумав, я кивнула, улыбнувшись:

— Да, наверное, я просто переволновалась за Игната.

— И напрасно! — заявил Елисей.

Наклонившись ко мне через стол, он мягко коснулся моих губ своими и, шкодливо улыбнувшись, шепнул:

— Обо мне думай. За меня волнуйся. Не за него. Иначе я буду ревновать.

Я засмеялась и шутливо пихнула мужчину в плечо:

— Такой балбес иногда! Слов просто нет.

— Раз нет слов — просто молча поцелуй меня, — не растерялся тот, подставляя щеку и довольно улыбаясь.

Ну, разве я могла ему отказать?

В итоге Елисею удалось убедить меня в том, что мои волнение и страх рождены событием, которое произошло накануне. Так что, закончив завтракать, мы быстро собрались и мужчина уже по привычке повёз меня в университет. Уже на парковке Елисей, заглушив двигатель машины, повернулся ко мне и с мягкой улыбкой сказал:

— Спасибо.

— За что? — удивлённо спросила я, распахивая глаза.

— За всё, — пожал плечами Воронцов, — За то, что рядом со мной. И я не только вчерашний вечер имею в виду. Я рад, что сумел убедить тебя довериться мне и надеюсь, что ты не жалеешь о своих решениях.

Я мягко улыбнулась и покачала головой:

— Нисколько. Более того — никогда в жизни я не была так рада, что оказалась неправа, и моё первое впечатление было ошибочным.

И вот что это было, если не признание в любви? Да, слова были не те, но они ведь, по сути, были и не нужны. Важно ведь не это — не три громких слова, за которыми, порой, не скрывается ничего, кроме лжи, обернутой в фантик из пафоса. Гораздо важнее поступки человека, то, как он ведёт себя рядом с тобой, и как ты сам ощущаешь себя рядом с ним. И я могла даже под присягой признаться, что Лис каждым словом и действием доказывал, что его чувства — искренни. И рядом с ним я ощущала себя по-настоящему любимой.

Поцеловав его на прощание и еще разок вдохнув тот невероятный, просто непередаваемый аромат, что исходил от его загорелой кожи, я поспешила в университет. Уже на бегу я прочитала смс от Марины, которая сообщила, что приедет только ко второй паре, поскольку ей нужно было заехать домой и привести себя в божеский вид. Да уж, накануне она выглядела отнюдь не как с обложки. И что-то мне подсказывало, что у Игната в доме не было ни плойки для волос, ни шкафа с женскими дизайнерскими шмотками. В противном случае Мариночке стоило бы задуматься, с кем она связалась.