Охотница
Шрифт:
Решив разобраться, что тут произошло, я с величайшей осторожностью спустилась по крыше к водостоку. Провела рукой по воздуху и тщательно принюхалась. Магия по сути своей безлика, она одинакова для всех колдунов. Однако все мы используем ее по–разному и, как не бывает двух совершенно одинаковых магов, так и не остается двух похожих отпечатков магии – следов произнесенного заклинания. Сначала на меня ярко пахнуло лесными листьями и медом – распознать мой собственный запах не составило труда. Но чем дольше я пыталась разобраться в отпечатке, тем четче ощущала незнакомый мускусный аромат. Другой маг? Очевидно, мы атаковали синхронно, и два заклинания, столкнувшись, произвели такой эффект. Так кто же наш второй Охотник?
Шорох на соседней крыше привлек мое внимание. Он все еще был здесь. Высокий мужчина, то ли эльф, то ли эгетец – длинный плащ скрадывал фигуру, а капюшон закрывал лицо и волосы. Незнакомец сделал шаг в мою сторону. В его движении не было ничего угрожающего, но мне почему–то стало жутко.
Подумать еще о чем–нибудь я не успела: водосток протестующее хрустнул, обнаружив, что теперь на нем стоит не мелкая гарпия, а довольно–таки высокая девушка. Через мгновение я почувствовала под ногами пустоту, и с позорным визгом свалилась вниз. Мне повезло, и я приземлилась точнехонько на кучу отбросов. Хотя, повезло – это еще как посмотреть. Ничего не сломала, но измазала одежду в чем–то отвратительном, как по виду, так и по запаху. С трудом поднявшись на ноги, я бросила опасливый взгляд на крышу, но там уже царила пустота и темнота. Пожав плечами, я решила отложить охоту до завтра. После представления, что мы устроили, гарпия поостережется нападать на прохожих, как минимум, до следующей ночи.
Когда я, отчаянно хромая и костеря на все корки вероломных конкурентов, вернулась на постоялый двор, хозяин отказался признавать во мне клиентку и решительно захлопнул дверь перед носом. Скандалить и стучать оказалось бесполезно, хозяин пригрозил вызвать городскую стражу. Учитывая мой внешний вид, объясняться со стражниками мне было бы сейчас не с руки. Пришлось снова лезть через окно. Перевалившись через подоконник в комнату, я нашла силы только на то, чтобы раздеться, умыться и без памяти рухнуть на кровать.
*
Ближе к полудню, с трудом переставляя ноги и отчаянно протирая глаза, я спустилась в общую залу. Там было пусто – середина дня, все работают. Стоило мне опуститься на деревянную лавку, как ко мне тут же подскочил сам хозяин постоялого двора. Улыбаясь своей самой широкой улыбкой, он лично принес мне тарелку каши и кружку со смородиновым настоем.
–Какая сегодня замечательная погода, не правда ли, госпожа?
Я удивленно приподняла бровь. С чего бы это ему захотелось поболтать о погоде? Я неопределенно хмыкнула в ответ.
–Вчера вот снегопад был, – протянул хозяин и выжидающе замолчал. – Ни зги не видно было уже после полудня.
Я терпеливо ждала продолжения.
–Только представьте, госпожа, – оглянувшись по сторонам, зачастил мужик, – как растут цены! Вчера мясо стоило семь медяков, а сегодня уже серебрушку требуют.
–Кошмар, – поддакнула я, размазывая кашу по тарелке.
–Но госпожа знает, что для нее мы готовы на все, – продолжал свое трактирщик. – Мы предоставили вам лучшую комнату, с прекрасным видом, с редким новаторским приспособлением для проветривания.
–Это вы дыры в стене называете «проветриванием»? – не выдержала я. – Согласна, вчера ночью у меня по комнате просто ветер гулял.
–Госпожа понимает, что настали трудные времена, – тяжко вздохнул хозяин. – Ходят слухи, что весна будет холодной, люди стали реже приезжать в Ведин. Да и вообще, сами знаете, прогнозы плохого урожая, болезни, инфляция…
–Короче, – перебила я вошедшего в раж мужчину, – чего вы хотите?
–С сегодняшнего дня плата за комнату девять медяков в день, – выпалил тот.
–Что? – я чуть не подавилась, как раз перед этим рискнув проглотить ложку каши.
