Чтение онлайн

— И когда это случиться? — спросил Лэн, — Ты же понимаешь, что сейчас — это проигрышная тактика? Нужно подобрать удачный момент.

— Я знаю, — кивнул Вильдриф, — Поэтому, Я закончу войну с «Полукровками». Я сделаю так, что Аяка Шторм примкнём к моим рядам. Она будет моим союзником.

— К твоим рядам?… — немножко с опаской спросил Ранг, — И как они называются?

Повисла давящая тишина, в которой Вильдриф и Ранг смотрят друг на друга не мигающим взглядом, а всё вокруг них начало искрить от напряжения.

— Скоро узнаешь… скоро все узнают… — поднялся Вильдриф из — за стола, — Грай, Лука вы точно не передумаете?

— Нет! — в унисон ответили друзья.

— Ранг? Лэн?

— Нет, — покачал Ранг птичьим клювом, — Мне не нужны доказательства. Я верю тебе на слово.

— Аналогично! — кивнул Лэн.

Реальность вдруг закрутилась, обнажив пещеру, внутри которой застыли в вечном камне два войско. И здесь, на возвышенности, где обосновался живой труп мужчины с острыми ушами, возникли «Дебоширы», а позади них стоит Артём.

Опустив взгляд, Охотник увидел, что Грай и Лука лежат на земле, а их тела покрыты багровыми вибрирующими венами. По всей видимости, они приняли в себя кровь Аскалона и сейчас видят сон, внутри которого якобы заточён сам Мироздание.

Вильдриф, Ранг и Лэн сели на край обрыва и ждут пробуждения своих друзей.

— Брат мой, ты кое — что не договариваешь… — бросил Лэн подозрительный взгляд на Вильдрифа.

— Ты хочешь примкнуть к «Крестоносцам Света»? — не стал Ранг ходить вокруг да около, — Ведь по факту, твоё будущее собрание будет в защиту тех, кто видит во снах Мироздание.

Вильдриф выждал паузу, дабы подобрать правильные слова, а потом сказал чистую правду:

— Если вы дали нашим друзьям принять кровь, то это значит, что вы не боитесь того, что грядёт дальше. Поэтому я отвечу честно: Да! Я встану на их сторону! На сторону тех, кого на протяжении десятков тысяч лет подвергали необоснованному гонению. Но я не хочу делать из этого собрания «переворот». Просто поговорить. Никакой крови. Я должен показать нашим собратьям, что они ошиблись, что нам всем нужно объединиться и понять, что делать дальше: освободить из заточения отца всей жизни, или же дать ему окончательно умереть, оставив внутри клетки вместе с Тьмой.

— Он и правда сказал, что не хочет свободы? — спросил Лэн.

— Ну как тебе сказать… — Вильдриф на секунду призадумался, — Голос Мироздания был таким уставшим, словно ему всё осточертело. Хотя знаешь, он же находится в плену самой Тьмы. Да и ещё не один миллион лет. Возможно, он и правда, устал бороться. Или же… он в нас разочаровался. Ответов у меня нет. Но одно я знаю точно: в этом голосе не было вражды. Тот Мироздание, которого я увидел во сне, — это не вестник погибели. Напротив! Его свет такой яркий, такой лучезарный, что это самое настоящее — чудо!

Ранг и Лэн призадумались, правда, их животрепещущий разговор теперь точно подошёл к концу, ведь Грай и Лука открыли глаза. И сделали они это синхронно.

— Не верю… — поднял торс Грай и схватился за лицо, которое скрыто во тьме капюшона.

— Это правда… он жив… — поднял торс Лука, а на его лице растянулась жуткая улыбка безумца.

Теперь Ранг и Лэн точно убедились в том, что Вильдриф не сошёл с ума… всё взаправду… и с этим нужно что — то делать!

Дебоширы собрались в круг, а следом все они переглянулись между собой.

— Пока что мы одни! — выставил Вильдриф перед собой кулак, — Если вы мне верите, если готовы идти за мной, то решайте здесь и сейчас. Потом назад дороги не будет. Если откажитесь, то я не буду держать на вас зло, и всё останется между нами.

— Я в деле! — тут же протянул кулак Грай, — Я его видел! Чёрт! Это не байка!!!

— Я то же «за»! — протянул кулак Лука, — Мой мозг получил доказательства. Теперь я точно не сомневаюсь.

— Ох… — на секунду закатил глаза Лэн, — Это полное безумие! Но я не могу вас бросить. Это как-то не по-братски! — тут же выставил он перед собой кулак.

Друзья бросили взгляд на последнего Дебошира, а именно — на Ранга. Ведь сейчас он бездействует.

— Как я и сказал: если «нет», то ничего страшного! — улыбнулся Вильдриф, всем видом стараясь показать другу, что бы тот не шёл против своей воли.

— Я с вами! — всё же вытянул Ранг перед собой кулак, — Если откажусь, то потом всю жизнь буду жалеть! Поэтому, сделаем это!

Друзья переглянулись, широко улыбнулись, а потом в унисон повторили слова Ранга:

— СДЕЛАЕМ ЭТО!

Наблюдая за столь тёплой, братской сценой, Артём на мгновенье улыбнулся.

«Теперь они будут готовиться к собранию, где «Крестоносцы Света» должны предстать перед миром совсем в другом амплуа… м — да, работёнка на десятки тысяч лет. Но сейчас меня интересует другое…»

Реальность сделала стремительный оборот, обнажив мир, погрязший в войне и пепле. И самое пугающее то, что это не леса и не средневековые дома… битва происходит в мёртвом мегаполисе, где здания состоят из металла и стекла, а так же они высятся на сотни этажей.

— Оу… вот дерьмо!

Артём оказался на вершине разрушенного здания, откуда открывается вид на настоящее поле боя, где «Иная Раса» сражается против людей, объятых в чёрный огонь, а из их спин ветвятся белоснежные нити. Но самая большая опасность — это то, что эти люди бессмертны. И если бить по ним не «Мирозданием», то умертвить этих созданий становиться чертовски сложно!

— Время пришло!

На край крыши встал Вильдриф, который облачён в чёрную броню со знаком на груди в виде белоснежного стола, за которым восседают белые тени, а посередине изображён золотой меч, окутанный зелёной лозой. Это знак «Совета Миров» — истинных защитников «МежМирия». Так же на поясе у Иного, таясь в ножнах, находится лазурный клинок, который переливается и тем самым имитирует поток воды.

Следом по оба плеча от Вильдрифа материализовались Пилигрим, Миера, Азарок, Меран, Безымянный, Силиф, Ундэл и впереди всех — Корон. Выглядят родичи, как сгустки стихии и энергии. Позади, за спиной Иного, стоят Рэй и Улита, которые облачены в точно такую же броню, что и их младший брат.

— Сегодня, эта кровопролитная война будет окончена! — сказал Корон, а следом вытащил из ножен меч с серебряной рукоятью и эфесом в виде головы орла.

Первородный поднял клинок над головой, и поле брани тотчас озарил радужный свет. И сочится он прямо из оружия.