Чтение онлайн

– Сестрёныш, считай это своим дебютом, - обратился ко мне Рик, обрисовывая дальнейшие перспективы.
– Только представь: ты в потрясающем платье, играет музыка, мужики толкают друг друга, чтобы пригласить тебя на танец, а ты всем отказываешь, и так весь вечер…

Представила. Ужаснулась. Пожалела вышеупомянутых мужиков.

– Лучше скажи, что тебе не терпится местных тёлочек оприходовать, - вмешался Тим, на что я лишь прыснула, а Демьян со всей серьёзностью посмотрел на Рика.

– Ну, не без этого, конечно, - согласился блондин, заправляя прядь отросших волос за ухо.

И мы какое-то время стояли молча, наслаждаясь темнотой и теплотой звёздного позднего вечера. Отовсюду доносился стрёкот сверчков, но этот звук был каким-то уютным что ли, и не раздражал.

– Эй, молодёжь, - позвал папа, - дуйте в дом, а то мороженое без вас съедим!

– Только попробуйте!
– крикнул Рик, и мы, толкаясь с ним и Тимом, вернулись внутрь. Демьян последовал за нами.

Жаль, что такие моменты – большая редкость.

За столом родители ещё раз упомянули о важности нашего присутствия на маскараде у Залесских, и я озадачилась выбором будущего платья. Придётся завтра брать в охапку Кошкину и просить её помочь с выбором туалета, потому как зная маму, я могла со стопроцентной уверенностью заявить, что она отправит меня с Ксю, а мне это вообще не улыбалось. О чём я, собственно, и заявила во всеуслышание.

– Уже не терпится познакомиться с этой загадочной Нелл, - подмигнул Рик.

– Ей столько же лет, сколько и мне, парень, - осадила я.
– Не забывай об этом, ладно?

– А я что? А я ничего, - поднял он руки в сдающемся жесте.

К этому моменту нас покинули Демьян с Ксюшей, и я не хотела думать, чем они сейчас будут заняты наверху. Вместо этого я помогла маме убрать и помыть посуду, а потом ещё какое-то время провела, сидя в гостиной и наблюдая за родными. Папа опробовал камин, и мы разместились на мягких креслах и диване. Тим с Риком взяли по пиву, обсуждая последний футбольный матч, а родители распивали вино, устроившись поближе друг к другу, и просто молчали. Я видела и знала, что былые чувства между ними остались, но что-то произошло, поэтому они отдалились, хоть им и очень хочется снова вернуть то время, когда они были по-настоящему счастливы. Хотела этого и я, но что я могла сделать, если со своими проблемами с трудом справляюсь?

Когда я решила подняться к себе, никто, похоже, этого даже не заметил, и в комнате я с огромной радостью поспешила избавиться от наряда, а мысль заглянуть в ванную с целью утопиться показалась мне весьма привлекательной.

* * *

В кабинете было душно, а дым сигары, оставленной тлеть в пепельнице, лишь делал воздух ещё более плотным, густым. Сидя за своим дубовым столом, где он обычно принимал важные решения, вампир находился будто бы в трансе, до сих пор не веря в происходящее. Он увидел её. Наконец-то увидел ту маленькую девочку, которую ему посоветовали однажды спасти, а теперь она выросла, и он осознал, что не зря так торопился вытащить её из той горящей машины. Она даже не помнила всего того кошмара, что пережила, и он ещё не раз возблагодарил Вселенную за то, что вампирам дарована способность стирать память, а иначе…

На ужине он, как и всегда, был спокоен и уверен в себе, раздаривая улыбки и не скупясь на комплименты, вот только они не действовали на маленькую хрупкую кудряшку. Он даже задумался, а не растерял ли разом весь свой шарм? Обычно все женщины и неважно, в каком возрасте они были, растекались у его ног розовой лужицей, а она не обращала на него вообще никакого внимания. Лишь с опаской и настороженностью, словно дикий зверёк поглядывала время от времени. Его это и злило и восхищало одновременно.

Придя домой, и, отчитавшись по телефону перед отцом об успешно прошедшем ужине и дальнейших переговорах, он отпустил Кристина, а сам остался в кабинете. Пиджак давно висел на спинке кресла, длинные волосы, которые он распустил, были в полнейшем беспорядке, а на его лице не осталось и следа былой безмятежности. Всё это напускное. На людях он всегда выглядел беззаботным, безупречным и, казалось, ничто и никогда не могло вывести его из равновесия, но эта девчонка словно в саму душу к нему заглянула, уличая в притворстве и чрезмерном лицедействе. Никогда рядом с кем-то он ещё не ощущал себя как будто вышел обнажённым на людную площадь, и все его тайны в один миг стали достоянием общественности. Непередаваемое чувство.