Трактирщик вскочил и начал торопливо отступать к кухне, не переставая бормотать:
–Тяжкие настали времена, сами понимаете, крыша прохудилась, прислуга обленилась, спину ломит, дочь нужно замуж выдать, продукты дорожают, урожай–болезнь–инфляция. Я недорого прошу за комнату, всего девять медяков, где вы еще найдете такого щедрого хозяина?
Я с трудом подавила желание швырнуть миску вслед нахалу. Еще заставит платить за разбитую посуду. Девять медяков! Это же почти целая серебрушка! Грабеж среди бела дня. Такие траты я себе просто не могу позволить. Похоже, со дня на день придется искать другое место для ночлега.
После завтрака я вышла на улицу и некоторое время шла, бездумно сворачивая в переулки. Я совершенно не заботилась о маршруте, обдумывая, хотя и слишком поздно, что нужно было ответить хозяину постоялого двора. «Поставить на место!», – буркнула я вслух, заставив двух к’тарров окинуть меня недоуменным взглядом. Это привело меня в чувство, я остановилась и огляделась по сторонам. У меня закралось подозрение, что я брожу по городу кругами. Ну, точно, этот фонтан я вижу уже третий раз.
Солнце уже перевалило за зенит, но по–прежнему светило так ярко, будто уже наступила Луна Воды. Правда, бодряще–холодный воздух не давал забыть, долгая зима в Логнайре еще не закончилась.
Я присела на высокий, кое–где облупившийся бортик. В центре фонтана стояла статуя толстой рыбины с выпученными глазами. Из ее рта в небо должна была бить струя воды, но городские маги еще в конце осени расколдовали фонтан на долгие холодные Луны, правда, воду не спустили, а наоборот, сделали так, чтобы она не остывала. Не знаю, как это делается. Мне бытовые заклинания никогда не давались. Из любопытства я пробежала пальцами по зеркальной поверхности. И правда теплая.
Рядом опустилась женщина с ребенком не старше четырех лет на руках. Я украдкой посмотрела на незнакомку. Высокая, худая, со смуглой кожей. Из–под капюшона выбивалась снежно–белая прядь. Эгетка. В Брине я не встречала эгетцев, и в первый раз могла рассмотреть одну из них так близко. Это очень интересная раса, трепетно относящаяся к своему внешнему виду. Мужчины все как один носят яркие шелковые рубашки и шаровары, женщины предпочитали платья и тоги из воздушных дорогих тканей. И все эгетцы без исключения надевают множество украшений, даже мужчины никогда не выходят на улицу без пары–тройки колец, браслета и ожерелья, а некоторые женщины вообще напоминают блестящих стрекоз.
Незнакомка недовольно дернула плечом и обернулась, почувствовав мой взгляд. Только сейчас я осознала, что разглядывала ее совершенно бесцеремонным образом.
–Что смотришь? – эгетка сверкнула ярко–зелеными, как у кошки, глазами.
Я смущенно потупила взгляд.
–Простите.
Женщина с недовольным видом отвернулась. Ее малыш вырвался из рук матери и запустил в плавание в фонтане самодельный деревянный кораблик, заливисто хохоча и разбрызгивая воду во все стороны. Я поначалу встревожилась, вода–то была теплая, вот только вокруг все еще царила снежная зима, но потом вспомнила, что эгетцы не боятся ни жары, ни холода и спокойно переносят любые перепады температуры. Правда, живут почему–то исключительно на юге Пяти Королевств.
Женщина с нежностью на лице проследила, как ее малыш с визгом промчался по периметру всего фонтана, нечаянно окатив водой сидевшую на противоположном бортике влюбленную парочку. Я продолжала исподтишка разглядывать эгетку. Та несколько раз перехватила мой заинтересованный взгляд и, наконец, не выдержала, предупреждающе фыркнув. Я спохватилась и поспешила убраться с бортика. Про магию эгетцев ходят легенды – они могут так проклясть, что даже архимаг не поможет.
Я вновь отправилась бродить по узким улочкам. Мной завладели невеселые думы. Так недовольна собой я не была еще ни разу. Если я за что–то берусь, то всегда довожу это до конца. Все из–за этого мерзкого конкурента! Это он мне все испортил. И никто не может поручиться, что он не появится вновь следующей ночью.