Чтение онлайн

Мой клан разделился на два табора. Некоторые из моих старых товарищей стали прислушиваться к мнению Жаклин больше, чем к моему. Какую игру ты затеяла, Лина?»

« 1900 год. Россия. Неизвестно.

Больше половины клана покинуло меня вместе с Жаклин в предводительстве. Они назвали её своей Княгиней. Теперь есть два клана вампиров. Мои верные друзья, однажды вам все это вернется. Если Ваша вера в меня не иссякнет, то я дарую вам все, чего вы возжелаете».

« 1920 год. Франция. Париж.

Мы пережили Войну. Задействованы были все, не только смертные. Нечисть посчитала, что сейчас самое время для того, чтобы пуститься во все тяжкие. Сколько же было убито людей. Реки крови... Одновременно захватывающие и пугающие действие.

Я заперся у себя в кабинете и не выхожу уже месяц. Мне приносят кровь и важные депеши. Все остальное неважно.

Сегодня я получил письмо от Жаклин. Она требует моего визита. Это жалкая сучка, отобравшая мою семью, требует МОЕГО визита? Стоит мне лишь пальцем пошевелить, и её не станет. Да, Князь Вампиров Дамьен, якшается с Провидицей, но они не знаю, что это дружба приносит свои плоды. Ведь именно эта старуха подарила мне звание Князя Вампиров. Я спрашивал её о том, как же у нее получилась. Она ответила, что для такой могущественной женщины, как она, это мелочи. Я поверил».

« 15 апреля 1939 год. Неизвестно.

Мне больно за людей. Я чувствую, грядет что-то ужасное. Война. Великая война всех народов. Не только человеческая, полулюди также буду сражаться. Они ведь считают себя благородными. На чьей стороне ты, Дамьен? Чёрт его знает! Ждать. Жди.

Сегодня ко мне приходила Рамония. Я сказал ей, что сейчас ещё не время, она же попросила меня явиться к её «народу холмов» на цветущие холма Загадочного Леса в их жилище».

« 17 апреля 1939 год. Загадочный Лес. Цветущие холма фейри.

Здесь просто ужасно. Многие из нечисти покидают эти места. И я их понимаю! Фейри, эльфы, друиды, ведьмы, ведьмаки, гномы - все они убегают, селятся вместе с людьми. Некоторые из них соглашаются на работу в Королевских особняках охотников. Эти полулюди только рады. Что же вы делаете, твари?

Рамония зла. К её владениям подступает мрак. Сегодня на моих глазах она убила человека. Изыскано. Не смей пускаться в пляс с фейри. Я сам чуть не начал танцевать. Заводные мелодии под жуткий смех «народа холмов» сведут любого с ума. Этот бедный человек плясал с рассвета до ночи, пока не упал в изнеможении, но они не прекратили... Он танцевал и танцевал, пока не умер. Не знаю, может, у него сердце остановилось?

Я спрашивал у Рамонии о том, не боится ли она, что её поймают и убьют. Она отмахнулась и сказала, что её не за что не захватят. Конечно нет, ведь слова фейри всегда сбываются.

Они пытались меня накормить и напоить. Думаете, я дурак? Не смей ничего есть или пить на цветущих холмах иначе останешься там навсегда.

Рамония показала мне весь Загадочный Лес, она обещала познакомить меня с Лордом эльфов Асмандом, владельцем Загадочного Леса».

« 20 апреля 1932 год. Загадочный лес. Эльфийская чаща.

Асманд – благородный эльф, но такой беззащитный. Эти порядки эльфов... Они вовсе не сказочные добрые существа, которыми я себе их представлял, когда был человеком.

Я не думаю, что он сможет стать моим союзником, к сожалению, эльфы не бессмертны, а я не знаю, сколько ещё нам предстоит ждать».

« 1932 год. Загадочный лес. Туманный ров банши.

Банши – жуткие женщины. Хуже союзника себе и представить невозможно. Их вопли это собрание детского плача, завывания ветра и воя волков. Говорят, что именно от их народа пошли истоки сил Провидец. Они очень похожи. Такие же белые, как снег, спутанные волосы, красные и вечно заплаканные глаза. Носят только черные плащи с капюшоном, который закрывает их лица. Нет, от такого союзника я откажусь».

« 1940 год. Загадочный лес. Горная страна гномов.

Больше года я провел в гостях у Рамонии. Жить с фейри невыносимо, но все же это лучше, чем в том мире, где правят полулюди.

Тирон Бесстрашный - Старшина Гномов и хозяин Горной страны оказался не таким бесстрашным, как я его себе представлял.

Добраться до Горной страны оказалось невероятно тяжко даже мне, физически сильному вампиру. Насколько же богаты эти копатели шахт. Высоченные мосты, вырубленные из камня, ведут в замок Тирона. Немереное количество золота, драгоценных камней, украшений рассыпаны и разбросаны по мраморным полам его дома.

Я предоставил ему все аргументы, но он отказался. Он не будет моим союзником, но и поддерживать Охотников также не станет. Он будет сохранять нейтралитет. Я согласился хотя бы на это».

« 1941 год. Где-то в СССР.

Как я и предвещал... Великая Отечественная Война! Война Союза Советских Социалистических Республик против нацисткой Германии и её союзников. Будет что-то страшное... Рамония твердит, что это меня не касается, но я не могу стоять и смотреть на то, как гибнет род людской! Я выступил на фронт, покинув свой клан, но это только на время».

« 1950 год. Франция. Париж.

Наконец-то я вернулся домой! К своему клану. Мое долгое отсутствие дало о себе знать: многие мои товарищи, не выдержав моего постоянного отсутствия, перешли на сторону Жаклин. Я их не виню, наверное, я поступил бы точно так же».

« 1968 год. Испания. Барселона.

Барселона в сумерках, как Амстердам днём. Приводит в забвение. Мой клан пошел за мной. Я обещал им горы свернуть. Но... смогу ли я? Кто я такой? Я эгоист. Большую часть времени мне наплевать на них. Большую часть времени мне и на себя наплевать...

Гуляя по ночным улицам и подворотням Барселоны, я обнаружил Собор Святого Креста и Святой Евлалии. Когда я был человеком, то я верил во Всемогущего, но став проклятым вампиром – религия стала мне недоступной. Ибсен уверяет меня в том, что ОН существует. Если ОН существует, то почему тогда существуют такие, как я?

Я стоял и смотрел на готические арки Барселонского собора. Вход в священное место мне перекрыт. Запах ладана вскружил мне голову, я буквально чувствовал вонь гниющей плоти. Я не раз видел, как полулюди убивали моих товарищей, окуная их в святую воду. Их тела гнили... Неповторимое зловоние.

Не помню, сколько я там стоял и наблюдал. Может час, может два, а может всего пару минут, но с забвения меня вытащила какая-то женщина. Она что-то говорила по-испански, проклиная и, наверное, сквернословя. Верующие отлично чувствуют потустороннюю силу».

« 1994 год. Франция. Париж.

Сколько мне ещё ждать? Ждать... ждать... ждать...

Я нашептываю это слово уже несколько дней. Мне хочется умереть! У меня больше нет сил. А были ли они у меня когда-то?»