Брат посмеивался над ним, говоря, что хоть кто-то может сбить с него спесь, но Ян не находил в этом ни капельки смешного. Эта девушка ещё даже не представляла ничего о своих истинных возможностях и силах, но он был воодушевлён мыслью, что сам расскажет ей всю правду о ней самой. И он даже поднял за это бокал.

* * *

За стенкой было слышно, как кровать ходит ходуном, а Ксю, кажется, уже в третий раз умирала и воскресала в объятиях моего брата, который, казалось, просто вколачивал свою девушку в матрац. Нет, они явно издеваются над моей и без того сломанной психикой… Я даже мысли не могла себе позволить, что кто-то когда-нибудь, даже в обозримом будущем будет меня целовать или, тем более, прикасаться вот так. Мне сложно было представить чьи-то руки и губы на своей коже, а всякий раз, когда я пыталась это сделать, воображение подбрасывало мне картины того, что я не хотела видеть. Того, кого я не хотела видеть.

– Сильнее! Да, не останавливайся! О, Боже, Демьян… М-м, господи, да!

– Да во имя господа, заткнитесь, а!

Ррр! Нет, Дем, конечно, хорош – поселить меня рядом со своей прекрасно прослушиваемой комнатой, чтобы я всегда была в курсе их личной жизни. Переехать что ли в подвал? Там, по крайней мере, звукоизоляция хорошая, да и компания всяко лучше, чем в соседней комнате. Интересно, сегодня на кухне всё-таки был домовой? И нужно ли оставлять для него угощение, если, конечно, родители об этом уже не позаботились? Надо это как-то выяснить.

Из комнаты Демьяна вновь послышались стоны и глухие удары кровати о стену, а я уже была готова биться головой о стекло, сидя на подоконнике, как вдруг увидела его. Он стоял под старым вишнёвым деревом и, казалось, смотрел прямо на меня, хоть глаз мне и не было видно отсюда. Леденящий душу страх начал постепенно овладевать мной, а я боялась пошевелиться или даже сделать вдох. Грудная клетка была будто скованна железной тяжёлой цепью, и мне стоило огромного труда вновь начать дышать. Я попыталась взять себя в руки, но не двигалась. Считала, что если пошевелюсь, то он исчезнет, а я буду думать, что мне лишь показалось и снова не смогу заснуть. Нет, я смотрела на серую тень моего ужаса и знала, что он реален. Ждёт, когда же я стану содрогаться от осознания его власти надо мной. И эта игра могла продолжаться бесконечно.

Звук мотоцикла и свет фары спугнул тёмную фигуру, которая второпях ускользнула через кусты. Почему он смог попасть на территорию дома, сплошь огороженного боярышником? Неужели у вампиров есть свои способы обойти защиту? А может, всё же не он?..

Тем временем, к соседнему дому подъехал байк. Фонари над въездом в гараж мгновенно осветили подъездную дорожку и высокую крепкую фигуру, обтянутую кожей, а вместе с ним и хрупкую девичью фигурку с длинными светлыми волосами. Он помог ей слезть с мотоцикла, снять шлем, и, шлёпнув девчонку по мягкому месту, отправил её в сторону входной двери, а сам завёл железного коня в гараж.

Что ж, спасибо тебе, соседушка, кем бы ты ни был. Я бы даже поблагодарила своего спасителя, если бы он знал, какая гадость завелась в кустах, но счастье в неведении. Надеюсь, этот человек никогда не узнает о существовании подобных тварей. А я, наверное, пойду и проверю сигнализацию на всякий случай, пока меня не убил страх, ну или звуки за стеной.

Спустившись в тёмную гостиную, я почти вслепую добралась до входной двери, убедившись, что с охраной всё в порядке. Я не была уверена, дома ли родители и остальные братья этой ночью, потому что вокруг стояла почти мёртвая тишина, что не добавляло мне уверенности в собственной безопасности. Да, был Дем, но вряд ли он бы понял, что со мной случилось страшное, ведь от Ксю он никогда не отвлекается. Даже пролети мимо пришельцы и заяви, что собираются закупить на Земле шмотки, он останется верен своей девушке и просто их проигнорирует.