Чтение онлайн

— А куда я ещё могу пройти? — тихо пробормотал доктор, затягивая ремень и подходя к раковине.

Молодой, по меркам медицины, доктор получил кабинет и весьма внушительную зарплату, благодаря причине, о которой в баварской клинике «Бад Айблинг» предпочитали не распространяться. Да и сам доктор Штекльбак, восходящее светило нейрохирургии, не любил даже думать о том, что ему платят сумасшедшие деньги только за одного единственного пациента. Вот уже третий год. И ладно бы то, что пациент один! Гюнтера доводил до отчаяния тот факт, что его больной был безнадёжен. Согласно всем писаным и неписаным законам, он должен был умереть. Ещё год назад. Этого не произошло. Травматическая кома третьей степени более двух лет, тяжёлые повреждения ЦНС, живой труп, растение, не более того, но пациент упорно цеплялся за жизнь. Гюнтер мысленно сплёвывал каждый раз, заходя в проклятую сто восемнадцатую палату. Русские рассказали ему анекдот про стоматолога, ругающего сына, который вылечил всех пациентов папы. Да, на этом пациенте Штекльбак сделал почти состояние, защитил три работы, и наклёвывалась четвёртая, но всё это было отнюдь не смешно. Противно. И вот, пожалуйста: опять вызов.

— Доктор Штекльбак, немедленно пройдите в сто восемнадцатую палату, — голос по-прежнему был мягким, но Гюнтер застыл на мгновение, а затем, не вытирая рук, бросился вон из кабинета. На поясе разрывался писком бипер. «Немедленно» в сочетании с этим писком, означало, что происходит нечто, требующее срочного вмешательства лечащего врача.

«Неужели всё-таки конец», — билось в голове Штекльбака, пока он летел по коридору, огибая немногочисленных сестёр и врачей. — «Неужели этот позор моей жизни, наконец, завершён?»

Он ворвался в палату, едва не споткнувшись на пороге.

— Что? — коротко бросил он медсестре и в то же мгновение увидел, «что». Ритмы ЭЭГ на мониторе стремительно приходили в норму. Дыхание пациента чуть участилось.

— Доктор, — лицо медсестры светилось, — он приходит в себя.

— Это невозможно, — пробормотал Гюнтер Штекльбак, и в эту момент пациент открыл глаза. Вернее, один уцелевший глаз.

— Где я? — спросил он слабым голосом. — И какого чёрта я так хочу жрать?

Его не поняли. Пациент, в отличие от всего персонала клиники, говорил по-русски.

— в которой, с одной стороны, присутствует некоторый синопсис, а с другой, повествование продолжает развиваться.

Собрание смотрелось несколько странно. Семь человек в огромном рабочем зале на полсотни столов сидели широким кругом. Три начальника отделов, старшие оперативных групп и один человек, официальный статус которого в Агентстве звучал как «специалист по связям с общественностью», но к мнению которого с уважением прислушивались все. Тем более, что его деятельность выходила далеко за рамки, очерченные статусом. Это был молодой, не старше двадцати пяти — двадцати семи лет блондин, рядом с которым незнакомые люди часто испытывали острый приступ комплекса неполноценности. Никто в Агентстве не видел Александра Евгениевича Светлова с растрёпанными волосами, в одежде, отличной от классического костюма-тройки, или без трости. Аккуратный, исполнительный, велеречивый и загадочный, Александр Евгениевич придавал работе неповторимый шарм. Хотя куда уж дальше. Любой визит этого специалиста в «правильный» офис на Петроградской стороне вызывал бурю эмоций у сотрудников обоих полов. Настоящего возраста, происхождения и всех способностей господина Светлова не знал никто. Если трио начальников отделов, использующих позывные вместо имён, давно стало чем-то родным и привычным, то Александр всегда стоял чуть особняком от всего коллектива. Без сомнения, существовало несколько сотрудников, с которым Светлов поддерживал нечто, похожее на дружбу, но в эти отношения никто не решался влезать, тем более, что упомянутые сотрудники относились только к старшему звену.

Собрания, подобные этому, проводились в Агентстве нечасто. Каждое из них знаменовало либо завершение масштабного «дела», либо его начало. Докладывать о завершении полагалось начальнику аналитического отдела либо старшему оперативнику, в чьём ведении дело находилось, но на этот раз слово взял Александр.

— После сегодняшнего инцидента, — неторопливо говорил Светлов, — можно, наконец, поставить точку в кризисе Сумеречного Братства. С момента официального закрытия дела прошло чуть более трёх лет, за это время в нашем составе произошли определённые изменения, так что я позволю себе напомнить присутствующим подоплёку вышеупомянутого кризиса.

Длинноволосый брюнет в кожаной куртке, камуфляжных шортах и с добрым десятком серёжек в ушах возвёл очи горе.

