Чтение онлайн

Теперь арбалетами почти не пользуются, и одновременно ушло племя опытных стрелков, теперь больше не сбивают птиц на лету стрелой и не гоняются за животными, поскольку аркебузы облегчили процесс убийства, и повсюду видны застигнутые смертью птицы и звери.

Когда один или двое стрелков удостаиваются чести признания их мастерами охотниками, то тогда их называют «баллестеро», то есть арбалетчик, используя таким образом название оружия, с помощью которого он убивает свою добычу.

Разговаривая о знатоках искусства стрельбы, даже если речь идет о царственных особах, например принцах, обычно говорят «король – великий арбалетчик», то есть особая часть отдается тем, кто стреляет из арбалетов.

Тот, кто стремится называться арбалетчиком, должен быть универсальным охотником, как уже говорилось, и это справедливо, поскольку нельзя так называть того, кто неискусен в своем мастерстве. Отсюда и различные наименования других охотников, которые преследуют дичь, и эти имена зависят от той функции, которую они выполняют.

И только универсальные охотники называются «баллестерос». Именно они охотятся на красного зверя и на оленей, это те, кто знает, как преследовать, ведает обо всех путях и привычках всех диких животных и о том, где их следует убить. Баллестерос устраивают охоты для каждого отдельного вида животного, представляя, как следует организовать погоню, зная о привычках каждого, соответствующих его природе. И имеют представление также обо всем, что связано с искусством гона по лесу и самой охотой.

По своему устройству арбалеты более безопасны, поскольку не бывает несчастных случаев, приводящих к гибели из-за поломок лука или разрыва тетивы арбалета, хотя эти опасности постоянно грозят охотнику, они могут вызвать увечье, но не приводят к серьезным повреждениям.

Во многих отношениях арбалет превосходит аркебузу. При выстреле он почти не производит шума, не приносит вреда убитой им дичи. Кто умело им пользуется, тот наносит только глухой удар. Это не аркебуза, от которой много шума, а от ее выстрела все буквально разбегаются. Кроме того, арбалет не требует особого ухода и не очень дорого стоит. Он более эффективен, чем аркебуза, и, если его правильно подготовить для выстрела, никогда не подведет. Аркебуза, напротив, допускает больше промахов. Очевидно, что с помощью арбалета можно охотиться как на крупную, так и на мелкую дичь».

Несмотря на мнение Эспинара, к концу XVII в. арбалет практически повсеместно вытесняется охотничьими ружьями. Ему отдают предпочтение прежде всего те, кто охотится на крупную дичь. Для мелкой дичи и некоторых видов птиц сохранился особый тип арбалета, стрелявшего пулями. Он был известен во Франции как arbalete-a-jalet, в Германии как kugelschnepper (пулевой) и по многим особенностям существенно отличался от обычного арбалета. Так, его тетива изготавливалась из двух параллельных веревок, удерживаемых отдельными костяными или деревянными насадками, как и у каменных луков. В середине веревки находился кожаный захват, удерживавший снаряд, в качестве которого использовались камешек, свинцовый или терракотовый катышек, выбираемый в зависимости от пристрастий охотника.

Арбалеты для метания камней упоминаются в Европе с начала XIV в. В одной из первых копий «Книги об охоте» XV в. Гастона де Фуа охотящемуся на серну охотнику сначала советуют в тех местах, где проходят животные, устроить завалы из сена или установить сети. Затем, когда сернам придется подняться на высокие скалы, его помощники «должны бросать в них камни из арбалетов так, чтобы они оставались на местах… или сделать все от них зависящее, чтобы те начали уклоняться от камней и скакать по скалам».

Правда, сохранились только образцы, относящиеся к XVI в. В 1547 г. в Описи арсенала Генриха VIII отмечен «один лук, стрелявший камнями». В 1583 г. Клод Гоше публикует поэму «Удовольствие от охоты», где посвящает несколько строк каменному луку:

Упоминаемый им «страшной силы лук», с помощью которого выпускалась свинцовая пуля, оказывается не чем иным, как катапультой, а не полноценным арбалетом. Тем не менее и каменные арбалеты отличались меткостью попадания. В своей книге «Собрание любопытных фактов» 1682 г. барон Хохберг описывает, как в 1638 г. он наблюдал, как князь Маттео Медичи в Бремене стрелял из каменного лука в мяч, подбрасываемый пажом таким образом, что оба мяча, изготовленные из обожженной глины, разлетелись вдребезги. Каменный арбалет, некогда принадлежавший королеве Франции Екатерине Медичи, сегодня хранится в Музее армии в Париже. Он относится к популярной модели, распространенной в Италии и Франции.

Художник Ян ван дер Страат (1523-1605), известный как Страдан, написал большинство своих лучших работ, когда работал по приглашению герцога Козимо Медичи во Флоренции. Тогда он делал рисунки для гобеленов дворца в Педжо-а-Кайяно. На большинстве рисунков изображены мужчины и женщины, охотящиеся на птиц, кроликов и другую дичь с помощью итальянской разновидности каменных арбалетов.

У этих арбалетов была длинная прямая станина со слегка изогнутой передней частью между луком и стволом. К луку был прикреплен прицел с острием. Сам ствол часто отделывался прекрасной резьбой по дереву с изображениями животных или рыб. Простой шарнирный спусковой механизм приводился в действие длинным крючком, освобождая кожаную пращу. Две веревки легко натягивались руками. Небольшая мощность лука доказывается тем фактом, что на всех рисунках, сделанных Страданом, вооруженным такими луками охотникам приходилось подкрадываться к добыче как можно ближе.

Иногда им приходилось применять специально устроенные укрытия (рис. 83). Часто встречается изображение коровы, покрытой попоной, доходящей до земли, она использовалась как составляющая для прикрытия во время охоты с немецким колесцовым ружьем, сделанным около 1580 г. Скажем, как тот экземпляр, что хранится в лондонском Тауэре.

Другой флорентийский художник Антонио Темпеста (1555-1630) гордился своими изображениями охотников с каменными луками. В книге Дж. Олины «Древности», опубликованной в Риме в 1622 г., напечатана гравюра, на которой изображены охотники, вооруженные каменными луками и подобием сети или сачка с длинной рукояткой, позволявшими охотиться на птиц ночью при свете фонарей.

Олина предполагает, что «используемые для этой цели арбалеты должны были иметь мягкий лук с покрытием, чтобы не производить никакого шума при выпуске стрелы. Следовательно, если кто-то случайно промахивался, то птицы не пугались и не взлетали, и можно было снова попытаться в них выстрелить».

Иными по форме делались немецкие и шведские каменные луки. Об одной из разновидностей, так называемом щелевом арбалете, уже шла речь выше. В стихотворении, выцарапанном на серебряной пластинке ствола, описывается этот тип лука, вероятно с магазинным устройством:

Рис. 83. Охотник, подкрадывающийся к птицам с каменным арбалетом под прикрытием модели коровы (показаны ноги прячущегося человека). Из книги Страдана Venationes (1570)

В большинстве немецких каменных луков имелся стальной прут, выполнявший функции ствола, на который приделывался подвижный рычаг, прижимавшийся зажимом к головке. На шарнирном рычаге поворачивалась коробка с замком, в которую входили складной прицел, крючок и система рычагов, соединявших все это с подобием спускового крючка. Такой прут или рама, удерживающие рычаг и замок, иногда заканчивались деревянной головкой, предназначенной для щеки (фото 79). В более поздних образцах она дополнилась стволом, похожим на ружейный, характерным для конкретного производителя (фото 81).