Охотник для красавицы
Шрифт:
— Мне кажется, тебе пора, — отрезала я, возненавидев себя за эти слова. Но я могла думать лишь о разговоре с отцом и Мэллори.
«Он — машина для убийств и ничего больше».
Убийца. Мужчина, которого я любила, который воплощал мои мечты, который заставил мое сердце парить, который любил так неистово... Оказался человеком, способным убивать.
— Скажи, что происходит, — прорычал он, прижимая меня к себе.
— Тебя не должно быть здесь, — огрызнулась я, отшатнувшись. — Разве тебя не ждут войны?
Его лицо исказилось в гримасе. — Откуда это вообще...
— Или люди, которых ты должен убить?
Он сжал зубы и прищурился.
— Теперь ясно.
Я выдавила сухой смешок. — Ах, тебе ясно?
— Мне ясно, что ты обсуждала меня с другими.
— Не обвиняй меня в ...
— Адель, довольно.
Я ахнула, когда он притянул меня к себе, его ладонь легла на мою щеку.
И я растаяла. Я в тот же миг вернулась в то состояние, в котором была так безумно влюблена в этого мужчину, прежде чем услышала все ужасы о нем. До того, как он напугал меня.
— Я ни в чем тебя не обвинял, а имел в виду, что ты узнала обо мне со стороны. — Его челюсть сжалась. — То, что я хотел бы, чтобы ты никогда не услышала. Например, о моем военном послужном списке.
Я отвела взгляд.
— Задавай вопросы.
Я взглянула на него. — Что?
— Спроси у меня. Обсудим всё здесь, лично.
— Нет, я не хочу знать подробностей.
— Я хочу, чтобы ты знала, — тихо сказал он, — чтобы ты поняла. Ты хочешь знать правду? Да, я убивал. Много. Но Адель, я не психопат-убийца. Я убивал на войне, — прорычал он.
— Я... я знаю.
— Нет, не знаешь.
Его голос похолодел, он крепко сжал меня, как будто боялся отпустить.
— Я убивал людей, которые легко использовали детей в качестве щитов или, что еще хуже, в качестве смертников, — его голос слегка дрогнул. Я подняла глаза. На этот раз он смотрел в сторону пустым взглядом. — Я убивал монстров. Людей, которые скорее взорвут целую деревню невинных людей, чем позволят чертову ноутбуку попасть в руки коалиционных сил. Сепаратисты, которых я убил, предпочтут взорвать автобус, набитый школьниками или просто обычными людьми, идущими на работу, чтобы прокормить свои семьи, просто из-за разницы в гребаных политических взглядах. — Он сжал челюсть, сверкнул зубами, глубоко вздохнул и снова посмотрел на меня. — Так что да, Адель, я убивал. Но клянусь, мир не будет скучать по моим жертвам.
Секунду мы стояли молча, прежде чем я запустила пальцы в его волосы, приподнялась на цыпочки и поцеловала его. На этот раз это не был поцелуй, сотрясающий мир и плавящий трусики. Сейчас это был просто глубокий, соединяющий, скрепляющий души, «никогда не отпускай меня» поцелуй.
И он длился дольше, чем все предыдущие.
Затем Деймон отстранился, и я обняла его.
— Мне так жаль.
— Не стоит, — сказал он мягко, поглаживая мою спину. — Я должен был рассказать тебе раньше всю мою историю.
Расслабившись, я закусила губу и взглянула на него.
— Так как ты сюда пробрался?
Он широко улыбнулся. — И это твой первый вопрос?
— А у меня должен быть другой?
Его улыбка стала хищной.
— Тебе разве не интересно узнать побольше о подарке?
Я покраснела, сжав ноги, и почувствовала трение металлических вставок трусиков.
— Возможно. Думаю, что знаю о его функции, — тихо сказала я. — Только не знаю, как... О-о-о-ох.
Голос дрогнул, а глаза закатились, когда меня внезапно пронзило удовольствие.
— Ой, божечки, — выдохнула я, мои ноги запутались. Я вцепились в его смокинг, словно упаду без поддержки.
Деймон широко улыбнулся. — Сюрприз, детка.
Я часто задышала, вибрации дразнили области клитора и ануса, доводя колени до дрожи. Трусики же намокли моментально.
— Ты злой.
Он тихо засмеялся. — Знаю, хоть ты и любишь меня за это.
Я замерла.
— Адель...
— Знаешь, я ведь люблю тебя.
Я произнесла это тихо, мое сердце бешено колотилось в груди. Деймон просто обнял меня и впился обжигающим поцелуем в мои губы.
— Я люблю тебя больше всего в жизни, — сказал он напряженным голосом.
И я знала, что он говорил искренне.
Он — мужчина, который появился в моей жизни из ниоткуда, стал для меня всем, и поэтому следующая мысль словно полоснула меня по сердцу.
Но я не могу молчать.
— Я должна кое-что сказать тебе.
Он перестал улыбаться. — Что такое?
Я крепко обняла его, уткнувшись лицом в грудь, а затем отстранилась.
— Был издан указ.
Эти слова ощущались словно яд во рту.
— Мой отец официально издал указ, что я должна найти жениха.
— Тебе же восемнадцать. Думаю, это был вопрос... — простонал Деймон.
— Нет, Деймон, — мой голос надорвался. — Этой ночью.
Его лицо запылало.
— Что?
Я кивнула, чувствуя, как на глаза наворачиваются слезы. — Я должна выйти замуж к концу недели, или она — имею в виду, мой отец — сам найдет мне мужа.
Деймон прищурился. — Значит, за всем стоит королева Мэллори?
Я грустно кивнула.
— Это она давила на тебя, так? И угроза шла от неё. Я прав?
Я снова кивнула.
— Конечно, она стоит за этим, — пробормотал он. — Если бы они только... — он покачал головой.
— Что такое?
— Сейчас тебе не о чем беспокоиться, — тихо ответил он, притягивая меня к себе.
— Что же мы будем делать? — тихо спросила я.
— Я... — на его лицо легла тень. — Я что-нибудь придумаю. Клянусь.
Я чувствовала, как слезы вот-вот скатятся по моим щекам. — Деймон, я просто не могу найти другого. Мне не нужен другой!
— И никто тебя не получит. — От его низкого рыка по мне пробежали мурашки, несмотря на ситуацию.
— Малышка, ты моя, — заверил он, крепко прижимая к себе. Его рука опустилась на мою попку, он собственнически ее сжал. — Моя и только моя.
— Только твоя, — прошептала я в ответ, изгибаясь и целуя его. Он жадно ответил, зарычав, его губы приоткрылись, и его язык нашел мой.
Внезапно я осознала две вещи. Во-первых, мы стояли посреди коридора, даже если он пуст. И, во-вторых, в какой-то момент мои двоюродные сестры начнут искать меня, даже если Имоджен и Исла уже покинули бал.
— Мы...