Чтение онлайн

– Надеюсь, вы мне всё расскажете, - вздохнула я, искренне полагая, что так оно и будет, а братья лишь заверили в этом.

Не тратя больше времени, ещё раз отказавшись от услуг водителей, я поспешила к Нельке, а уже от неё мы отправимся в школу. Выйдя на свежий воздух, я вдохнула полной грудью, доставая телефон, и принялась разматывать наушники, которые за ночь, видимо, занимались разными непотребствами, судя по тому, как они запутались. Эх, даже у неодушевлённых предметов личная жизнь есть, а у меня не будет никогда.

Ну что ж, здравствуй, сентябрь! Здравствуй… Князев. А какого, собственно, фига ты тут ждёшь, опираясь на свой потрясающий мотоцикл, да ещё и весь такой счастливый? Я прошла мимо, лениво махнув соседу рукой, в надежде, что он тут просто околачивается, но когда за спиной услышала урчание движка, поняла, что мне не избежать общества красноволосого возмутителя спокойствия.

– Может, всё же подбросить?
– подъехал он так, чтобы быть на одном уровне со мной.

Да они все сговорились что ли?

– Спасибо, воздержусь.

– Воздерживаться вредно, - заметил знаток подобных вещей, сверкнув белоснежной улыбкой.

– Некоторым даже полезно, - ответила я и поспешно воткнула в уши наушники. Отстань, котяра, просто отстань. Не доводи до греха.

Не знаю, услышал ли Князев мой телепатический посыл, но, похоже, он так и катился рядом со мной, пока не осознал, что проиграл в этом немом диалоге, резко отправив байк вперёд. Я ещё долго могла слышать рёв мощного мотора вдалеке. Интересно, в этом городе каждый может водить машину или другое средство передвижения в столь раннем возрасте? Тогда, если я смогу победить свой страх перед автомобилями, сразу же сяду на «БелАз». А что? Мечта должна быть огромной, иначе, что это тогда за мечта?

До дома подруги я дошла, предаваясь раздумьям по поводу наглости некоторых, отдельно взятых оборотней, но так ни к каким конкретным выводам и не пришла.

– Ой-ой, похоже, Князев всё-таки не удержался и положил на тебя глаз, - подметила Кошкина, спускаясь с крыльца и стуча каблучками своих чёрных туфель-лодочек, когда я поведала о желании парня «подбросить» меня.

– Значит, этот глаз у него лишний, - пожала я плечами, и мы зашагали в направлении школы.

– Так держать, - одобрила Нелька, принимаясь вводить меня в курс школьной жизни, рассказывая самые важные сплетни и описывая самых «значимых» личностей. А я упомянула о приглашении Залесского и о том, как прошёл разговор с семьёй, хотя, ни тем, ни другим подругу не удивила.

– Кстати, будешь моей группой поддержки?
– внезапно опомнилась я.

– Естессно, как я отпущу тебя одну в логово этого старого паучищи? Тем более, это отличный повод увидеться с его братом.

– Мышки плакали и кололись, да?

– Что? Намекаешь, что я мучаю себя?

– Не намекаю – прямо говорю. Просто будь осторожна, ладно? Я не хочу, чтобы какой-то древний упырь разбил тебе сердце. Я ему тогда хребет вырву, - добавила я на грани слышимости.

– Не бойся, кровожадная моя, - улыбнулась Кошка, всё же расслышав угрозу.
–  Тем более, сердце разбить нельзя, - убеждённо заявила она.
– Можно только оставить в нём огромную дыру, которая, возможно, никогда не заживёт. Знаю, есть пары, любовь которых именно такая – болезненная, мучительная, но от этого они лишь продолжают любить друг друга сильнее… Прям, как у моего братца с клубникой, на которую у него страшная аллергия. А ведь всё равно жрёт, хомяк!

– А я вот никогда не понимала, зачем тогда любовь вообще нужна, если она приносит лишь боль? Не должна она быть выстраданной. Хотя, я, очевидно, ничего не знаю об этом.

– В этом-то её прелесть и заключается, - не сдавалась брюнетка.
– Пережить трудности, но вместе. Ну знаешь, страдашки и всё такое вроде как закаляют.

– Возможно, ты и права.

Наверное…

– Просто… Я вспомнила то время, когда родители не цапались из-за каждого пустяка, и их отношения были идеальными, а потом началось, - вздохнула подруга.