— Я постараюсь быть кратким, Воин, — милостиво сказал Александр Евгениевич. — Итак, семнадцать с небольшим лет назад на Московском вокзале волею судьбы сошлись шесть незаурядных уже тогда личностей. Среди них была одна сущность с иной Грани, трое полукровок, один квартерон и сущность с одной восьмой чужой крови. Дело, собравшее их вместе, в данный момент не представляет интереса, позже, если угодно, я остановлюсь на этом подробнее. В официальных документах Агентства эта команда получила название, совпавшее с их самоназванием: «Сумеречное Братство». Блестящий талант всех шестерых к сноходчеству и великолепный потенциал позволили им проникать на иные Грани реальности, минуя Рубеж. Дальнейшая история Братства определяется молодостью участников, их способностями и отсутствием сдерживающего фактора. Скажу лишь, что Агентство до определённого времени не включало Братство в сферу своих интересов из-за того, что попросту не замечало их. Этот просчёт отдела аналитики в данный момент объясняется феноменом Чтеца.

Крупный мужчина в камуфляже без знаков различия, со шрамом через всё лицо, поднял руку.

— Прошу прощения, можно будет получить разъяснения по данному термину? Я не в первый раз слышу это словосочетание…

— Чуть позже, Витольд, я всё поясню. Итак, в результате неконтролируемой деятельности Братства тринадцать лет назад ими был совершён налёт на Храм Посейдона, находящийся на грани 52\14. Это действие было выявлено Агентством исключительно благодаря Воину, отследившему путь Братства через Грани: в тот раз они шли во плоти. Предполагаемой целью налёта были мифические Очи Оракула, артефакт, дарующий видение будущего и бессмертие. Через два года после этого инцидента и принятия Братства в сферу наблюдения Агентства команда распалась. Номинальный лидер Братства, Виталий Сергеевич Орлов, известный в начале своей «карьеры» как Тальк, позже сменивший имя на «Вит», в результате личных разногласий с членами команды откололся от них и уехал в Воронеж. Из независимых источников нам слишком поздно стало известно о том, что из Храма Братство смогло вынести так называемый «компас желания», более известный современности, как «компас Вечного Капитана». Член команды Сова, в данный момент известная как Птаха, разобрав компас, смогла составить чертежи физической и энергетической структур артефакта и изготовить пять подобных ему.

— Постойте, это что же, наша Птаха? — изумилась тоненькая темноволосая девушка в ярком сарафане. — Она была в этом Братстве? А почему её сейчас здесь нет?

Александр легко вздохнул.

— Рива, вы — самая молодая наша сотрудница, и я не верю, что в столь юном возрасте ваши умственные способности переживают угасание. Старший системный оператор не присутствует на данном собрании потому, что обсуждаемый вопрос ей неприятен. Я продолжу, с вашего позволения.

— Простите, Александр Евгениевич, — девушка чуть порозовела от смущения. Воин одобрительно подмигнул ей.

— Итак, шесть компасов в руках членов Братства позволили им вести относительно безбедную жизнь на протяжении восьми лет, — Светлов на минуту замолчал, взял со стола стакан с водой, отпил глоток и продолжил: — Три года назад в Санкт-Петербурге разразился кризис, названный нами кризисом Сумеречного Братства. Кай, существо с грани 10\621, наследник Снежной Королевы, вышел на нашу грань, ведомый предателем из Братства, Александрой Сергеевной Люблиной, известной как Багира. Целью Кая был первый компас и последующее возрождение Королевы. Не буду вдаваться в излишние подробности. — Воин демонстративно вздохнул и шумно почесался под курткой. — Багира была ликвидирована одним из членов Братства. Ещё двое погибли в результате схватки с Каем: Алексей Сергеевич Орлов, более известный как Лис, родной брат Вита, и Екатерина Ивановна Тарпищева, она же Кит, также именуемая «Хамелеон». После вышеупомянутых событий Вит уехал в Воронеж. Виктор Александрович Невзоров, носящий прозвище Нам, — старший из мужской части команды — в результате встречи с Каем лишился глаза и оставался в глубокой коме всё это время. До сегодняшнего дня.

С Воина слетели всё напускное безразличие и скука. Он резко подался вперёд:

— Нам мёртв?

— Нет, он пришёл в себя. Ближайшие три месяца он будет проходить курс реабилитации под нашим присмотром в Германии. За это же время предполагается произвести вербовку. Палач.

Высокий молодой брюнет с ярко-зелёными глазами коротко кивнул.

— Я займусь этим. Сегодня напишу заявление на командировку.

— Не требуется. Считай, что заявление уже написано и визировано. В связи с данным инцидентом я считаю дело о Сумеречном Братстве окончательно завершённым. Вне зависимости от результатов вербовки. У меня всё. Витольд, у вас были вопросы?

Мужчина кивнул. Он казался самым старым из присутствующих. На вид ему было за сорок. Покатые плечи, толстая шея и аккуратное брюшко спецназовца в отставке. Короткий армейский «ёжик» окружал лёгкий световой ореол: волосы были седые.

— Феномен Чтеца.

Александр Евгениевич чуть смущённо почесал кончик носа.

— Это неизвестное в неизвестном, — сказал он. — Время от времени деятельность Агентства… хм…

— Корректируется, — подсказал Воин. Светлов метнул в его сторону яростный взгляд поверх очков.