– Ты не рассказывала, - припомнила я наши беседы, и когда речь заходила про семью, подруга меняла тему, а я, понимая, что ей тяжело об этом говорить, не расспрашивала.

Нелька снова вздохнула, а потом, будто мысленно решившись на что, продолжила:

– Маме дар передался очень слабый, и поначалу она радовалась нашему с братом появлению, а затем что-то пошло не так, и те крупицы магии, что у неё были, пропали совсем. Она пыталась чем-то заполнить эту пустоту, и любви отца, да и нас двоих ей уже не хватало. Папа старался спасти семью, как мог, делая всё, но маме нужно было разгуливать по магическим тусовкам и развлекаться, поэтому надолго его не хватило, и он просто свалил с вещами. Мы с братом долго терпели выходки этой женщины, пока бабуля не решила всё взять в свои руки, и когда во мне проснулся дар, она по праву Верховной забрала нас себе. Такая вот типично-нетипичная скучная история, - пожала подруга брюнетка.
– Только отец боролся, а потом и он плюнул на всё.

– Спасибо, что поделилась.

Да, похоже, именно отец Нельки оставил в её сердце огромную дыру, и по сей день она не зарастает.

– Да ладно, - отмахнулась ведьмочка.
– Не то, чтобы я делала из этого какую-то тайну, просто противно вспоминать детство. Когда батя ушёл, нам было по семь, а потом маман стала приводить в дом всякий сброд, начиная от ведьмаков, заканчивая простыми пьянчугами-неудачниками, благодаря одному из которых мы с братом за полгода выучили все блатные песни, а другой научил нас правильно вскрывать замки, «ежели вдруг шо», - вспоминала она, а потом улыбнулась: - Хотя, теперь, когда думаю об этом, мне эти знания уже не кажутся такими бесполезными.

Вот так, обсуждая всё, что казалось важным, мы с Нелл шли по пешеходной дорожке, идущей вдоль берега, и, я была вынуждена признаться, что мне не хватало такого вот дружеского общения. Как бы я не избегала общества, ну или оно меня, я всё же понимала, что не смогу в случае чего отказаться от этой взбалмошной девчонки, шагающей рядом, да и не хочу. Не знаю, куда меня жизнь заведёт со всеми её извилистыми дорожками и препятствиями на каждом шагу, поэтому просто буду ловить каждое мгновение…

* * *

Школа находилась не так уж близко, как оказалось, но меня поразило то, как быстро мы туда дошли – это на каблуках-то! Если бы не знала, то подумала, что это оптическая иллюзия или какой-нибудь «эффект черновика», ведь, как выяснилось, наше учебное заведение расположилось в другой части города, и расстояние было неблизким для пешей прогулки.

Само здание представляло подобие какой-нибудь зарубежной закрытой школы, и как выяснилось, наше заведение считалось ого, какими элитным. Ещё лет двадцать назад старинное каменное серое строение, которое выглядело, скорее как небольшое викторианское поместье старой Англии, было в полнейшем запустении, и, по рассказам подруги, принадлежало разорившемуся графу-магу, чьи далёкие предки и построили когда-то этот город. Никто, конечно, не знает всех подробностей этой давней истории, но когда Северьян Залесский только вступил в должность Мастера, он первым делом отреставрировал здание, превратив его в эту школу, где, как выяснилось позже, училось очень много «особенных» детишек.

В лучах утреннего солнца экстерьер «замка» источал изысканность и величие высотой в три этажа, а с левого бока к нему прилегала широкая башня, тянувшаяся к небу примерно на пять-шесть этажей, в которой располагалась библиотека. На лужайке перед школой уместился наикрасивейший фонтан в виде девушки-ангела с массивными крыльями, которая закрывала лицо ладонями в попытке скрыть то ли слёзы, то ли ещё какие-то эмоции, а остальное пространство окружали цветы и деревья, полукругом возвышающиеся над зданием, на уход за которыми явно не жалели средств. Над цветами я слабо, но всё же могла разглядеть крохотных фей, с усердием что-то магичивших, хлопая полупрозрачными крылышками, а над самой школой виднелся мерцающий и переливающийся всеми цветами радуги «пузырь», как подсказала ведьмочка, являющийся чем-то вроде охранного контура. Красота…